— Ты использовал магию сегодня утром.
— Нет, — настаивал он. — Я в это время спал. Как я мог использовать…
Слова Ричарда ушли в пустоту. Его взгляд устремился к далеким холмам долины и горам за ними. Да, он проснулся — и с ужасом вспомнил то утро, когда исчезла Кэлен. Сходство возникло потому, что он, как и тогда, судорожно сжимал рукоять Меча Истины, наполовину вынутого из ножен. Да, он ощутил, как вливается в него тайная магия меча.
— Но это была магия меча! Я сжимал в руке меч. Это была не моя магия.
— Твоя, — возразила Шота. — Сила Меча Истины объединяется с твоим даром — твоей магией, которую легко узнает зверь крови. Сила меча теперь стала частью тебя. Его применение может привлечь зверя.
Ричарду стало невмоготу. Обстоятельства давили, разрушая любую возможность, подавляя его способность сделать что-нибудь, чтобы остановить идущую по следу тварь. Казалось, жгучие щупальца, недавно разрубленные им, продолжают затягиваться вокруг него.
— Но как я могу обойтись без Меча Истины? Я не умею использовать свой дар. Меч — единственное, на что я могу рассчитывать!
— Возможно, в некоторых случаях он действительно тебя спасет. Но может случиться и так, что ты понадеешься на меч — а он тебе не поможет. Думая, что меч способен работать против зверя, ты обманываешься, впадаешь в ложную уверенность. Сам рассуди: если зверь непредсказуем, то меч не всегда сможет защитить тебя. Остерегайся не только излишне довериться своему клинку, но и нечаянно вызвать зверя, пользуясь им.
Ричард осознал, что сжимает рукоять меча так сильно, что буквы слова «ИСТИНА» впиваются в ладонь. Он чувствовал, как гнев Меча Истины настойчиво пытается проникнуть в его душу, чтобы защитить от угрозы. Он убрал руку с рукояти, словно она жгла ему пальцы, терзаясь вопросом — не разбудила ли эта магия его собственную, не вызвал ли он зверя, не понимая даже, что делает.
Кара, не сводившая глаз со своего лорда, заметила это его движение и нахмурилась. Шота, сцепив руки в замок, немного помолчала и добавила:
— Есть еще кое-что.
— Отлично, — буркнул Ричард, — чем ты еще порадуешь меня?
— Послушай, зверя создала не я. Не я несу ответственность за эту угрозу. Если тебе угодно ненавидеть меня за правду, и ты хочешь, чтобы я остановилась, скажи — и я замолчу.
Ричард махнул рукой и склонил голову в знак извинения.
— Нет, прости меня. Я знаю, что это не твоя вина. Но пойми и ты — мне тяжело все это слышать и трудно воспринимать. Продолжай. Что ты собиралась сказать?
— Хотя зверь крови сразу чует, когда ты используешь магию — любую! — в силу своей хаотичности он вполне может не использовать магическую связь и не явиться. Но в следующий раз он может наброситься мгновенно. Потому не вздумай полагаться на случайную удачу.
— Ты мне это уже говорила.
— Да, но ты до сих пор полностью не осознал смысл моих слов. Ты должен понять, что запах твоей крови зверь учует при любом применении магии…
— Повторяю, ты это уже говорила.
— Любое использование дара, — Ричард непонимающе уставился на нее, и Шота нетерпеливо ткнула его пальцем в лоб. — Думай.
Не дождавшись ответа, она подсказала:
— Сюда входит и чтение пророчеств.
— При чем тут пророчества?
— Они создаются чародеями, наделенными даром прорицания. Обычный человек, читая пророчество, увидит только слова. Даже сестры Света, хранительницы пророчеств, не видят их истинного смысла, хотя и убеждены в обратном. Ты — боевой чародей. Это попросту означает, что твой дар несет в себе множество скрытых возможностей. В частности, ты умеешь читать пророчества — и понимать их истинный смысл. Видишь теперь? Видишь, как легко нечаянно использовать дар? И не важно, как именно ты применяешь его — берешься ли за меч, исцеляешь ли магией, читаешь книгу, вызываешь молнию — все эти действия вызовут зверя. Для него любое проявление твоего дара служит средством опознания. Он не различает скромное применение и значительное. Для зверя дар есть дар.
— Ты хочешь сказать, — недоверчиво уточнил Ричард, — что если я исцелю кого-нибудь или просто вытащу меч из ножен, зверь узнает об этом?
— Да. И вероятнее всего, он будет точно знать, где ты находишься. Впрочем, будучи порожден Магией Ущерба, он только частично существует в нашем мире. С одной стороны, ему не мешают такие вещи, как расстояние или материальные преграды — но все-таки для него существуют препятствия, не позволяющие действовать с размахом. Он не может до конца освоиться с законами нашего мира — например, с понятием времени. К сожалению, он не устает, не ленится, не злится и не испытывает воодушевления. Но даже и зависимость от проявлений твоего дара не означает, что зверь обязательно будет бездействовать, когда ты не пользуешься магией. Применение магии всего лишь помогает зверю найти тебя. Воспользуется он подсказкой или нет — неизвестно.
— Великолепно, — пробормотал Ричард и, не в силах более стоять на месте, двинулся в обход поляны.
— Как можно убить зверя? — спросила Кара, когда лорд Рал отошел подальше.
— Он неживой, — ответила Шота. — С тем же успехом можно убивать валун, готовый на тебя упасть, или дождь, прежде чем ему представится возможность вымочить тебя.
Теперь уже и Кару одолевала та подавленность, которую с начала разговора чувствовал Ричард. Но она не сдавалась:
— Должен же он чего-то бояться.
— Страх присущ только живым.
— Тогда, может быть, есть что-нибудь, чего он не любит.
Шота нахмурилась:
— Не любит?
— Ну, например, огня, или воды, или света. Есть что-то, чего он не любит и потому избегает?
— Сегодня ему вздумается избегать воды. Завтра же он выскользнет из болота, схватит Ричарда за ногу и утащит под воду, чтобы утопить. Для этой твари мир — все равно что картина, написанная на полотне. Он проходит мимо, не испытывая ни малейших затруднений.
Обойдя поляну по кругу, Ричард вернулся с новым вопросом.
— И где только они умудрились выкопать сведения, как создать такого зверя?
— Джегань наверняка нашел идею в древних книгах об оружии, которое было сотворено в великую войну. Он штудирует рукописи, связанные с войной, собирает подобные знания отовсюду. У меня, впрочем, есть подозрение, что он добавил к найденному особенности, которые счел необходимыми для победы над тобой. Мы знаем, что для непосредственного создания зверя он использовал одаренных сестер. Поскольку они применяли Магию Ущерба наряду со своим украденным чародейством, то могли использовать других одаренных в качестве материала для зверя. Из них вырвали души, удалив все, кроме элементов, необходимых для сочетания разнородных частей, для скрепления заклинаний. Это оружие, не имеющее ничего общего со всем, с чем мы сталкивались до того. Замысел целиком принадлежит Джеганю. Его нужно остановить, пока он не сотворил чего-то похлеще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
