Фарамунд дернулся, если это просто, то что же трудно, выкрикнул:
— Кто ты? И что все это значит?.. Чего я добился? Погибла женщина, которую я любил как божество, которой поклонялся, и за которую был готов умереть сто тысяч раз самой жуткой смертью!.. Погибла вторая женщина, которую я полюбил со зрелой мощью взрослого человека... Погиб мой друг, с которым я начал строить это... это...
Незнакомец взглянул с некоторым изумлением:
— А для тебя их жизни что-то значат?.. Ведь ты холодно и расчетливо выполнил все, что задумал! А заодно уничтожил самого опасного противника, что так глупо залетел, как мотылек в огонь, в умело расставленную тобой ловушку.
— А что я задумал? — затравленно спросил Фарамунд. Голова шла кругом и от чудовищных обвинений, и от того, что его принимают за кого-то другого.
— Ты задумал, — ответил золотоволосый со злостью, — вопреки большинству Совета, уничтожить всю античную цивилизацию. Не так ли? Для этого сдвинул массы северных народов... вызвав Великое Переселение Народов. Ты заставил дикие народы сокрушить последний оплот цивилизации... Сегодня, как я тебе уже сказал, Рим взят и разграблен, жители перебиты, библиотеки сожжены... Римская империя уничтожена.
Фарамунд спросил затравленно:
— Я? Это сделал я? А что другие? В этом... как ты говоришь, Совете?
— Другие... — сказал колдун со злостью и отчаянием. — Другие, в отличие от тебя, умные и просвещенные люди. Они хотели удержать Рим от развала. Когда ты настаивал, что старые империи изжили себя, что реформировать их — это полумеры, что цивилизацию надо начинать почти с нуля на диких, покрытых дремучими лесами землях Европы... тебя поддержало всего два человека. Я и Россоха. Остальные, соглашаясь, что Персидскую, Македонскую и другие азиатские стоило разрушить, все же считали, что разрушить Рим, это... конец света! Конец всей цивилизации вообще. В самом деле, не помнишь? Сумел запрятать в память так глубоко? Хоть помнишь, что меня зовут Яфет?
Фарамунд стиснул ладонями виски. В голове трещало, в черепе ворочались мельничные жернова. Перед глазами замелькали картинки, яркие, живые, красочные, отвратительные...
— Ты заявил, что нашел место, где стоит приложить немного усилий, и вся мощь цивилизации полностью перейдет к Европе. Тогда Совет принял решение, что тебя нужно...
Фарамунд поинтересовался хрипло:
— Убить?
— Нет, Мы давно уже не осуждаем на смерть членов Совета... даже кандидатов в Совет. Но твой случай был особый. Решено было схватить и... изолировать.
Фарамунд наклонил голову. Голос стал хриплым:
— Догадываюсь.
— И тогда ты проделал... вот это!
Глядя ему в лицо, Фарамунд произнес:
— Сумел уйти?
— Да. Но так странно, словно исчез вообще. Тебя искали! Конечно же, под личинами странствующих мудрецов, как ты обожал проделывать, искали в пещерах Месопотамии, Востока, среди горных племен, в Палестине. Смотрели личности мудрецов при императорах, султанах, магараджах... Бесполезно! Когда среди франкских племен одно начало разрастаться очень быстро, кто-то предположил, что ты лично взялся осуществить свой безумный план. Тогда Беркут лично просмотрел твою голову...
— Что? — воскликнул Фарамунд в ужасе.
— Да, это он мог! — подтвердил Яфет с неохотой. — Он просмотрел тебя всего, вывернул наизнанку, просмотрел все мысли, воспоминания и желания, прочел до самых глубин... Ну, как он думал!.. Сказал с презрением, что ты всего лишь более удачливый разбойник, но такая удача ни у кого долго не длится. Больше он в твою голову не заглядывал, раз и навсегда составив о тебе представление. Думаю, что если бы заглянул хотя бы разок еще... хотя бы вот сейчас, перед появлением лично, его бы что-нибудь да насторожило!.. Но ты все просчитал. И то, что заглядывать в чужие мысли совсем не просто — это требует такой же энергии, как и сдвинуть горы, и то, что он будет занят по горло другими делами: ведь Рим рушился на глазах...
— И что дальше?
— На время о тебе забыли. Потом, когда твое племя разрослось чересчур, Беркут велел послать к тебе убийц. Но, что-то случилось, исчезли... О тебе снова забыли, но когда стало видно, что каким-то образом дикий вождь разбойников осуществляет твой план, прислали настоящих убийц. С первыми ничего не получилось, во второй раз пришлось их закрыть магией... Но неудачи преследовали одна за другой! То тебя не удалось найти, то посланных каким-то образом заметили стражи, то их начали замечать твои друиды... Даже вервольф исчез, словно в воду канул... А государство твое угрожающе росло! К Риму тем временем подступили самые грозные силы... И тогда Беркут, не доверяя больше никому, сам прибыл, чтобы тебя уничтожить...
Фарамунд спросил с недоумением:
— Почему не подкупить повара? Проще!
Яфет поморщился:
— Проще в старых империях... Там все на месте! А здесь все бурлит, кипит, вчера здесь одно племя, завтра — другое. Ни один народ не стоит на месте, рождаются новые, а старые исчезают без следа... В этот мир проще посылать своих исполнителей. Грубая работа, у нас ее не любят. Убивать людей — это как бы признаваться в просчетах ума.
— Потому и исполнители такие... хилые?
Яфет развел руками:
— Это не они хилые. Это ты... Но ты прав, поправлять развитие цивилизации подобным образом приходится очень редко. Увы, все Тайные не могли удержать развал Римской империи!.. Все требовали тщательно проверить Алариха... ну, если под его личиной ты... А что? Именно он нанес последний удар Риму, но Беркут прозорливо сказал, что Аларих — всего лишь брошенный твоей рукой дротик, а сам ты наверняка где-то в Европе закладываешь основы нового мира... Потому и просматривал одного варварского конунга за другим!
Горло Фарамунда перехватил спазм. Из-за спины тянуло холодом. Он оглянулся, взглянул на торчащие из двери ноги:
— Так это был... кто? Глава тех, кто правит миром на самом деле?
— Один из, — ответил Яфет грустно. — Один из. Но самый могучий из правящих миром — ты. Хотя, кто знает, может быть, Беркут был сильнее? До последнего верил, что надо всего лишь стереть в порошок удачливого рекса-разбойника. Кто же знал, что ты рискнешь все свое "я" упрятать так глубоко, а наверху оставить ту черточку, о которой... о существовании которой никто даже подумать не смел! Кто мог подумать, что самый кровавый и безжалостный из всех северных конунгов — ты, великий мудрец и мыслитель!
Фарамунд зябко передернул плечами:
— Это я-то мудрец? Гм... Ладно, я все равно не верю, что все это... все эти потрясения — моих рук дело!
— Всякая революция, — сказал Яфет с горьким изумлением, — когда-то была всего лишь мыслью в мозгу одного-единственного человека!.. Вот так же когда-то в твоем воспаленном мозгу зародилась идея, что для торжества новой эпохи... и новых отношений между людьми нужно уничтожить весь античный мир... всю античную цивилизацию!.. С ее библиотеками, юристами, инженерами, театрами, поэзией, академией литературы, искусства...
