class="p1">Райнер уже сделал бо́льшую часть работы. Но его ресурса не хватило. Белла не стала спорить. Она легко закрыла рану Инги.
— Достаточно, — прошипела Белла, когда щеки видерийской принцессы порозовели, и дернула трубку с кровью, не заботясь о том, чтобы та вышла из руки Райнера так же аккуратно, как у Инги. — Это последняя капля! Когда наши отцы узнают, духу твоего и близко к замку не будет!
— Не надо! — Инга невесомо коснулась плеча Беллы, — здесь произошло чудовищное недоразумение. Я сама ошиблась, но Райнер совладал с собой. Нам не нужно об этом говорить.
— Боюсь, тело вызовет вопросы, — буркнула Белла.
Глаза Инги снова расширились, будто она только теперь заметила растерзанную служанку. Она сглотнула, встала и серьезно посмотрела на Беллу.
— Ты права. Никто не должен знать, что во мне теперь не только моя кровь. Если подумают, что это была магия крови, будет всем плохо.
— Я не использовал…
— Молчи! — оборвала Белла и повернулась к Инге, — у тебя есть план?
Взрослая Белла мотнула головой. Как она так легко повелась на манипуляцию глупой девчонки? Судить Райнера не значило раскрывать то, как была залечена рана. Инге ничего не угрожало, но та прониклась симпатией к мерзкой шавке.
— Пожар, — предложила Инга, — тогда никто не поймет, что случилось.
— Мы не можем сжечь святилище, — покачала головой Белла.
— Верно, Древо не горит. Сожжем мои комнаты. Скажу, что была неосторожна со свечей.
Потребовалось некоторое время, чтобы смыть кровь и собрать то, что осталось от убитой. Иллюзии Райнера помогли им пройти по замку незамеченными.
— Изабелла, — позвала Инга, когда уже все было готово, — мы так и не поговорили. Но то, что ты делаешь сейчас… Я благодарна. Ты защищаешь меня. Мы обе знаем, зачем я здесь, и я надеюсь, что наши с Эдом дети будут править одной большой страной. Я готова поклясться, что никогда не сделаю больно и не наврежу твоему брату, тебе, твоей семье или твоей стране.
— Я принимаю твою клятву, — улыбнулась Белла и легко коснулась руки видерийской принцессы, стихии на мгновение вспыхнули запечатывая произнесённые слова. Инга не отвернулась и не испугалась. Это порадовало Беллу.
Она без предупреждения подожгла кровать принцессы. Инга спокойно взглянула на разгорающееся пламя, что снова понравилось Белле. Кажется, она ошиблась в оценке невесты Эда.
Райнер выбил окно, впуская ветер, помогая огню перепрыгнуть на стены и пол.
Взрослая Белла покачала головой:
— Я не знала, что в каморке за спальней спит еще одна служанка. Лайса. Моя первая жертва. Но моя вина не снимает вины Райнера.
— Беллз, ты смотришь, но не видишь, — покачал головой Эд рядом с ней. — Вспомни сколько раз его силы и способности помогали нам, и лично тебе?
Он погладил один из языков пламени окружавшего их. Вокруг замелькали новые сцены, не задерживаясь надолго, но напоминая:
Эд падает на тренировочной площадке со сломанной ногой, и Райнер первый бросается к нему, накладывая воздушную шину.
Лист тренируется под магическими щитами, и только у Райнера хватает терпения их поддерживать достаточно долго.
Покушение на их мать. Ее серьезно ранят, и она уже никогда не будет здорова. Но именно Райнер разрывает нападавших, тогда как охрана не справилась.
Во время войны Райнер сражается то рядом с Эдом, то рядом с Листом. Получает серьезную рану, в тот день, когда все закончилось.
Райнер уничтожает тень, действуя по наитию, когда они впервые столкнулись с этой напастью и понятия не имели, что делать. Высасывает силы из окружающих, но все выживают, что уже успех.
Райнер лечит их отца, когда болезнь уже практически полностью захватила его. Райнер забирает боль, пытается восстановить стихии. Подпитывает Беллу, когда пытается помочь.
У Беллы, едва не закружилась голова.
— Довольно! — воскликнула она.
Огонь опустил их на мягкую землю.
На угольно черном небе большим желтым пятном выделялась медвежья луна. В лесу выл волк. Все внимание Беллы было приковано к большому коровнику, который казался куда более крепким, чем то, что местные жители называли домами.
— Это не мое воспоминание, — испуганно прошептала Белла.
— Нет, — кивнул Эд, — но здесь тебе доступна память мертвецов.
Из землянки рядом с коровником выскочила женщина. Она распахнула двери коровника и закричала в страхе.
Рев коров заглушал звук разрываемой плоти и чавканья. Белла осторожно обошла женщину и увидела, что волк только начал пировать. Впрочем, на пир это мало походило. Ошметки тел и раздробленные деревянные перекрытия.
Черный волк с окровавленной пастью будто гладил по спине орущую от боли корову. Его когти уже обнажили позвоночник и ребра несчастного животного, но волк, словно получая удовольствие, разделывал жертву медленно, не давая ей умереть.
В коровнике появились люди с факелами, но волк не обратил на них никакого внимания. Переломив жертве шею, он быстро выпотрошил ее, раскидывая в стороны куски плоти, заливая кровью покрытый соломой пол, и прыгнул на следующую корову.
Конечно, ни один настоящий волк не смог бы учинить подобной резни, ему не хватило бы ни силы, ни жестокости.
Волк был моложе, чем в предыдущих воспоминаниях, но не было никаких сомнений, что это он.
Люди пытались его окружить, но действовали слишком медленно. Впрочем, даже поторопись они, исход вряд ли был бы другим.
Две женщины кинули на волка сеть, крупный мужчина сунул ему в нос горящий факел, двое других, подойдя с боков, бросились колотить волка лопатами. Возможно, у них не было ничего тяжелее и острее, а возможно, они схватили первое, что попалось под руку, думая, что перед ними обычный волк.
Волк оскалился, вцепился зубами в сеть, и одновременно прижал ее лапой к полу. Метнулся в сторону, и сеть с треском разорвалась, а мгновение спустя человек с факелом уже лежал на спине с распоротым животом.
Упавший факел поджог солому. Один мужчина кричал, открывая загон в котором все еще выли две живые коровы и годовалый теленок.
Женщины бросились на улицу, но волк одним прыжком нагнал их, повалил рыжеволосую. Его когти оставили на спине женщины длинные кровавые полосы.
Мужчина, выпустивший коров, подбежал к волку со спины, но тот не отрываясь от женщины, лягнул его, с такой силой, что мужчина отлетел на несколько шагов, ударился головой о деревянную колонну, поддерживающую потолок, и упал без сознания.
Волк сделал с женщиной то же, что несколько минут назад проделывал с коровами. Затем обернулся, окинул взглядом уже горящий коровник, и увидел третьего мужчину. Тот сосредоточенно повторял слова на древнем языке, затейливо переплетая пальцы, но воздух никак не желал ему подчиняться.
Белла видела, как стихия оплетает волка, питает
