— Так вот почему ты не удивился, что не слышишь меня! Ты подумал, что я…
— Честно говоря, да, — не сумел я спрятать улыбки. — Подумал, что ты примитивная. Зайн тоже так подумал. Поэтому, Люси… Так или иначе, рано или поздно мы встретимся с ним. И будет лучше, если он поймет, что у тебя есть дар как можно позже… Нам с тобой нужно поучиться ставить блок не до конца. Понимаешь?
— Пока не очень…
— Приоткрывать завесу. Ты уже умеешь блокироваться сознательно. А теперь нужно поучиться сознательно чуть приоткрываться, чтобы дозировать информацию и не вызвать у него подозрений. Чем позже он тебя раскусит, тем лучше…
— Честно говоря, не очень-то хочется, чтобы он меня, вообще, трогал, тем более кусал, — смеется Люси, и я чувствую, что она настроена игриво и совсем несерьезно.
— Я этого и не позволю. Сделаю все, чтобы он не посмел.
Люси смотрит на меня пристально, будто и правда хочет угадать мои мысли. Я перехватываю ее ручку и прижимаю к своей щеке. Хочется чувствовать ее рядом каждую минуту, и ни на шаг не отпускать…
— Ты знал его? Да? Там на станции…
— Да, — не могу подавить глубокий вздох. Знал ли я… — Он был для меня роднее брата, помогал мне всегда и кажется, на него влияние чип оказывал не такое, как на других. Не знаю… Он всегда казался мне живее всех остальных. Безупречные — это сборище роботов, почти одинаковые идеальные лица, подавленные эмоции, атрофированные чувства… А он был не такой. Я никогда этого не понимал там, на станции. Он подбивал меня везде лазить, следить, ему все было нужно. Будто он знал все наперед, был очень умный. Я не помню момент, когда он стал желать смерти простым людям, но… влияние отца сказывалось, он всегда хотел продолжать его дело.
— Может быть, можно с ним договориться…
— Я пробовал. Мы с ним связывались несколько раз за то время, когда я понял, что он на земле. Он одержим идеей вернуться сюда и истребить всех, кто ему тут мешает. Его ничто не остановит, как и его отца, который организовал недовольных, руководил ими и чуть было не выиграл. С легкой руки которого был разрушен целый воздушный полигон… Наверное, именно тогда Зейн почувствовал, что такое право сильного. И другого он и не знал. А я был с тобой связан, и я знал. Во всяком случае теоретически знал.
— Как это все… — Люси откинулась на подушки и прикрыла глаза тыльной стороной ладоней, — непросто… Риз, а ведь… если мы взорвем станцию, то убьем всех, кто там есть, в том числе…
— Эмбрионов и образцы. Ты это хотела сказать? Они называют детей — образцами, понимаешь? Дети для них, лишь единицы труда, не больше. Они с рождения награждают их чипами и растят как кабачки на грядке дружелюбных. Те, кто там остались, скорее напоминают киборгов без стального скелета, которые осознают себя и считают высшим разумом. Их ничего не ждет, кроме вымирания, вопрос только в том — сколько они утянут с собой жизней, настоящих жизней, таких которые вырастают тут, в естественных условиях — рождаются, растут, их любят… Для безупречных любовь — это пустое слово, набор гормонов, выделяющихся в определенный момент жизни… И они даже не хотят узнать, как может быть по-другому…
— Грустно все это…
— Да. Но по-другому нельзя. Иначе они уничтожат вас. Для Оракула мы с тобой как два белых пятна, ни он, ни Зейн не могут нас распознать, в отличие от всех остальных. Поэтому мы должны научиться с тобой, Люси, не только контролировать свои блоки, но и варьировать их, блокировать тех, кто рядом — этот навык очень пригодится, когда мы пойдем на станцию, вдвоем мы не справимся, а мысли наших людей могут нас выдать. Я научу тебя, это на самом деле несложно…
Я притягиваю к себе девушку, и мысленно прошу ее открыться. На самом деле каких-то особенных тренировок не нужно, просто один раз показать, как это делается и закрепить на ком-нибудь, это Люси сможет делать и сама, пока меня, наконец, не выпустят отсюда…
*
— Все поняла? — спрашиваю ее, поглаживая нежную щечку.
