- Это единственный способ спасти Пэншина, - восклицает Фрасколен, - если еще не поздно!
Да, единственный способ.
Охваченные страхом за судьбу лодки, они выходят из Тампоо. Тщетно они выкрикивают имя Пэншина! Если бы лоцман и его товарищи не были так взволнованы, они, возможно, заметили бы, что несколько дикарей следят за ними из-за кустов.
Лодка в целости и сохранности. Матрос не видел, чтобы кто-нибудь шнырял по берегу Ревы.
У Себастьена Цорна, Фрасколена и Ивернеса мучительно сжимается сердце, когда они, наконец, решаются сесть в лодку... Они еще колеблются... зовут... Но Фрасколен торопит с отъездом... И он совершенно прав.
Механик пускает в ход динамо, и лодка, уносимая отливом, с необычайной быстротой летит вниз по течению Ревы.
В шесть часов они выходят из восточного рукава дельты.
В половине седьмого лодка уже у дамбы Штирборт-Харбора.
За четверть часа Фрасколен и двое его товарищей добираются в электрическом поезде до Миллиард-Сити и являются в мэрию.
Узнав о случившемся, Сайрес Бикерстаф тотчас же отправляется в Суву, требует там свидания с генерал-губернатором архипелага и добивается его.
Этот представитель английской королевы, узнав обо всем, происшедшем в Тампоо, не скрывает, что дело очень серьезно... Француз попал в руки одного из племен внутренней части острова, не подчиняющихся никаким властям...
- К несчастью, до завтра мы не в состоянии ничего предпринять, - добавляет он. - Наши лодки не могут подняться к Тампоо против течения Ревы. Кроме того, надо выступить крупным отрядом. Самое верное - двигаться через лес.
- Хорошо, - говорит Сайрес Бикерстаф, - но только идти надо не завтра, а сегодня, сейчас...
- В моем распоряжении нет сейчас необходимого количества людей, - отвечает губернатор.
- У нас они есть, милостивый государь, - отвечает Сайрес Бикерстаф. - Примите меры, чтобы присоединить к ним солдат вашей охраны под командой одного из ваших же офицеров, знающих местность...
- Простите, сударь, - сухо возражает его превосходительство, - но я не привык...
- Простите, - в свою очередь отвечает Сайрес Бикерстаф, - но я предупреждаю вас, что если вы не начнете действовать немедленно, если наш друг, наш гость, не будет нам возвращен, ответственность падет на вас и...
- И?.. - высокомерным тоном переспрашивает губернатор.
- Батареи Стандарт-Айленда разрушат до основания вашу столицу Суву и все, чем владеют здесь иностранцы, - будь то англичане или немцы!
Ультиматум предъявлен, и приходится ему подчиниться. Несколько пушек, имеющихся на острове, ничего не поделают против артиллерии Стандарт-Айленда. Поэтому губернатор подчиняется, хотя, надо признать, ему следовало бы во имя гуманности решиться на это по доброй воле.
Через полчаса в Суве высаживаются сто человек моряков и солдат вместе с коммодором Симкоо, который сам пожелал возглавить эту операцию. Господин директор, Себастьен Цорн, Ивернес и Фрасколен находятся при нем. В помощь им придан полицейский отряд с Вити-Леву.
Экспедиция в сопровождении лоцмана, который хорошо знает малоисследованные внутренние части острова, сразу же углубляется в чащу леса, обходя бухту Ревы. Выбрав кратчайший путь, идут быстрым шагом, чтобы как можно скорее добраться до Тампоо.
До деревни идти не пришлось. Около часу пополуночи колонне дана была команда остановиться.
В самой глубине почти непроходимой чащи замечен был свет костра. Нет сомнения, что здесь собрались жители Тампоо, - ведь деревня всего в получасе ходьбы к востоку.
Коммодор Симкоо, лоцман, Калистус Мэнбар и трое парижан идут впереди...
Пройдя какую-нибудь сотню шагов, они останавливаются как вкопанные...
У ярко горящего костра, окруженного шумящей толпой мужчин и женщин, стоит привязанный к дереву, обнаженный до пояса Пэншина... и фиджийский вождь уже направляется к нему с поднятым топором...
- Вперед... вперед! - кричим коммодор Симкоо своим морякам и солдатам.
Среди изумленных туземцев возникает внезапная паника, потому что отряд не скупится ни на выстрелы, ни на удары прикладом. Полянка мгновенно опустела, вся толпа разбежалась по лесу...
Пэншина, отвязанный от дерева, падает в объятия своего друга Фрасколена.
Как передать счастье артистов, слезы радости, а также их вполне справедливые упреки!
- Сумасшедший ты этакий, - говорит виолончелист. - С чего это тебе вздумалось отойти в сторону?..
- Пусть я хоть сто раз сумасшедший, старина Себастьен, - отвечает Пэншина, - но подожди ругаться, пока я оденусь. Передай-ка мне лучше рубашку, чтобы я поприличнее выглядел перед представителями власти!
Одежду обнаруживают под деревом, и он принимает ее с самым невозмутимым хладнокровием. Затем, вновь обретя пристойный вид, он подходит к коммодору; Симкоо и господину директору и пожимает им руки.
- Ну, - говорит ему Калистус Мэнбар, - теперь вы поверили в людоедство фиджийцев?
- Не такие уж они людоеды, эти собачьи дети, - отвечает «Его высочество», - ведь я цел и невредим!
- Тебя не исправить, проклятый сумасброд! - кричит на него Фрасколен.
- А знаете, чем я особенно терзался, находясь в положении человеческой дичины, которую вот-вот насадят на вертел?.. - спрашивает Пэншина.
- Пусть меня повесят, если я догадаюсь! - отвечает Ивернес.
- Совсем не тем, что я попаду на закуску туземцам!.. Нет! Обиднее всего было знать, что тебя сожрет дикарь во фраке, в синем фраке с золотыми пуговицами... с зонтиком под мышкой... с безобразным британским зонтиком!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Смена владельцев
Отплытие Стандарт-Айленда назначено на 2 февраля. Накануне, закончив свои экскурсии, все туристы вернулись в Миллиард-Сити. История с Пэншина наделала много шуму. Концертный квартет вызывает у всех такую симпатию, что все население «жемчужины Тихого океана» собиралось броситься на выручку Пэншина. Совет именитых граждан полностью одобрил энергичные действия Сайреса Бикерстафа. Газеты расточали ему хвалы. И Пэншина нежданно-негаданно стал героем дня. Подумать только, - альт, едва не закончивший своей артистической карьеры в желудке фиджийского вождя!.. Теперь он охотно соглашается с тем, что туземцы Вити-Леву не совсем отреклись от своих людоедских вкусов. Ведь, по их мнению, человечина - блюдо превкусное, а проклятый Пэншина на вид очень аппетитен!
На заре Стандарт-Айленд трогается с места и берет курс на Новые Гебриды. Делая такой крюк, он отклоняется от своего обычного пути на десять градусов, то есть на двести миль к западу. Но это неизбежно, поскольку предполагается высадить на Новых Гебридах капитана Сароля и его товарищей. Впрочем, жалеть об этом не приходится. Все рады помочь молодцам, проявившим такую храбрость во время облавы на зверей. И как они счастливы, что, наконец, попадут к себе на родину после столь продолжительного отсутствия! Для миллиардцев же это будет предлогом посетить острова, которых они еще не знают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
