вести себя так, как будто никакого Алекса не было, притвориться, что я обычная девушка, которая участвует в обычных ритуалах подросткового возраста.
Я медленно спустилась по лестнице и увидела отца, сидящего за обеденным столом с Дебби, его девушкой, хотя он ненавидел это слово. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и сделал двойной дубль.
— Ух ты, Чарли. Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, после чего нахмурился. Дебби слегка шлепнула его по руке, когда он притворился, что улыбается, — Итак, этот парень Картер… Я слышала о нем многое.
— Что у него маленький пенис? — пошутил я.
Дебби громко рассмеялась, к большому разочарованию отца.
— Боже правый, нет! Но стыдно за мальчика. Я слышала, у него неплохая репутация.
— Пожалуйста, папа, это была исключительно деловая сделка. Он помог мне с геометрией, и я согласилась пойти на выпускной. Не волнуйся, он мне ни капельки не интересен. К тому же, там будет Финн.
— А как насчет того парня Эдвардса?
Я замерла, не ожидая, что он заговорит об Алексе.
Какого хрена он заговорил об Алексе? Я запаниковала, пытаясь подобрать слова.
— Кто, Адриана? — ответила я, прикидываясь дурочкой.
Дебби слегка хмыкнула и склонила голову, чтобы скрыть ухмылку, появившуюся на ее лице. Черт! Она, должно быть, знала: — Нет, ее брат. Другой ребенок Эдвардса.
— С чего бы Алексу быть на выпускном? Ему двадцать пять, он не выпускник.
— Я подумала, что он может сопровождать Адриану.
Я фыркнула, забавляясь этой мыслью: — Да, Адриана бы умерла, если бы пошла на выпускной со своим братом. Кроме того, у нее есть парень, Элайджа.
— Ах да, парень Моррисона. Хорошо. Мне никогда не нравился этот Эдвардс.
— С какой стати тебе не нравится Алекс, папа? Ты его даже не знаешь, — защищаясь, сказал я.
— Ну, Алекс, как ты его называешь, был тем еще дебоширом в те времена, когда учился в школе Кармел. Попадал во всевозможные неприятности.
— Откуда вы это знаете? И какие неприятности? — спросил я.
Алекс никогда не был похож на нарушителя закона, но, с другой стороны, он не был похож и на того, кто заводит роман с лучшей подругой моей сестры: — О, ты знаешь, как обычно… безрассудное поведение, наркотики и алкоголь. Твоя сестра постоянно говорила о нем твоей матери…, — он запнулся.
— Наркотики? — повторил я, удивляясь тому, как повысился мой голос.
— Боже, Чарли, не мог бы ты потише? Да, пойман за курением марихуаны на местной вечеринке.
Моя сестра говорила об Алексе? Я не помнил ни одного из этих разговоров, но это было много лет назад, и, скорее всего, мне тоже было наплевать, но говорить с мамой? Мне хотелось позвонить сестре и спросить ее о нем, но потом я вспомнила, что она путешествует в отдаленной части Африки, так что эта идея отпала.
— Дорогая, кажется, Картер пришел, — сказала Дебби, когда раздался звонок в дверь.
Слава Богу, что я прервалась. То, что Алекс курит травку, меня не волновало, если только он все еще не делает это, что было бы лицемерием, поскольку он был интерном в местной больнице.
Подойдя к входной двери, я распахнула ее, и меня встретил восторженный Картер, разглядывающий меня с ног до головы. Мерзость.
— Чарлииии…, — он присвистнул.
Мой отец прочистил горло, и тут же Картер восстановил осанку и протянул папе руку для пожатия. Он натянул свою фальшивую улыбку, но это не осталось незамеченным моим отцом: — В общем, я подумал о том, чтобы отвезти вас на бал.
— Серьезно, папа? — простонала я.
Как будто я позволила бы Картеру ощутить меня в машине.
— Я не против, мистер Мейсон, — согласился Картер.
Ну и придурок.
Папа поцеловал Дебби на прощание и направился к машине. То, о чем я всегда мечтал, — приехать на выпускной бал в пикапе. Поездка прошла в неловком молчании, а прибытие — еще хуже. Дети подъезжали на шикарных машинах, лимузинах, и все такое. В довершение всего папа поговорил с директором Синклером, чтобы тот проверил, нет ли на территории школы алкоголя. После того, как их совместный поиск ничего не дал, он решил уйти, но не удержался и предупредил Картера, где его руки должны оставаться до конца вечера.
Гимназия была безупречно украшена. Адриана была частью комитета по украшению. Точнее, глава комитета, как она сама себя называла. Тема была «Ночь в Париже». Комната была увешана сказочными огнями, которые сидели среди искусственных деревьев, создавая теплое свечение. По комнате были разбросаны уличные указатели, воспроизводящие знаменитые парижские улицы. Парижские картины покрывали стены — внимание к деталям было поразительным. Самой впечатляющей частью была Эйфелева башня. Она выглядела потрясающе, нарисованная до совершенства. Перед ней были установлены прожекторы, подчеркивающие ее красоту. Они проделали такую потрясающую работу, что на мгновение можно было забыть, что находишься в спортзале, а не бродишь по улицам Парижа, самого романтичного города на земле.
Я вздохнула, наблюдая за парами, входящими в зал, беззаботными, наслаждающимися собой и, возможно, здесь с кем-то, кто им действительно нравится, а я стояла и мечтала, чтобы у меня был мой спутник, мой прекрасный принц, чтобы танцевать и быть глупой с ним, чтобы создать воспоминания, которые останутся на всю жизнь. Ведь именно это и был выпускной, верно? Но вместо этого я была здесь одна, даже не в хороших отношениях с Алексом после нашей большой ссоры. Я была полна решимости провести хороший вечер. Когда-нибудь я буду вспоминать эту ночь, когда буду старой и дряхлой в доме престарелых, и мне захочется улыбаться, потому что это была незабываемая ночь. Как я мог сделать эту ночь незабываемой — ума не приложу.
Я занималась своими делами и наслаждалась окружающим меня дефиле, пока Кейли, школьная шлюха, не решила осчастливить меня своим присутствием. Она стояла передо мной, одетая в бледно-розовое платье без бретелек с оборками. Ее грудь едва прикрывалась, когда она выскочила и поприветствовала меня. Ее макияж был чрезмерным, но, по крайней мере, ее волосы выглядели прилично. Да, прилично для пятилетней девочки, тренирующейся на своей кукле Барби.
— Итак, Чарли, где сегодня любовь всей
