Поскольку Сталин не согласился с предложениями Генштаба, второй стратегический эшелон Красной Армии создавался совсем по другому варианту. С 13 по 22 мая Генштаб распорядился о начале выдвижения четырех армий (16-й из ЗабВО, 19-й из СКВО, 21-й из ПриВО и 22-й из УрВО) и 25-го ск из ХВО (передавался в оперативное подчинение 19-й армии). По плану войска 16-й армии в составе 12 дивизий должны были сосредоточиться в районе Проскуров, Хмельники с 22 мая по 1 июня. 19-ю армию в составе И дивизий намечалось перебросить в район Черкассы, Белая Церковь, Смела к 10 июня. Первые две дивизии этой армии должны были начать выгрузку 20 мая, а еще три — 2–3 июня [783]. К 13 июня в район Лубны выдвигались 3 дивизии подчиненного 19-й армии 25-го ск. Задачей 21-й армий, состоявшей из 14 дивизий, было выдвинуться с 17 июня по 2 июля в район Чернигов, Гомель, Конотоп. Наконец, 6 дивизий 22-й армии должны были прибыть в район сбора Идрица, Себеж, 1–3 июля [784]. Таким образом, суммарно в состав второго стратегического эшелона планировалось ввести 46 дивизий.
Как выяснилось позже, районы, куда направлялись три из четырех резервных армий, лежали в стороне от направления главного удара вермахта. Две из них — 16-я и 19-я — вместе с большей частью 21-й армии были предназначены в качестве резервов для будущего Юго-Западного фронта. Для Западного осталась только одна — 22-я и, кроме нее, 63-й ск из 21-й армии. Такое распределение сил лишний раз подчеркивало то преувеличенное значение, которое советское командование придавало юго-западному направлению.
Однако сроки подготовки войск к выдвижению и переброске отставали от планируемых. И очень скоро порядок выдвижения и подчинения армий был существенно уточнен. Так, в соответствии с директивой № 504206 НКО командующему войсками КОВО 16-ю армию в составе уже 6, а не 12 дивизий, было приказано принять несколько позже — в период между 15 июня и 10 июля (прежний срок — с 22 мая по 1 июня) [785]. При этом сама армия выводилась из состава резерва Главного командования и поступала в полное подчинение Военному совету КОВО. В то же время 51-й ск из состава 22-й армии и 63-й ск из 21-й, прибывающие в ЗапОВО в период с 17 июня по 2 июля, согласно директиве № 504207 в состав войск округа не включались, и его Военному совету не подчинялись [786].
Следует учитывать, что назначенные армиям районы не обязательно должны были совпадать с реальными районами их сосредоточения. Это обычная практика: время не ждало, главным было как можно быстрее организовать погрузку войск и начать перегруппировку. Так, дивизии 19-й, 21-й и 22-й армии начали выдвижение в мае, еще до формирования управлений самих армий и их армейских частей. Например, командующий 19-й армией (генерал-лейтенант И.С. Конев) и ее начальник штаба (генерал-майор П.Н. Рубцов) были назначены только после начала войны — 26 июня. Примерно в те же сроки были назначены руководящие кадры и других резервных армий. Напомним, что формирование новых армий на основе уже существовавших дивизий внутренних военных округов началось только в июне 1941 года (кроме 16-й армии, сформированной в 1940 г.). Именно с этого месяца начали отсчитывать свою биографию 18,19,20,21-я и 22-я армии [787]. Процесс переброски большого числа соединений был растянут во времени и в пространстве. Начальники воинских эшелонов, как правило, не располагали сведениями о пунктах назначения. Это знали только органы ВОСО (военных сообщений) и военные коменданты узловых станций. В зависимости от изменения обстановки они по указанию Генштаба осуществляли переадресовку эшелонов тех или иных соединений. Характерный пример: войска 24-й армии из СибВО планировали сосредоточить юго-западнее Москвы, но обстановка, сложившаяся с началом войны, потребовала направить ее на северо-запад от столицы. Ее командующего генерал-лейтенанта С.А. Калинина 24 июня с небольшой опергруппой направили самолетом в новый район сосредоточения (ст. Нелидово, Белый, Дорогобуж, Гжатск, Ржев) с задачей обеспечить выгрузку и сбор войск армии. Так, головной эшелон армии, направляющийся на запад, после Новосибирска повернули на Семипалатинск, а затем на Алма-Ату. В это же самое время Василевский в Генштабе вручил командующему 16-й армией М.Ф. Лукину карты Кавказа и Ирана, предупредив о выдвижении его армии к границе с Ираном. Потом армию повернули на север, а затем на запад. Эшелон штаба армии известие о начале войны получил в Новохоперске [788].
Сведения о составе фронтов и резервных армий по состоянию на 13 июня 1941 г. были указаны в «Справке о развертывании вооруженных сил СССР на случай войны на Западе», подписанной заместителем начальника Генштаба Красной Армии Н. Ватутиным. Боевой состав резервных армий показан в таблице 8.1.
