Читаем без скачивания Супернова - Марисса Мейер

Макс не реагировал довольно долго, и все это время Нове казалось, что ее собственное сердце перестало биться.

Звезда, зависшая в нескольких дюймах от его пальцев, продолжала расти, и теперь была размером с яблоко.

– Я…

От неожиданности Нова и Адриан вздрогнули и тут же подались ближе. Голос Макса звучал так тихо, словно доносился откуда-то из глубины.

– Я здесь, Макс. Поговори со мной, – повторил Адриан.

– Я… не хочу… этого…

Золотая слезинка скатилась по его щеке, повисла на подбородке, и Нова машинально подставила руку. Капля упала ей на ладонь, теплая, но не обжигающая. Это напомнило ей золотые нити энергии, которые у нее на глазах отец вытягивал неведомо откуда, превращая в игрушки, доспехи, украшения и… оружие.

Нова представила, как ее папа сидит за маленьким столиком, и под его пальцами сияют медно-золотые лучи. В ту ночь он работал над чем-то особенным. Именно так он ей и сказал. Еще недавно Нова считала, что разгадала тайну, но нет – ее отец задумывал звезду не как оружие для уничтожения Капитана Хрома. Он хотел остановить Аса.

Что ты делаешь, папочка?

Надеюсь, так мне удастся хотя бы отчасти возместить тот ущерб, который я нанес этому миру.

Возместить ущерб, который он причинил этому миру.

Отец чувствовал огромную вину за то, что сделал для Аса шлем. Он хотел противостоять огромной силе, которой наделил своего брата. Поэтому он принес миру совершенно новый дар, сотворив его из света, энергии и звездной пыли.

Капля впиталась ей в ладонь, и вдруг… Нова почувствовала в кончиках пальцев знакомое покалывание – признак силы. Она сжала кулак и перевела дух.

– Я выбью эту штуку у него из рук, – сказал Адриан, подбирая острый обломок разбитой каменной башенки.

– Подожди, – попросила Нова, переводя взгляд с Макса на темный город, на океан, за которым лежал бескрайний мир.

Однажды ей приснилась статуя, окруженная руинами, но тот сон был вовсе не о разрушении. Он был о надежде, которая остается, даже когда кажется, что все потеряно. Надежде на то, что мир еще может быть спасен.

Это был сон о том, как возместить огромный ущерб, нанесенный Асом и шлемом, и увидеть исполнение последнего желания ее отца.

Нова снова посмотрела на Макса. Вгляделась в его глаза, сиявшие жидким золотом, и в звезду, которая потемнела и стала насыщенного багряного цвета.

Он поглотит все силы этого мира, каждую их каплю. Нова не знала, таково ли было намерение ее отца, но была уверена, что это к лучшему. Скоро не останется Одаренных. Не будет больше ни героев, ни злодеев. Это и был тот мир, о котором мечтала Нова, уверенная, что это и есть единственный способ для человечества достичь некоего подобия единства и равенства.

Но один человек не мог получить столько силы и остаться в живых. Если Макс сделал именно это, сила могла убить его.

Нова вздрогнула.

Анархисты верили в самопожертвование.

Отступники верили в высшее благо.

Нова не была уверена, что теперь вообще во что-то верит, но твердо знала, что верит в Макса. И в Адриана. И в себя.

Она не могла этого допустить.

Поверхность звезды громко хрустнула, заставив Нову содрогнуться всем телом. По кроваво-красной поверхности разбежались уродливые черные трещины.

– Ничего, Макс, – одной рукой она обняла его за плечи, удивившись, до чего же он маленький и хрупкий. Другой ладонью заскользила вдоль его руки, пока не почувствовала тепло звезды на своей коже. – Тебе не нужно больше удерживать ее. Можешь отпустить.

Нова взглянула на Адриана, все еще сжимавшего острый обломок, и кивком подозвала его ближе. Он явно сомневался, но все же положил камень и подошел к Максу с другой стороны. Одной рукой он обнял мальчика за плечи и положил свою ладонь на ладонь Новы.

В звезде что-то менялось, она еще раз хрустнула, появились новые трещины, и наружу вырвалась волна энергии. Нова ощутила ее во всех суставах, в промежутках между ребрами. Воплощение силы. Нескончаемая мощь. Безграничная мудрость. В голове прояснилось – Нова чувствовала, что смогла бы постичь каждую тайну вселенной, если бы только нашла время остановиться, задуматься. Но она ни за что не хотела останавливаться. Ей хотелось бегать, прыгать и летать.

Глаза заволокло слезами, ощущение силы разливалось по всему телу Новы, и ей пришло в голову, что это, наверное, лишь малая часть того, что чувствовал Макс. Бесконечный потенциал. Непостижимая сила.

Звезда, парящая между их руками, потемнела. Теперь она была почти черной, но сквозь паутинку тонких, как волоски, трещин, прорывался слепящий белый свет.

Но эта сила ей не принадлежала, а Макс больше не мог вмещать и сдерживать ее.

– Теперь, Макс, – сказала она. – Просто отпусти ее, позволь уйти. Мы сделаем это вместе.

Мальчик тихо постанывал. Золотые жилки под его кожей пульсировали.

Звезда начала проседать и проминаться внутрь, а потом…

Она вспыхнула. Произошел взрыв энергии – не только золотой, но цвета морской волны и аметиста. Отблески были пурпурными и оранжевыми с металлическим отливом. И они разлетелись во все стороны. Ударная волна прокатилась по округе, омыла город, наполнила реки и залив, окрасила воду в медно-золотой цвет, насколько хватало взгляда.

Это было разрушение и созидание одновременно.

Это была сверхновая звезда.

А потом… все закончилось. Звезда снова сжалась и вернулась на свое место в браслете Новы, похожая теперь на шарик из полированного вулканического камня.

Нова наконец выдохнула. Ей казалось, что она целую вечность сдерживала дыхание, боясь шелохнуться. Накрыв погасшую звезду ладонью, она смотрела, как последние отблески ее света исчезают в океане за портами города. Под поверхностью воды полыхнуло еще несколько вспышек яркого света, а затем все стихло.

На мгновение на крыше собора повисла абсолютная тишина. Весь мир погрузился в тишину. Мир ждал, что произойдет дальше.

Макс застонал и стал падать ничком. Адриан едва успел поймать его, не дав удариться головой о каменную балюстраду.

– Макс! – одновременно воскликнули они, садясь по обе стороны от мальчика. Адриан прижал его к груди, откинул назад копну мокрых от пота волос.

– Он дышит? – спросила Нова, проверяя пульс. Золотые прожилки исчезли, и кожа Макса стала бледной как пергамент.

Но он дышал, дышал. И сердце билось.

– Макс! – снова позвал Адриан. – Пожалуйста, малыш, останься со мной.

Веки Макса затрепетали, он приоткрыл глаза, и Нове, у которой словно гора свалилась с плеч, передалось еще и облегчение Адриана. Не только потому, что они увидели открытые глаза мальчика, но и потому, что его глаза стали обычными, хотя взгляд пока оставался слегка затуманенным и