Они были недалеки от этого. По словам Мура: «Решение выйти из такого бизнеса означало целый ряд изменений, которые должны были произойти внутри компании. В компании в прямом смысле были тысячи людей, которых нужно было либо переквалифицировать, либо увольнять. Мы все же надеялись на переквалификацию».[253]
Однако в итоге для большинства работников из отделов, связанных со схемами памяти, это оказалось невозможным. В 1982 году Intel была второй крупнейшей независимой полупроводниковой компанией в мире, а в 1986-м – уже шестой. Как Мур скажет в том ноябре: «Intel открыла миру оперативную память. У нас была 100-процентная доля на этом рынке. И со временем эта доля стала равняться нулю». И несмотря на продажу этого бизнеса компании Zitel (а также переход туда тридцати сотрудников), Intel потеряла 173 млн долларов в 1986 году. Это был первый год, когда компания погрязла в долгах с момента ее регистрации пятнадцатью годами ранее.
В конечном итоге Intel сократила 7200 человек, треть своих сотрудников. Многие из них были работниками отделов, занимавшихся схемами памяти. Это был «действительно ужасный процесс», вспоминает вице-президент Дик Баучер.
«Работников, которых мы увольняли, никак нельзя назвать некомпетентными – многие из них были опытными и имели успешную карьеру».[254]
В течение 1985 и 1986 годов компания также закрыла семь фабрик. Это было небезосновательное решение: руководство проводило секретные совещания в гостиной Боба Нойса, чтобы обсудить, «как закрыть Intel, если дело дойдет до этого». Мало утешения было и в том, что шесть других американских компаний – производителей схем памяти сворачивали бизнес и, таким образом, таких компаний оставалось две. Не было утешения и в том, что другие компании Долины (самые маленькие уже исчезли), включая National Semi, Fairchild и AMD, тоже были в затруднительном и опасном положении. Не имело значения даже то, что Intel теперь была компанией-миллиардером. Бостонская Wang Laboratories, некогда компания-мультимиллиардер, доминировавшая на рынке компьютерной техники, показала, что даже такая компания может исчезнуть за считаные месяцы.
Но между Intel и другими компаниями существовало два больших различия. Одно состояло в том, что даже в самые темные времена Intel сохранял уровень научных исследований и капиталовложений на поразительной отметке в 30 % своих доходов – даже при росте убытков. Второе заключалось в том, что у Intel был контракт на микропроцессоры с IBM PC и ее клонами и он только что объявил о новом поколении микропроцессоров. И хотя Intel был озабочен тем, чтобы удержаться на плаву, он все еще был готов действовать.
Глава 42. Энди-боец
Модель Intel 80386 была официально выпущена в октябре 1985-го, в тот же самый месяц, когда Intel вышел из бизнеса по производству микросхем памяти. Широкомасштабные поставки пришлись на третий квартал 1986 года. Отражая мировой масштаб индустрии персональных компьютеров, 386-я модель была выпущена в Сан-Франциско, Лондоне, Париже, Мюнхене и Токио.
386-я модель была первым 32-битным микропроцессором, и в ней были представлены 275 000 транзисторов – почти вдвое больше, чем в 80286. В отличие от своих предшественников, эта модель была спроектирована для того, чтобы запускать несколько программ одновременно. От этого 386-я модель становилась не только во много раз мощнее, чем 286-я, но также особо популярным процессором для нового поколения компьютерных рабочих станций и высококлассных персональных компьютеров. В то же время она могла выполнять большинство старых кодов, предназначенных для 286-й модели и даже для 8086. 386-я была настолько мощной, что даже с годами оставалась в несколько раз быстрее, чем оригинальная модель. Она использовалась во встроенных системах и мобильных телефонах (как BlackBerry-950 и Nokia-9000) вплоть до первого десятилетия XXI века, когда Intel наконец прекратил ее производство. Разработчик модели, Джон Х. Кроуфорд, продолжил разработку будущих поколений моделей семейства 80x86.
IBM хотел себе 386-ю, но… не сразу. Он предпочитал пользоваться 80286 еще несколько лет. Это дало зеленый свет изготовителям клонов, и в августе 1986 года новый предприимчивый участник рынка, Compaq Computer, стал первым изготовителем клонов персональных компьютеров с процессорами 386. Это, в свою очередь, дало зеленый свет другим конкурентам на рынке копирования процессоров. Так что к концу 1987 года IBM стал всего лишь еще одним участником в своей индустрии… в то время как Intel и Microsoft имели в своем распоряжении новую гигантскую индустрию.
Ну, не совсем так. У Intel было несколько конкурентов по проектировке микропроцессоров. Cyrix – компания, созданная недовольными учеными из Texas Instruments в 1988 году. Эти весьма образованные люди решили переконструировать самый популярный процессор на рынке, Intel 80386, таким образом, чтобы не нарушить авторских прав и патентов на аппаратное и программное обеспечение Intel. Естественно, Intel вскоре подал иск на Cyrix, но с треском проиграл дело. Такой расклад позволил Cyrix производить процессоры на фабриках, лицензию на которые Texas Instruments приобрел у Intel, а конечный продукт продал ярым поклонникам компьютерной техники. Скорее помеха, нежели реальная угроза, Cyrix в итоге был куплен компанией National Semiconductor.
Еще одна новая компания, Chips and Technologies, также переконструировала 386-ю модель, но конечный продукт имел ряд недостатков и недолго пробыл на рынке. Компания в итоге имела успешный бизнес в сфере компьютерных чипсетов и видеокарт… и была в 1997 году куплена корпорацией Intel.
Настоящей угрозой для Intel, которая злила Энди Гроува больше всего, была Advanced Micro Devices.
Джерри Сандерс своим красноречием добился договора о втором подрядчике на 8086, сыграв на мягкосердечности своего суррогатного отца, Боба Нойса. Затем скрепил этот договор, несмотря на возражения Intel, когда IBM потребовал, чтобы AMD была резервом для поставок Intel.
Но Нойс теперь не принимал решения, а IBM отставал от своих конкурентов-подражателей и потерял свое влияние на Intel. Более того, Intel в успешные времена мог выдержать присутствие AMD, когда ни одна из компаний не поспевала за спросом. Но теперь, во время спада, Энди не находил причин, по которым его компания должна терпеть паразитирование на собственных изобретениях со стороны AMD, которая отхватила 15 % рынка. Потерянные миллионные доходы, которые могли быть у Intel, выправили бы положение балансового счета компании и сохранили места для некоторых уволенных сотрудников. Он готов был поспорить, что продукция и репутация Intel были теперь достаточно крепки, и компании не нужна была подстраховка.
Джерри Сандерс, в свою очередь, был отчаянным человеком. AMD потеряла 37 млн долларов. Для этой компании такая сумма потерей была большей, чем 173-миллионные убытки для Intel. Судьба компании висела на волоске. Intel ведь заключил с компанией сделку? – и Джерри не собирался отступаться от этого. В конечном итоге, по его мнению, все сводилось к следующей фразе – AMD имела право «копировать микрокоды, содержащиеся в микрокомпьютерах Intel и ее периферийном оборудовании». И вот это слово – микрокомпьютер. Что оно, в сущности, значило? Это был довольно распространенный термин в самые ранние дни данного бизнеса, но он давно был вытеснен терминами микропроцессор (микросхема, используемая в компьютерах) и микроконтроллер (схема, используемая в некомпьютерных системах, как в системах впрыска в автомобилях или в термостатах).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
