На этой ноте день подошел к концу. В осеннем лесу быстро темнело и вскоре ориентироваться в нем стало практически невозможно, поэтому, попрощавшись с другом, я вернулся на базу.
Несмотря на желание Ершова выступить на помощь войскам князя как можно раньше, собрать две сотни человек в один большой отряд, обеспечить их едой, организовать хотя бы подобие армейского порядка, оказалось задачей не из легких. Подготовка к выступлению заняла еще двое суток. Работа не прекращалась даже ночью, Савелий как ошпаренный носился по всему поселению, контролируя пришедшую в движение военную машину, пусть и совсем маленькую.
После последнего вечернего разговора, последовавшего за дуэлью с Зиминым, Ершов со мной почти не общался. Вокруг него хватало преданных людей, которых в последние дни стало еще больше, и времени на меня у нового лидера повстанцев не осталось. Единственное, о чем мы все-таки поговорили — моя роль в предстоящих боях, и по всем раскладам выходило, что оставаться бойцом-одиночкой мне уже не получится. Как ни крути, но присоединиться к какому-нибудь звену, все же придется. Вот только с ходу Савелий не смог решить под чье командование меня определить, и отложил это дело на потом.
Оставить на откуп судьбы вопрос, связанный с собственной безопасностью, я никак не мог. Поэтому, оставшееся у меня время потратил на то, чтобы выяснить с кем в предстоящих сражениях лучше всего находиться в одной команде. Наверное, стоило озаботиться сбором информации заранее, вот только до недавних событий в мои планы совсем не входило задерживаться на базе повстанцев надолго. Сейчас же ситуация слишком резко изменила вектор движения. Приходилось под нее подстраиваться. В идеале, конечно неплохо было бы воевать рядом с Захаром, но его Ершов оставил при себе как личного помощника.
Осторожные расспросы бойцов и магов привели меня к интересному выводу. Как оказалось, особой разницы под чье командование становиться, не было. Свои плюсы и минусы имелись у каждого из десятника. Степан, например, любил орать на подчиненных, Виктор — был ленивым и плохо следил за дисциплиной, Григорий наоборот — считался излишне строгим человеком.
Постепенно я начал приходить к выводу, что нет особой разницы, с кем идти в бой. Действительно опытных командиров у повстанцев не имелось, а раз так, то я предпочел обратиться к тому, с кем уже был знаком.
Насколько мне удалось выяснить, Игорь Климов как лидер своего звена звезд с неба не хватал, но при этом и самым худшим вариантом не был. Главным его недостатком являлась молодость и сопутствующая ей излишняя горячность, однако безрассудным его не называл даже Ершов, который относился к бойцу не слишком хорошо.
С Игорем мы встретились с на полигоне, где он тренировался со своими бойцами. Там у нас состоялся короткий разговор, в результате которого я оказался десятым человеком в звене, состоящем в основном из достаточно молодых бойцов. Шапочно познакомившись со всеми, я включился в вечернюю тренировку.
Еще сутки понадобились Ершову, чтобы организовать людей и на следующее утро поселение повстанцев было готово опустеть. Почти двести человек собирались выступили на помощь регулярной армии князя Орлова.
У Савелия, по всем признакам, имелся какой-то способ связи с войсковым командованием. Как иначе объяснить его осведомленность о делах на фронте, я не знал. Перед самым выходом Ершов собрал лидеров звеньев, чтобы донести до них свежие вводные, а те уже объяснили рядовым бойцам план дальнейших действий.
Именно со слов Игоря мы узнали, что Каспийцы, минуя Вальдорф двинулись прямиком на столицу и уже преодолели половину расстояния до нее, где получили первый серьезный отпор и завязли там, ожидая пока Галицкие не оттянут на себя часть войск.