— Ох, не знаю, Риз, — она смешно надувает щеки, будто делала тяжелую физическую работу отдуваясь. — У меня голова пухнет… Ээээй, а почему так светло? Это что… уже рассвет? Риз, меня же все убьют! — Люси вскочила и стала бегать по комнате, собирая свою одежду. — Сначала меня убьет Эрик, потом Алекс, а потом и Итон, и еще куча людей, по нескольку раз! Я же ушла… ну, думала… что уйду только на часик…
— Если я с тобой пойду, как думаешь, будет лучше или хуже? — насмешливо наблюдая, как она торопливо одевается, спрашиваю девушку.
— Ой, сиди уж тут, разберусь с ними сама. Не хватало еще тебе из-за меня огребать, ты и так… тут застрял из-за меня.
— Люси, мы кажется, договорились… Перестань себя винить, ты знаешь прекрасно, Джая, скорее всего, контролировал Зейн. Он знал, что Гилмор не убьет меня, во всяком случае Зейн не позволил бы. А вот проучить… за все мои попытки им помешать, вполне мог…
— Ты недооцениваешь Гилмора, все эти разборки вполне в его духе. Правда, впервые с такой жестокостью, но в драки он лезет постоянно.
— Все, Люс, давай забудем об этом, — я тоже натянул штаны и привлек девушку к себе. — Хочу быть с тобой каждую минуту, — прижимая ее к своей груди, я чувствую, как она обняла меня в ответ, потеревшись слегка щекой.
— Не хочу уходить, — я скорее догадался, чем услышал, потому что она пробурчала тихо, отвернувшись. — Но надо. Уже несколько часов назад как надо, Риз.
— Прошу, не закрывайся надолго. И держи со мной связь, особенно когда придешь в Бесстрашие. Я буду волноваться.
— Со мной все будет хорошо, обещаю, — она коротко притиснулась ко мне и чмокнула в щеку. — Я люблю тебя, Дей. Помни об этом хорошенько…
Комментарий к «Глава 25» Откровения * подробнее об этом читайте в фанфике
В прятки с «Прятками»
https://ficbook.net/readfic/3874769
====== «Глава 26» Прерванный поцелуй ======
Мия
Еле отбившись от девчонок, которые зазывали меня к кому-то на тусовку, я, быстренько забросив рюкзак после тренировки в общагу, побежала к выходу из Ямы. Наконец-то день закончился, такой длинный и невыносимо долгий. Мы все в напряженном ожидании, маньяк наш затаился, в городе установлен комендантский час, позже десяти выходить нельзя. А мне так хочется…
Раньше я никогда не понимала Люси, ну как можно убегать от всех и прятаться по чердакам и закоулкам, ее в этом Ив поддерживала, но та скорее больше из хулиганских побуждений, чем из необходимости побыть одной. А я всегда любила большие компании, и только последнее время меня так тянет спрятаться от всех, несмотря на то, что вид пустой Ямы вызывает отвращение. Пусть Яма всегда будет полна народу, но… меня там не будет. Вот такие противоречия, да… Что творится в моей голове?
А поезда я всегда любила, сколько себя помню, столько к ним и тянет. Отец не позволял мне девчонкой запрыгивать в вагоны, хотя лидер своих мальчишек водил в депо только-только они ходить научились, мамка рассказывала… А мне приходилось всю свою жизнь, тайком и прячась, пробираться к железной дороге, ждать, когда поезд притормозит настолько, чтобы зацепиться за поручни последнего вагона и ехать снаружи, не помня себя от восторга… Пока однажды меня не поймал Андреас и не отвел к отцу, который не очень был ласков с ремнем в руке! А еще тогда как раз кто-то из детей погиб, так же вот, цепляясь за вагоны, и взрослые бдить за нами стали неусыпно, еще и старших подключили.
Но теперь, как говорится, все позади. Сейчас я могу сколько угодно кататься, до комендантского часа осталось еще много времени. Если кто и есть в составе, так только патруль. А они обычно едут впереди, сзади вагоны пустуют.
И правда, с легкостью запрыгнув, когда поезд чуть притормозил отъезжая от второй стоянки, я оказалась в абсолютно пустом вагоне, и, прислонившись к прохладной железной стенке, достала заветную пачку. Давно надо было бы уже бросить, да все никак не выходит у меня. Или не хватает силы воли, наверное. Или желание не такое уж сильное… С наслаждением втянув вредные смолы, я выпустила дымок в приоткрытое окно и глубоко вздохнула, гипнотизируя оранжевый тлеющий огонек.
