лепестки падали и падали, покрывая землю ароматным белоснежным ковром.
- Кать, - Арина рассмеялась. – Ты, ведьмочка, ещё начни кричать «жених и невеста тили-тили тесто». Ты же взрослая девица, а скачешь как маленькая козочка.
- Лучше сейчас скакать как козочка, - со смехом ответила Катя. – Нежели позже, когда превратишься в тихую, властную и грузную козу с кучей неустроенных козлят. Правда есть разница? Так что, ребята, вперёд, в ресторан, отмечать такой знаменательный день. Гип-гип УРА!!! – И над негостеприимным домом полыхнул беззвучный многоцветный салют.
- Катька, прекрати немедленно, - Арина хохотала во весь голос. – Сейчас сюда со всего города приедут пожарные. Тебе то надо?
- Фу, какие Вы приземлённые, - девушка, крутавнув с места сальто, так, вертясь, и «доскакала» до калитки. – Я ведь только начала, хотела всех порадовать. У-у-у, злыдни.
- Это мы злыдни? Ну, если поймаем, просто щекоткой не отделаешься. - Антон, схватив под руки Мару и сестру, что-то негромко сказал и они втроём погнались за смеющейся проказницей.
Антон воспринял этот визит со смехом. Они, так и не войдя в дом, развернулись и выскочили на улицу и разом резко остановились, почувствовав внезапное облегчение, словно у дверей дома каждому из них повесили на шею по паре десятков килограммолв невидимого груза. Мара, украдкой обернувшившись, увидел окаменевшую маму, которая так и осталась стоять в дверях, загораживая проход остальным домочадцам. В этот момент в полной мере осознала, что Катя была права – это не её надежды не сбылись. Как раз, о чём она мечтала - случилось, но родные странно встретили её будущего мужа. Не с радостью за дочь и сестру, а с завистью и настороженностью, выходящей за рамки прилия. Чего стоило одно обезличенное приветсвие, которое любого человека должно было обидеть. А сейчас… Сейчас рядом с ней, пожалуй, самые надёжные друзья, близкие люди, которые её никогда не предадут и не оставят в беде. К тому же она теперь одна из этой четвёрки. Как говорила Катя? Кровь от крови и плоть от плоти? Царапало только в глубине души, что не одна она у Антона, не единственная, но видела, что её избранник искренне любит их обеих, никому не отдавая предпочтения, но… по-разному. Каждой даёт то, в чём девушка нуждается. Было странно и непонятно, как вообще такое могло случиться, и… одновременно становилось спокойно на душе. Только сейчас, веселясь и хохоча, порой шутливо дёргая друг друга за волосы, бегая напергонки словно дети, Мара ощутила в душе радость и облегчение от понимания, что второй шаг из трёх сделан. Что касается свадьбы, чувствовала - та будет красивой и необычной, об этом ещё будут разговоры, но, что не будет на родине, решила для себя раз и навсегда, прямо сейчас. И никто не сможет изменить её мнения.
* * *
Пока четверо молодых людей возвращались в центр, как оказывается, находящийся по прямой не так далеко, решив пройтись пешком, в родительском доме, в кабинете главы семейства собрались четыре человека, точнее, пять, так как там присутствовал и Старейшина.
- Не объясните, для чего было нужно переступать через себя и идти на конфронтацию с людьми, которые для моей дочери стали семьёй? – женщина задала вопрос старику.
- И нам хотелось бы это знать,– две младших дочери встали по бокам мамы. – Я, по Вашей личной просьбе, переступила через рамки прилич и нахамила чужим людям. Для чего всё это? Что бы наша сестра навсегда забыла путь в родительский дом? Что бы окончательно разрушить и так некрепкую связь между сёстрами? Вы – страшный человек, если ради своих целей разрушаете семьи. – Тири замолчала, но тут же в разговор вступила более взрослая девушка, Ади.
- Соглашусь со словами сестры. От себя добавлю. Мы не желаем, что бы Вы ещё появлялись в этом доме. Здесь Вам не будут рады. Что касается родителей, - Ади повернулась к маме. – Наверное, моя сёстрёнка много лет сделала правильный шаг, покинув этот дом, живя своим умом и в своей квартире. Раз наше мнение никто из Вас не посчитал нужным даже выслушать, я официально заявляю, что ухожу жить своей жизнью прямо сейчас, благо есть служебная комната, которую у меня не смогут отнять, пока я офицер службы Поиска.
И средняя, а вслед за ней и младшая дочь, кинув на родителей неприязные взгляды, не попрощавшись, ушли.
- Дети по существу правы, - Энрим, сидя в кресле, глянул на старика. – Попрошу объясниться. Ты же обещал это сделать, не так ли?
- Всё так, - задумчиво протянул старик. – И дети правы, не скрою, но это не моё решение. Вы ведь оба ещё утром слышали мои слова, какие были планы на будущее, но…
- И кто мог настолько кардинально изменить твои планы, не скажешь? Что, сам Небесный покровитель тебе явился во плоти? – Виарина с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться.
- Не он сам, - старик всё никак не мог решиться сказать правду, но потом, осознав, что этих людей нельзя обманывать, выпалил. -У меня в кабинете появился Посланник от Совета Пяти, который разметал все мои мечты сделать этот мир лучше. Он не просил, приказал, что бы Ваша дочь, Мара, сегодня не получила благословения от родителей и не состоялось семейного праздника. Кто я такой, что бы ИМ противиться?
- Так ОНИ в самом деле существуют? Это не сказки и не страшилки? – Энрим даже привстал с кресла. – Был уверен, что этой пятёрки в действительности не существует, а слухи о них всего лишь домыслы.
- Увы. – Старейшина, кажется, прямо на глазах превратился в совсем уж древнего старика, опустив в бессилии руки и уронив голову на грудь. – Кто входит в их число не знает никто, это тайна из тайн, но именно они в действительности руководят Вселенной. По их желанию вспыхивают и заканчиваются войны, накатывают эпидемии и по их желанию всё это внезапно прекращается и наступает мир и спокойствие. Знаю одно твёрдо – противиться их желанию и приказам нельзя, иначе пострадает не один конкретный человек, а
