Первый пласт связан с так называемыми богами-цивилизаторами. Именно они помогают человечеству преодолеть последствия Потопа, обучают ремеслам и дают основные знания. Пусть и изначально сугубо в своих личных интересах…
Другой же пласт мифов ставит акцент на предназначении людей служить богам.
Как видим, мотивация в этих двух пластах имеет прямо противоположную направленность. При этом второй пласт начинает доминировать именно в более поздних (!) легендах и преданиях. И именно «подход Блаватской» (назовем его условно так) позволяет логично объяснить такую странную последовательность двух идеологий в мифологии и противоречивые требования богов (то они сами дают людям знания, то запрещают пользоваться этими знаниями под угрозой наказания вплоть до смерти; сначала запрещают человеческие жертвоприношения, а затем наоборот — начинают требовать как можно больше крови и т. п.).
* * *
Итак, в период богов-цивилизаторов людям передается «джентльменский набор» цивилизации. Причем, как мы видели ранее, жестким «необходимым минимумом» дело вовсе не ограничивается — люди получают и те знания, которые совершенно излишни для простого служения богам в качестве рабов. Боги-цивилизаторы явно увлеклись. И вполне возможно, что это было вольно или невольно спровоцировано людьми — ученики оказались куда способней, чем на то изначально рассчитывали учителя.
Среди многочисленных шумерских «научных» текстов, основная часть которых сводилась лишь к тому, чтобы передавать друг другу готовые решения, был найден и такой, где имела место попытка выстраивания причинно-следственных связей между разными событиями и действиями!.. Люди переставали зубрить и начинали думать!.. Думать и искать!.. Искать и творить!..
А это — приоритет богов, а не рабов…
Более того, среди списка различных причинно-следственных связей в упомянутом шумерском тексте были и такие, которые мы сейчас бы назвали относящимися к «практической магии»!..
Конечно, исследователи, переводившие текст, приняли это за «религиозные суеверия» древних шумеров. Однако если исходить из реальности мира духовного и его теснейшего взаимодействия с миром материальным, «практическая магия» оказывается ничем иным как технологией по использованию закономерностей взаимодействия двух миров в практических целях. И выявление причинно-следственных связей между событиями и действиями в двух мирах оказывается ничем иным как первым — причем базовым (!) — шагом на пути к освоению этой технологии!..
А это — уже покушение не просто на приоритет, но и на монополию богов!..
Естественно, что разные боги могли по разному отнестись к такому развитию событий. Кому-то это нравилось, а кому-то могло и не понравиться.
И если группа богов-цивилизаторов явно стремилась добиться подъема человеческой цивилизации, приблизить ее к своему уровню (своего рода «прогрессорская деятельность», хорошо описанная Стругацкими), и не видела в этом ничего «плохого», то у «второй волны» богов (не в смысле взаимосвязи поколений, а в смысле последовательности стратегий во времени) на это был прямо противоположный взгляд.
Стремление людей приобрести «знание богов», подняться «до уровня богов», «сравняться с богами» и тому подобное в глазах «второй волны» богов представляется как покушение на их монополию, на их власть над людьми. Так чем же это может называться на их языке как не «прегрешением» и «гордыней»?..
Не правда ли, тот самый мотив, который мы видим в более поздних (в том числе и в библейской) версиях мифа о Вавилонской башне?!.
Вот в чем причина тех глобальных драматических изменений, произошедших где-то ориентировочно в V–IV тысячелетии до нашей эры, о которых мы упоминали ранее!.. Перед богами «второй волны», победившими богов-цивилизаторов, в отношении человечества стояла задача не просто «наказать виновных», а заставить людей изменить все свои привычки, все свои мировоззренческие установки, заставить превратиться из «младшего брата» в «слугу». Нужно было «поставить на место зазнавшихся мартышек», посягнувших на то, чтобы «подняться до уровня Неба», с которого пришли сами боги…
До какого-то времени боги, несогласные с просветительством человечества, просто терпели. Но с некоторого момента их терпению явно пришел конец, и они стали выступать против безудержной прогрессорской деятельности. Естественно, что «говорящих мартышек» никто не стал посвящать в суть разногласий — им конфликт был представлен в виде борьбы богов за власть. Ведь, думается, что даже боги-цивилизаторы при всей их «гуманности» вовсе не хотели полностью терять контроль над людьми.