Так как мы находились в глубоком тылу наступающих, то нам предстояло догнать вражеские войска и в решающий момент напасть на них, помогая регулярной армии. Понятно, что сотня магов, собранная из бывших повстанцев, даже напугать не сможет каспийцев, число которых достигало по слухам пяти тысяч одаренных, но, как оказалось, к нам в скором времени должны были присоединиться наемные отряды, которые уже начали в больших количествах подтягиваться в княжество.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сколько их соберется, пока оставалось загадкой, но Ершов рассчитывал, что ближе к Миргороду нас будет не меньше пяти сотен, а с такой силой уже придется считаться. Плюсом, Савелий отправил весточки во все лесные поселения и тайные базы, с призывом присоединиться к нему, и что-то мне подсказывало, народ пойдет за обещанной наградой. Пусть не все, идейных людей среди повстанцев тоже хватало, но кто-то обязательно прельстится возможным дворянством.
За два дня, проведенные на базе, я, кстати, заметил одну интересную особенность — люди начали осуждать, какие земли им выделит князь. О том, что до получения награды надо еще дожить, дискутирующие предпочитали не упоминать. Как и всегда бойцы думали, что уж они-то обязательно избегут смерти.
Наша маленькая партизанская армия медленно вытекала из узких ворот базы, чтобы уже за ее пределами выстроиться в подобие походного порядка.
Маги, как наиболее быстрые члены войска определили себе место впереди, средняя часть состояла из простых бойцов, ну и замыкали колонну обозы с провиантом, за которыми следили обычные люди. Осталось их немного и то лишь потому, что Ершов обещал после победы вручить им по пятьдесят золотых орлов. Откуда он возьмет эту сумму, Савелий не уточнял, но ему все равно верили.
Двести человек, отягощенные повозками с провиантом, двигались, по моему мнению, крайне медленно. Пусть нам теперь не приходилось забираться в самые глухие леса, но все же скорость оставалась черепашьей. В день мы преодолевали не больше тридцати километров, и такими темпами встретиться с первыми отрядами должны были только через неделю.
Внезапно у меня появилось достаточно много свободного времени. Из-за своей скорости маги авангарда вырывались далеко вперед, разведывая местность и высматривая наиболее удобные места для ночного отдыха. В итоге, мы могли около двух часов просто оставаться на месте, дожидаясь остальных.
Сидеть без дела я не любил, поэтому каждую свободную минуту старался потратить с пользой и работал над новыми заклинаниями. Во время болезни слабость и низкий магический запас не позволяли это делать, сейчас же, когда я полностью восстановился, мне захотелось освоить те магические формулы, что удалось выучить, разбираясь с сетью Хендрика.
Мое желание учиться подстегнул еще и тот факт, что теперь я мог тренироваться в трансе. Водный мир (или правильнее будет назвать его астральная проекция), как уже удалось убедиться, позволял работать с магией в собственном подсознании, не вынося изыскания в реальность, а это серьезно упрощало эксперименты с заклинаниями. И пусть особыми успехами я пока не мог похвастаться, но какие-то основы начал понимать.
Помимо индивидуальных занятий, когда меня никто не беспокоил, Игорь заставлял всех членов звена уделять время на работу с оружием, и по вечерам, когда большая часть людей отдыхала, мы тренировались. Не долго, темнело осенью достаточно быстро, но этого вполне хватало, чтобы держать себя в форме. К тому же, совместные спарринги позволили мне ближе познакомиться бойцами отряда.
По прошествии нескольких дней общее число людей в воинстве, возглавляемом Ершовым, выросло на полсотни человек — к нам присоединились маги из более мелких повстанческих поселений. Как оказалось, Савелий передал послания людям еще за неделю до дуэли с Зиминым, что меня, честно говоря, удивило. Тем не менее, эта мера позволила магам, не отягощенным обозом, быстро догнать нас. А еще через трое суток мы встретились с первым отрядом наемников, прибывшим из северных княжеств.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Командир шумных светловолосых бойцов ожидал нас в небольшой деревеньке, расположенной в излучине реки. Война до сюда не добралась — армия Каспия почти по прямой шагала к столице и не стала растекаться по всему княжеству. Так что дома в деревне стояли не разрушенными, а люди выглядели скорее обеспокоенными, чем испуганными, и то переживали они, скорее всего, из-за присутствия в поселении трех десятков вооруженных мужчин.
