рядом с тобой, особенно, когда понял, что он ей не нужен.
Ссоры стали учащаться, пока Ольга твердо не решила, что должна остаться одна.
На похоронах мужа, она искренне плакала, оставшись у надгробия в полном одиночестве. После этого, что-то перегорело в ней. Осталась одна установка, как у неисправного прибора, эта установка говорила стать сильнее и влиятельнее.
Вот и сейчас, женщина сидела в кабинете, откинувшись на широкую спинку кресла, наблюдая за тем, как заканчивается дожь и на небе появляется робкое солнышко. На столе лежал личный дневник, где собраны практически все мысли главы клана.
Последней записью была короткая фраза.
«Ананьев Пётр — третий этап?»
В дверь постучали, после чего не дождавшись ответа, в кабинет вошла Елена.
— Разве я сказала войти? — женщина не смогла сдержать язвительной натуры.
— Важная информация, — не смутилась Елена, протягивая матери планшет на котором была видеозапись, в данный момент на стоп-кадре.
— Надеюсь, — приняла гаджет Ольга, чуть дёрнув его из рук замешкавшейся Елены.
Женщина положила тонкое устройство перед собой, включая запись.
На несколько минут комнату заполнили звуки боя, доносившиеся из динамиков. Ольга то и дело поджимала губы, поднимала брови и задумчиво скользила по дисплею взглядом.
— Даже так? — шептала она под нос. — Никогда не видела такого большого прорыва! Может мы прогадали, и разлом действительно так опасен?
— Смотри дальше, — мягко ответила Елена.
Динамики заскрипели, не в силах передать звук грома, настолько чистый и мощный он был.
— Вот это сила! Кто это?
— А ты не догадываешься?
— Не может быть, аспект молний…
— Информатор подтверждает на сто процентов. Готов поставить голову.
— И поставит, если это окажется не так, — проворчала Ольга.
— Самое интересное впереди, — Елена сделала театральную паузу.
— Но видео закончилось.
— Владимир мёртв.
Ольга откинулась на кресло, прикрывая глаза. На несколько секунд повисла тишина, Елена старалась предугадать эмоции матери.
По лицу главы клана расползлась улыбка, она открыла глаза, довольно погладив край стола.
— Неужели, — тихо произнесла она. — Сумеречник мёртв. На такой подарок судьбы я и не рассчитывала.
— Что будем делать? — спросила Елена, чуть склонившись вперёд.
— Приступаем к следующему этапу, — задумчиво склонила голову на бок Ольга. — Ускорим свадьбу Светы, а затем покончим с этим.
— Вызвать гильдию?
— Да, а потом организуй маршрут Константина после бракосочетания, — женщина хищно улыбнулась. — Он не должен доехать до поместья. Хотя, детали обсудим позже, главное Владимира больше нет, а он был главной угрозой.
— Мы сможем контролировать Фёдора?
— Да, у нас есть его кровь, проведём ритуал подчинения в ближайшее время.
— Ей придётся переспать с ним, — нахмурилась Елена. — Ей настоящей, тут не обойтись полумерами.
— Такова судьба, — пожала плечами Ольга.
— Такова судьба, — повторила дочь.
P.S
Никто:
Абсолютно никто:
Читатель: Блин, автор же старается! Поставлю-ка я лайк:3
Глава 2
Может ли гнев быть рациональным?
Наверное, нет.
Рациональной бывает месть, но не сиюминутный порыв. Когда в глазах темнеет от злости, челюсти сводит до зубовного скрежета, напрягаются все мышцы, а крик рвётся из груди, такое попросту нельзя контролировать.
Даже у обычного человека срывает все замки, которые вешает он сам, общество, воспитание, что говорить об одарённых. В твоих руках заключена стихия, в ушах бьёт молот, повторяя удары сердца, один за одним.
Тук, тук, тук — кровь шумит в голове.
Обессиленный организм выжимает последнее, а поле зрения сужается до вполне себе конкретной цели.
Источник полыхает, обнажая дно резерва и жадно облизывая стенки, если бы они были, руки сводит судорогой. Сознание из последних сил удерживает щит, а в руках раскручивается грозовое облако, готовое покарать подошедшего слишком близко монстра.
На секунду почувствовал себя в центре реки, панцирь под которым скрылся огибали сотни блестящих от дождя тел. Центуриона обходили даже собственные сородичи, обегая на почтительном расстоянии.
Махина и правда выдающаяся, раза в два крупнее обычного командира легионеров. Обычный бы не достал гранда, а вот настолько древний образец… Костяные наросты у него выбелены временем, даже своеобразные веки над плошками глаз обросли бронёй. Из ноздрей валит пар, удары лапами соскальзывают с защиты, уходя в пустоту. Надолго ли меня хватит? Параллельно удерживая щит, пытаюсь совладать с диском молний.
Стихия на ладони нехотя набирает обороты, молнии уже бьют изнутри, расползаясь вокруг гигантской многоножкой.
На секунду, кажется, что уже нет силы для подпитки заклинания, но взгляд на тело деда даёт толчок. Диск срывается, поднимаясь выше, воронка торнадо раскручивается. Начинается дикий хоровод из комьев грязи и травы, мёртвое тело балахонщика взмывает в общую кучу. Встаю на колени, чтобы удержать дедушку.
Я не знал родственника достаточно долго, но это не отменяет моей привязанности. Он стал кем-то большим, отдельным членом семьи, тот — кто оберегал наш покой все эти годы.
Ангел хранитель, я посчитал своим долгом сохранить его.
Стихия бушует, уже не понимаю, сотрясают землю свинцовые тучи сверху, озаряемые вспышками ветвистых узоров или это моя магия.
Пора!
Щит лопается, исчезая, прямо как видимый только мне мыльный пузырь. Глаза центуриона разгораются в предвкушении, но ему не хватает скорости добраться до меня. Разряд молнии толщиной в мою руку попадает ему прямо промеж глаз, заставляя скрыться за валом, откуда раздаётся басовитое рычание, перекрывающее буйство стихии.
На разъярённый вой командира тут же бросаются десятки тварей, приближаясь со всех сторон. Надеюсь удары с неба не дадут ему быстро оправится и снова напасть.
Заклинание, более не сдерживаемое щитом раскручивается, поднимаясь в небо. Подскочивших монстров встречают удары тока, скручивая тела, оставляя дымящиеся проплешины на шкуре. Пространство заливает визг зверей, буквально вырывая из меня хохот, эмоции раскачиваются как метроном.
Это слёзы? Мои слёзы? Что происходит?
В источнике уже практически нет энергии, но удар готов, торнадо набирает обороты, мне остается лишь корректировать его.
Так глупо, потерять последний шанс на спасение, ради какой-то мести? Или же это и есть жизнь, такая какая есть, без прикрас и логики.
Я ждал, что меня прижмёт тяжестью доспеха, оставшегося без подпитки, но этого не произошло. Латы всё так же ощущались невесомыми, комфортными, лишь движения стали не такими быстрыми как обычно.
Несколько монстров прорвались, потом сменил направление, видимо получив команду на устранение главной по их мнению угрозы. Сил не осталось, это факт, но я смогу дать бой.
Из наручей выскакивают клиновидные кинжалы. Первый же легионер пробует их на вкус. Ловлю тварь в прыжке, железно-бетонным составом вбивая клинок прямо в раскрытую пасть.
Мы кубарем летим на землю, я ненадолго теряю обзор, ровно до того момента, пока не сбрасываю тушу с себя. На