Конфликт явно то усиливался, то слабел. Где-то сторонники прогрессорской деятельности разворачивались в полную силу, а где-то периодически контроль за событиями брали в свои руки их противники. По крайней мере именно на это косвенно указывают шумерские и индийские предания. Но как бы то ни было, противоречие двух стратегий лишь разгоралось, дойдя до прямого противостояния, и в конце концов вылилось в полномасштабную Войну Богов. Войну, в которой «добрые» боги «второй волны», стремившиеся вернуть человечество в рабское состояние на базе «веры», одержали верх над «злыми» богами-прогрессорами, делавшими ставку на развитие знаний людей.
* * *
Наверняка, многих читателей еще гложут сомнения в корректности столь непривычного и странного отождествления «добра» и «зла». Но давайте посмотрим более детально на последствия конфликта…
В Мезоамерике бога-прогрессора, который выступал категорически против кровавых жертвоприношений, побеждает бог, по требованию которого эти жертвоприношения возобновляются. Да еще с каким размахом!..
Во время завоевания Мексики Кортес и его спутники, осматривая один из больших ацтекских храмов, «очутились перед большим камнем из яшмы, на котором производилось заклание жертв; их убивали с помощью ножей из обсидиана — вулканического стекла, — и увидели статую бога Уицилопочтли… Тело этого бога — бога войны ацтеков — было опоясано змеей, сделанной из жемчуга и драгоценных камней. Берналь Диас… отвел взгляд; и вот тут-то он увидел нечто еще более страшное: все стены этого обширного помещения были залиты кровью. «Смрад, — писал он впоследствии, — был сильнее, чем на бойне в Кастилии». Он бросил взгляд на алтарь: там лежали три сердца, которые, как ему показалось, еще трепетали и дымились. Спустившись по бесчисленным ступенькам вниз, испанцы обратили внимание на большое здание, стоявшее на холме. Войдя в него, они увидели, что оно до потолка заполнено аккуратно сложенными черепами: то были черепа бесчисленных жертв. Один из солдат принялся их считать и пришел к выводу, что их должно здесь быть по меньшей мере 136 тысяч».
Поскольку для постоянного принесения жертв нужен был «жертвенный материал», государства-соседи нередко заключали между собой соглашение о периодическом возобновлении войны с единственной целью — для захвата пленных, которых затем и приносили в жертву. Особый цинизм сквозит в названии этих войн — их называли «цветочными», хотя цветок у индейцев соотносился с Кетцалькоатлем, который выступал изначально как раз против жертвоприношений. Вытравить память о боге-цивилизаторе победители из числа богов «второй волны» не смогли (или даже просто не захотели), но зато кардинально извратили его идеологическое восприятие.
Любопытна в связи с этим оказывается и религиозная (то есть все та же идеологическая) подоплека жертвоприношений. Испанцы застали у народов Центральной Америки представление о том, что необходимо регулярно поддерживать жизнь божеств человеческой кровью. Особо важное значение придавалось кормлению бога солнца, чтобы он мог совершать свой каждодневный путь по небу. Без регулярной человеческой крови боги погибли бы, а смерть богов означала бы всемирную катастрофу. Это представление обуславливало практику обязательных и регулярных человеческих жертвоприношений. А богов-победителей обеспечивало непрерывным потоком духовно-нематериальной энергии…
Другой аспект последствий Войны Богов можно проследить в предании мезоамериканских индейцев киче, в котором о войне как таковой даже не упоминается:
«Вот имена первых людей, которые были сотворены и созданы: первый человек был Балам-Кице, второй — Балам-Акаб, третий — Махукутах, а четвертый был Ики-Балам. Таковы имена наших первых матерей, и отцов…
И так как они имели внешность людей, (то) они были люди; они говорили и вели беседы, они хорошо видели и слышали, они ходили, брали вещи руками; они были хорошими и красивыми людьми, и их фигура была человеческой фигурой.
Они были наделены проницательностью; они видели, и их взгляд тотчас же достигал своей цели. Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли.
