Дж. Пирпонт Морган созвал президентов всех банков и фондов на чрезвычайную конференцию, собрав их в своей заново отстроенной библиотеке на целую ночь. Восседая среди своих гобеленов, старинных рукописей, картин и драгоценных камней, монарх с Уолл-стрит сделал все возможное для того, чтобы выкупить те учреждения, которые еще можно было спасти. Однако некоторые понесли серьезный ущерб, и более мощные банки могли только использовать их резервы. Чарльз Барни – директор «Никербокер Траст Компани» и отец «двух очаровательных сестер» – молил о помощи, но ему отказали. Он вернулся домой и застрелился. Этот инцидент вызвал волну самоубийств, особенно среди восемнадцати тысяч вкладчиков компании Барни. Через посредничество Генри Клея Фрика президент Теодор Рузвельт передал под контроль Моргана 25 миллионов долларов. Хотя эта сумма поддерживала сильные учреждения, новых поступлений пока не предвиделось. Банк Болдта – «Линкольн Траст» вместе с «Никербокер» и полудюжиной других рухнул к концу недели. Теперь шансы Тесла на восстановление своего предприятия снизились до минимума.
– Это ужасные времена, – говорил Тесла Шерффу. – Я не понимаю, как американцы, столь смелые и безрассудные в других отношениях, могут испытывать такой страх. Мой проект корабельных двигателей уникален, и я уверен, что он поможет мне выбраться из ямы, в которой я оказался. Но пока я не знаю, как, потому что сейчас практически невозможно собрать никаких денег.
– Мы по-прежнему ждем ответа от Международной торговой морской компании, – напомнил Шерфф.
– Сохраняйте терпение, мой друг. Конечно, они заинтересованы, но ставят условия, которые я пока не могу принять. Если бы у меня было хоть немного средств, я бы не беспокоился о завершении своего проекта.
– А что с Астором?
– Он сообщил мне по телефону, что встретится со мной, как только сможет, но пока ничего не известно. Теперь я знаю, что, если мне захочется получить средства, стоит обращаться лишь к тому, в чьем распоряжении находится не менее ста миллионов.
– Тогда, мистер Тесла, будем надеяться на лучшее.
«Устав от собственных страданий», Тесла начал выбираться из депрессии, публикуя едкие статьи в электротехнических журналах и местных газетах. Он обращался ко многим темам и пытался реабилитировать себя даже в этой абсурдной ситуации. Одновременно он искал способа вновь растолковать суть уорденклиффского проекта в тщетной надежде, что какой-нибудь финансист придет ему на помощь. Он искал героя не только из эгоистических побуждений, но, на его взгляд, и ради будущего планеты.
Под маской комментариев к исследованиям коммодора Перри на Северном полюсе Тесла подробно объяснял принципы действия своей общемировой беспроводной системы. В журнале «Гарвард Иллюстрейтид» он обсуждал марсианские открытия Лоуэлла и пути контакта с этой близкой планетой, в «Уорлд» и «Инглиш Мекэник энд Уорлд оф Сайенс» рассказывал, как можно вызвать прилив при помощи взрывчатых веществ, заставив колебаться всю землю, а также о том, как эта стена воды может быть использована для «поглощения» вражеского войска. Для «Нью-Йорк Сан» и «Нью-Йорк Таймс» он отобрал серию писем главному редактору, посвященных таким темам, как управляемая беспроводная торпеда, передача голоса беспроводным способом, «наркотическое воздействие определенных периодических токов», пропускаемых через тело человека в медицинских целях, неэффективность системы Маркони и незаконное использование осцилляторов Тесла, предпринятое Маркони и другим изобретателем – Вольдемаром Пулсеном. Тесла также утверждал, что телефон был изобретен Филипом Райсом еще до Белла, а лампа накаливания – Кингом и Дж. Старром до Эдисона.
Тесла был не таким, как Белл или Эдисон. Ученый писал: «Мне пришлось прорубать дорогу самому, и мои руки до сих пор изранены». После переоценки своей многотрудной борьбы за восстановление доброго имени как автора многофазной системы переменного тока против таких «ничтожных людишек», как профессор Феррарис, волшебник принялся обсуждать свою новаторскую работу в области беспроводной телеграфии. «Никогда не удастся экономно передавать электрическую энергию сквозь эту планету и в окружающей среде другими средствами, кроме открытых мной, – заявил он, – и моя система достигла такого уровня, что требует лишь незначительной доработки. Я бы попросил назвать причину, по которой это достижение не может встать в один ряд с открытиями Коперника».
Это был уже новый Тесла – оскорбленный, негодующий, дерзкий, вздорный. Он был создателем многофазной системы переменного тока, индукционного мотора, флуоресцентных ламп, механических и электрических осцилляторов, новейшей системы парового двигателя, беспроводной передачи сообщений, света и энергии, дистанционного управления и межпланетной связи. Он был их истинным автором, в то время как Белл и Эдисон лишь усовершенствовали работы других. Как смел весь мир отрицать очевидное?
Изобретения Тесла даже легли в основу новой электрической системы метро, которое недавно распахнуло свои двери в недрах процветающего мегаполиса. Однако частые затопления вызывали постоянные проблемы, нанося вред этому новшеству. Людей предупреждали о том, что вода может вызвать коррозию несущих конструкций. Это увеличивало возможность взрыва, поэтому в другой статье были приведены советы авторитетных специалистов относительно разрешения данной проблемы.
После одной из традиционных (раз в две недели) поездок к персональному парикмахеру – за теплым компрессом лица и энергичным массажем головы, стимулирующим мозговые клетки, – Тесла взял свою трость и, надев зеленый замшевый костюм, направился на Сорок вторую улицу ко входу в облицованные плиткой подземелья метро. Тесла подыскивал место для новой конторы. Спустившись, ученый испытал чувство гордости, пока стоял на платформе в ожидании поезда. Он считал за настоящее чудо спуститься под землю в одной части города и несколько минут спустя возникнуть в другой.
Однажды, самым обычным днем 1907 года, когда ученый стоял в ожидании поезда, к нему подошел паренек и спросил, не он ли великий Никола Тесла. Заметив, как блестят глаза спросившего, ученый кивнул.
– Мне хочется задать вам так много вопросов, – сказал юноша, когда Тесла шагнул к поезду.
– Тогда идем, – ответил ученый, не понимая нерешительности паренька.
– У меня нет денег на проезд, – смущенно объяснил тот.
– Только и всего?! – усмехнулся волшебник, отсчитывая нужную сумму. – Как тебя зовут?
– О’Нейл, сэр, Джек О’Нейл. Я пытаюсь устроиться посыльным в Нью-Йоркскую публичную библиотеку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