Предназначение резервных армий изменилось: 21-ю армию (ее состав уменьшился на одну дивизию) вместе с 20-й армией передали в непосредственное подчинение ЮЗФ.
28-я и 24-я армии должны были развернуться на Западном стратегическом направлении: одна — северо-западнее Москвы, а другая — юго-западнее. 22-ю армию усилили 21-м мехкорпу-сом из МВО. Таким образом, в плане развертывания резервных армий произошли знаменательные изменения. Теперь на Западном стратегическом направлении планируется развернуть войска трех из пяти резервных армий. В этом выразилось стремление военного руководства усилить это направление и увеличить состав резервов до 51 дивизии. Но реально в состав группы резервных армий могли включить только 32 дивизии, так как 28-ю и 24-ю армии в составе 19 дивизий еще только предстояло сформировать и перевезти в назначенные районы. Так, 24-я армия была сформирована на базе войск СибВО 24 июня, уже после начала войны. Ее командующим 27 июня был назначен генерал-лейтенант СЛ. Калинин, командовавший этим округом. Новый район сосредоточения армии — северо-западнее столицы: ст. Нелидово, Белый, Дорогобуж, Гжатск, Ржев. 28-я армия была сформирована в АрхВО еще позже — к 1 июля [789]. Во главе ее 27 июня был поставлен генерал-лейтенант В.Я. Качалов, командовавший войсками этого округа.
Согласно справке Ватутина, в состав четырех фронтов первого стратегического эшелона входили 189 дивизий и 2 бригады (с учетом войск, дислоцированных в Крыму), то есть более 60 % всех имевшихся соединений Красной Армии. Наиболее сильная группировка по-прежнему создавалась в полосе ЮЗФ за счет сил КОВО. К 13 июня в нее входили 58 дивизий (в том числе сд — 32, тд — 16, мд — 8 и кд — 2). В ближайшие 10–13 дней ее планировали увеличить на 20 стрелковых дивизий, перебрасываемых из ПрибОВО, ХВО и ОрВО. С учетом 19 дивизий ОдВО (сд — 11, тд — 4, мд — 2, кд — 2) общее количество дивизий в составе ЮЗФ планировалось довести до 97 вместо 152, намеченных в записке от 15 мая. Это еще одно свидетельство, что вариант с нанесением упреждающего удара по Германии силами ЮЗФ не был одобрен политическим руководством страны[140]. Основные силы Военно-Морского Флота СССР также сосредоточивались на западе в составе Северного, Балтийского и Черноморского флотов.
В качестве еще одного «доказательства» подготовки Красной Армии к нанесению упреждающего удара используется решение о выдвижении глубинных корпусов и дивизий западных округов поближе к границе. Но это решение было принято также в ответ на продолжающееся сосредоточение вермахта у западной границы СССР в целях сокращения сроков усиления армий первого эшелона. Директивы НКО и Генштаба на этот счет руководство округов получило 12–15 июня [791]. Дело в том, что ранее намеченные сроки усиления армий прикрытия уже не соответствовали изменившейся обстановке. Например, согласно графику накапливания частей, выделенных в состав войск прикрытия госграницы ЗапОВО от 29 мая 1941 г., управление 13-й армии, в состав которой намечалось включить 11 дивизий (сд — 6, тд — 2, мд — 1, кд — 2), должно было выдвинуться в назначенный район на 3-4-й день мобилизации. Сроки выдвижения других соединений: управление 21-го ск и его 17-й сд — на 5-8-й день, а 50-й сд — на 8-10-й день; управление 47-го ск (121-я и 155-я сд) и 55-й сд — на 4-7-й день. Для поддержки соединений армий прикрытия артчасти РГК выдвигались в следующие сроки: 120-й гап РГК — на 4-5-й день, 124-й гап РГК — на 3-5-й, 301 — й гап РГК — на 4-7-й, 311 — й гап РГК — на 3-5-й, 5-й гап РГК — на 6-8-й день. И только 375-й гап РГК должен был войти в состав 1-го ск 10-й армии сразу после объявления боевой тревоги [792].
Выдвижение должно было осуществляться скрытно, по ночам, главным образом походным порядком, сопровождаться тактическими учениями и завершиться к 1 июля 1941 г. Приказ на их выдвижение свидетельствовал, что высшее советское руководство осознало безнадежное отставание РККА от вермахта в развертывании и пыталось хотя бы отчасти наверстать упущенное время, создав условия для более надежного прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания главных сил Красной Армии. Глубинные соединения из районов, расположенных на расстоянии 150–400 км от госграницы, должны были передислоцироваться в зону, отдаленную от нее на 20–80 км. В случае начала военных действий в округах появлялась возможность образовать второй оперативный эшелон за спиной растянутых в ниточку войск армий прикрытия. Выдвигаемые соединения были укомплектованы вооружением и техникой по штатам мирного времени, лишь пополненные за счет личного состава, призванного на учебные сборы. Они должны были полностью взять с собой возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов. Однако в связи с некомплектом транспортных средств выполнить это требование сразу не удалось.
