Она видела, что безумие распространилось здесь, но если это вызвали враги, заблокировавшие все выходы наружу, почему они роют снизу, и почему так быстро? Они ведь просто могли держать ситт в осаде до тех пор, пока все не перебьют друг друга.
«Да, все погибнут. Это написано в камне. Но перед смертью сможешь ли ты убить меня?»
Глубокий Корень посмотрел в глаза дракона, блестящие от вспышек огня, словно были сделаны из полированного обсидиана. Его кинжалы были подобны швейным иглам против врага такого размера. Зверь зарычал так, что Винн захотелось заткнуть уши. Глубокий Корень поднялся и отступил от тупика.
Дракон начал отступать: тоннель был слишком узок, чтобы он мог развернуться.
«Останься здесь в темноте, прислушиваясь к невидимому до самой смерти… или следуй за мной. Так или иначе, ты умрешь, так написано в камне. Но какую твою смерть будут помнить однажды прибывшие? Выбирай.»
Его слюна больше не капала на пол, поддерживая огонь, и в тоннеле стало темно. Только звук шагов существа говорил о том, что оно все еще было там, пока оно не наступило на обугленные останки Ходящих-сквозь-Камень. Почерневшие кости затрещали под его когтистыми лапами.
Винн не знала, как бы она поступила на месте Глубокого Корня.
Он сделал один неуверенный шаг, а затем другой, следуя за зверем. Когда дракон добрался до пробоины в Палату Падших, он наконец развернулся, направившись в другую сторону тоннеля.
В темноте было слишком много поворотов и ответвлений, он чувствовал пустые пространства в стене, по которой вёл рукой. Винн давно потеряла всякое чувство направления. Но каждый раз, когда путь разветвлялся, Глубокий Корень следовал за царапаньем по камню, выдающим движение животного, пока не остановился, увидев пламя, замерцавшее в его пасти.
Оно застыло на краю широкого прохода, который под крутым уклоном убегал вниз. Снова он последовал за зверем. Длинный путь привёл в просторную пещеру, и здешний воздух заставил его задохнуться. Винн тоже почувствовала удушье, поскольку зловоние шло от большого, длинного бассейна с вязкой жидкостью, заполнявшей большую часть пола пещеры.
Замерцал мягкий, красно-оранжевый свет. На другой стороне пещеры дракон позволил подожженной слюне упасть на пол у наклонной скалы, подальше от бассейна.
«Вложи в ножны своё оружие. Не создай даже искру в этом месте, иначе мы погибнем бесцельно.»
— Что это за место? — спросил Глубокий Корень. — Что в бассейне?
«Я съел и исторг все это, ослабевая без своей привычной пищи с самого моего прибытия. А теперь я готов умереть, если ты сможешь убить меня. Но сначала послушай… и услышь их.»
Дракон поднял голову, смотря на дальнюю стену пещеры.
Глубокий Корень колебался, но зверь просто ждал. Он вложил в ножны свои кинжалы и обошёл вокруг бассейна, не отводя взгляд от дракона. Тот в свою очередь наблюдал за ним. Когда он достиг стены, то положил руку на камень.
Сначала он не услышал ничего.
«Выше.»
После этой команды он попытался найти опору для ног на стене. Он полез вверх, и чем выше он был, тем больше чувствовал — слышал — тот же самый звук бесконечно ломающегося камня, как и там, в тупике.
Глубокий Корень залез так высоко, как только смог, пока его толстые пальцев не коснулись того места, где стена, изгибаясь, переходила в потолок пещеры. Буря шепотов переросла в рев в его голове, будто он стоял в сердце урагана.
Винн потеряла себя в этом потоке.
Когда это наконец исчезло, она смотрела на бассейн, но как будто Глубокий Корень лежал на полу пещеры. Она чувствовала себя больной от головокружения. Глубокий Корень застонал и поднялся, когда голос крылышка-листа прибыл снова:
«Они называют себя ин'Сауминфейл, Хозяевами Безумия. Тем, кто сбежал от них и все же никогда не видел, они известны как Пожиратели Тишины. Они вызвали это в твоём народе — и свели его с ума. Теперь ничто не сможет остановить это.»
Винн поняла, о ком говорил дракон. Она знала, что эти колдуны когда-то служили Древнему Врагу во время Забытой Войны. Если бы у нее был голос, она задала бы столько вопросов… Но она была лишь наблюдателем, воспринимая все это через глаза и уши Глубокого Корня.
«Твои кинжалы бесполезны. Нужно что-то большее, чтобы пробить мой кишечник, как только я подожгу себя. А затем…»
Дракон повернулся к бассейну, и Винн оцепенела.
Она не понимала, зачем нужно было убивать дракона, но он намеревался, так или иначе, зажечь жидкость, которую изверг. Это место разрушится от взрыва, засыпав тех, кто рыл путь в ситт. И она знала, что это разрушит целый город.
«Времени мало, поскольку я не смогу подготовить все это снова. Даже сейчас я усиливаю голод. Именно поэтому я удостоверился, что того, что сделано здесь, достаточно, чтобы уничтожить их, независимо от цены.»
Вопросы, которые Винн хотела задать, исчезли из её головы, когда Глубокий Корень затаил дыхание.
«Проход через хребет достанется противнику, если они возьмут это место — а они возьмут. Это то, что они стремятся заполучить любой ценой и как можно скорее.»
Винн вспомнила карту, набросок которой она сделала в своей тетради, разыскивая то, что лежало к северу отсюда.
«Но цена высока. Чтобы остановить тех, кто разрушит это место, все здесь должны умереть от нашего выбора… хотя они все равно умрут.»
Винн начала видеть выбор, предлагаемый драконом, но это не был выбор вообще. Пожертвовать людьми, чтобы замедлить или нанести вред врагу, но без уверенности, что это принесет окончательную победу. Или ждать и надеяться, что большинство гномов здесь все же сможет избежать безумия, но враг достигнет огромного преимущества.
Она знала путь, который пытались заполучить осаждающие силы, поскольку она им сюда и приехала. После ситта ничто не сможет помешать им. Проход Скользнувшего Зуба провёл бы их на север невидимыми до того, пока не стало бы слишком поздно. Трамвайный тоннель, который она использовала, приведет их туда.
В отличие от орды не-мертвых, похороненных временем на равнине перед лесом Лхоинна, ничто не помешало бы вторжению в ситт, ведь здесь не было Первой Поляны. Возможно, она была единственным местом во всём мире, куда не-мертвые не могли войти. И что случилось бы позже со странами Нуманской Империи? Кроме Первой Поляны не было хрупкого прибежища для тех немногих, кто мог достигнуть его.
«Больше нет времени. Или верь, или нет. Если да, то иди и найди то, что необходимо. Но если ты умрёшь раньше, все будет потеряно.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
