сделано.
Затем она, умница, связалась «по селектору» с Сисей:
– Сисиллия, голубушка. Возможно, послезавтра у нас освободиться вакансия проректора по АХО. Подберите пожалуйста четыре-пять кандидатов, проведем конкурс.
Потом подняла глаза на враз побелевшего Ференца.
– Вы все еще здесь?
Его как ветром сдуло.
– Молодец. Хорошо сыграла.
– Я не играла. Мне кажется, что он и этого червяка попытается обмануть. Правда, скорее всего, у него не получится.
– Как идет подготовка? Осталось-то…
– Нормально. Продумали, как и под каким предлогом будем разводить потоки людей. Есть какие-то требования к помещению, где они должны быть собраны?
– Желательно отдельное помещение – я не уверен, что оно останется целым. И желательно недалеко от места встречи, чтобы они не слишком успели задаться вопросом, почему их собирают. Поставьте там столы с халявной выпивкой.
– Халявной? Что это
Я, в очередной раз улыбнулся мысли, что это мир лучше.
– Дармовой. Я ее подзаряжу.
– Понятно. Рядом с входом стоит корпус Синего факультета. Он самый маленький, его конференц-зал подойдет?
– Отличная идея. И еще одно, как только этот урод доделает забор, пусти поверху свою защиту. Пока слабенькую, в тестовом режиме. Тебе надо потренироваться ее ставить и держать.
– Хорошо.
– Если мы обезглавим волшебную часть Врага, он, скорее всего, пустит на нас обычных людей. Расставь наблюдателей, и продумайте с деканами систему обороны. Они тебе доложили о боевых тройках и четверках?
– Да. У нас, насколько знаю, сложилось уже пять желто-красных пар.
– Расставьте их на наиболее вероятных направлениях прорыва и постарайтесь сделать места их пребывания максимально защищенными.
– Понятно.
Я встал, намереваясь уйти. Она выскочила из-за стола и приложилась губами к моей руке. Я поднял за подбородок ее лицо:
– Пожалуйста, больше не делай глупостей.
Затем вышел из кабинета.
Около Сиси крутился очередной посетитель с какими-то «очень важными требованиями», а невдалеке, за колонной, стоял какой-то красный мальчик и смотрел на нее влюбленными глазами. Когда я вышел, посетитель рванулся к зарывающейся двери с криком:
– Вот видите, она освободилась!
Я схватил его за шкибон:
– Куда? Тебе же сказали – нельзя!
– Пусти меня, негодяй! Моя жена заместитель декана желтого факультета, – отчеканил он. – А нас разместили в одной комнатке! Туалет и душ вообще один на пять комнат! Это неслыханно! Я этого не потерплю! Моя жена поджарит тебя, если ты меня не пустишь! Мало мне всяких малолетних шлюх на входе, которым я должен что-то объяснять!
Ох, зря он это сказал. Мальчик за колонной дернулся, как от удара, а на глазах Сисиллии выступили слезы. Я к нему присмотрелся: он не совсем белый. Чуть-чуть красный. Домашний тиран, так сказать. Я поднял его за шиворот. Ко мне подскочила Сися:
– Не убивайте его, пожалуйста.
Хотя меня уже сложновато было остановить. Что интересно, Зеленая отнеслась к тому, что я его хотел порвать, спокойно. Видимо, она была со мной согласна – сама в детстве таких тиранов насмотрелась.
– Назови мне хоть одну причину, почему я не должен его убить.
– Я же знаю, как Вы это делаете! Весь коридор испачкается. А уборщицы придут только через час. Я их на обед отпустила.
Молодец! Неубиваемый аргумент. Меня отпустило. Притом, что тирашка понял, никто здесь не шутит. Он вдруг заскулил:
– Да ничего. Нет проблем. Поживем так, это же недолго…
Я развернул его и дал, что называется «могучего пинка». Он полупролетел-полупробежал расстояние до двери и влетел в нее головой, разбив об нее лицо. Я подозвал стоящего за колонной мальчишку красного:
– Проводи господина до его места проживания и скажи коменданту корпуса, чтобы их переселили в самую маленькую комнатку рядом с сортиром. Скажи, Туттер велел.
Тот улыбнулся и потащил несостоявшегося просителя к его «новой жизни». Все секретарши с преувеличенным вниманием перебирали бумаги. Им явно будет что обсудить.
Я повернулся к Сисе:
– Ты только что спасла человеку жизнь. А что за мальчик стоял за колонной?
– Мой… – она подняла на меня глаза, – мой воздыхатель. Я с ним спала несколько раз, и он в меня втюрился. Постоянно пытался быть рядом, помогал, даже защищать пытался, хотя на меня никто и не рисковал нападать. Он хороший, но очень ревнивый. Вот и сейчас пришел вроде как для моей защиты, а сам так глазами и зыркал. Он же понял, что я изменилась, и теперь я не его. Хотя и не была его никогда, просто пусто внутри было.
– Понятно…
– Хозяин, – ее глаза наполнились слезами, – я не считаю, что должна от Вас что-то скрывать. А потом, Вы же сами сказали, что то, что было до Вас, теперь не имеет значения. Я просто боялась, что он совершит какую-нибудь глупость, и Вы его убьёте. Вот и решила, пусть он будет здесь, при мне, когда Вы выйдете. Я бы попыталась все Вам объяснить – он просто меня любит и не заслуживает смерти. Кроме того, он был с нами в аудитории, когда Вы все показывали. А он боец не из худших.
– Понятно…
Ее глаза наполнились слезами, а я понял, что я не дам ей звездочку, хотя, грешен, были такие мысли.
– Хозяин… Я не шлюха и никто, кроме Вас, мне не нужен. Просто… просто он не заслуживал смерти, вот и все.
Не хочу морочить себе этой хренью голову, не до того. К тому же думаю, что скоро уйду. Она не Первая и никогда ею не будет. Пусть потом, после моего ухода, строит свою жизнь, если сможет. Я наклонился к ее ушку и прошептал:
– Вызывай на подмену свою грымзу и дуй в комнату. Скоро приду, – при этом запустил руку к ней за пазуху и провел по мгновенно напрягшемуся соску. Она стояла спиной к коллегам, поэтому моей хулиганской выходки они не видели, но то, что я ей что-то шепчу, а также ее раскрасневшееся лицо явно заметили. Будет им и про это что поговорить.
Затем я практически бегом рванул на Красный факультет.
На столе стояло уже две оплавленные колобки. Они тренировались на перевернутой миске, за неимением еще тары.
– Ну, показываем, чему научились!
Вышло пять человек, у которых что-то получалось. В том числе, кстати, и жена этого чудика – когда-то симпатичная, но затюканная домашним тираном женщина лет тридцати пяти. У остальных либо ничего не выходило, либо, как у Тили – коробка
