было провести все свое войско через город Бенбери — и смог построить своих людей в надлежащий боевой порядок прежде, чем туда подоспел король. Король провел эту ночь в поле, в полумиле к востоку от Бенбери, отделенный от неприятеля рекой Черуэлл.
Король решил выманить Уоллера с выгодной позиции, на которой тот простоял два дня, для чего снялся с лагеря, как бы намереваясь углубиться в пределы Нортгемптоншира. При первом же его движении Уоллер также оставил свои позиции и пошел вдоль берега реки; держался он, однако, на весьма почтительном расстоянии, и в армии короля сочли, что ввязываться в бой Уоллер не хочет. Авангардом королевских войск начальствовали главнокомандующий и Уилмот, с основными силами были сам король и принц Уэльский, арьергард состоял из тысячи пехотинцев под начальством полковника Телвелла, и двух кавалерийских бригад — графа Нортгемптона и графа Кливленда. Чтобы помешать неприятелю добиться какого-либо преимущества, к Кропреди-бридж выслали партию драгун с приказом удерживать его, пока мимо не проследует вся армия. Войска продолжали марш в описанном порядке, когда королю донесли, что менее чем в двух милях от авангарда замечен отряд в триста всадников, идущий на соединение с Уоллером, и что его можно легко отрезать, если только армия прибавит шагу. Передовым эскадронам послан был приказ двигаться быстрее, такое же распоряжение получили авангард и центр, однако арьергарду ничего об этом не сообщили. Уоллер сразу же заметил, что между главными силами и арьергардом короля неожиданно возник значительный разрыв, и немедленно устремился к Кропреди-бриджу с полутора тысячами кавалеристов и тысячей человек пехоты при одиннадцати пушках. Драгуны, оставленные защищать мост и явно уступавшие числом неприятелю, большого сопротивления не оказали, так что корпус Уоллера продвинулся вперед более чем на полмили, намереваясь отрезать королевский арьергард, прежде чем тот успеет догнать главные силы армии. Чтобы вернее осуществить свой замысел, Уоллер приказал другой тысяче кавалеристов перейти брод в миле ниже по течению от Кропреди-бриджа и ударить авангарду в самый хвост. Граф Кливленд, находившийся в голове арьергарда, вовремя получил известие об этом, равно как и о том, что неприятель переправился через Черуэлл в Кропреди и что там стоят теперь без движения два отряда вражеской кавалерии. Граф немедленно построил свою бригаду на шедшей в гору местности; на высотах перед ней, как он заметил, развернулся сильный отряд кавалерии мятежников, уже готовый обрушиться на него с тыла. Ждать приказов было некогда, и благородный Кливленд, одушевляемый своим пылким рвением, недолго думая, яростно атаковал неприятеля, который, не сумев выказать равного мужества, потерял одного корнета и многих солдат пленными.
Тревожные вести быстро достигли короля; он послал авангарду приказ вернуться, а сам с оказавшимися под рукой частями двинулся к небольшому холму у моста, где, как он видел, неприятель вновь готовился атаковать Кливленда. Лорду Бернарду Стюарту — храброму молодому человеку, командовавшему его собственной гвардией — король велел спешно выступить на помощь арьергарду, а по пути атаковать два отряда кавалерии, угрожавшие ему самому. Лорд Бернард с более чем сотней доблестных и отважных джентльменов тотчас повернул назад к мосту и устремился навстречу упомянутым кавалерийским отрядам, которые, увидев, как их разбитых товарищей преследует граф Кливленд, как раз намеревались ударить ему во фланг. Но появление эскадрона лорда Бернарда заставило их отложить подобные мысли и после недолгих раздумий присоединиться к своим беспорядочно бегущим товарищам, что весьма облегчило последовавший вскоре разгром неприятеля.
Граф же Кливленд после этой короткой схватки остановился под большим ясенем (где получасом ранее отдыхал и обедал король); он не мог взять в толк, отчего неприятель сначала стремительно двинулся вперед, а потом так внезапно обратился в бегство. Но вдруг, на расстоянии мушкетного выстрела, он заметил другой вражеский отряд — шестнадцать кавалерийских и столько же пехотных подразделений — который прежде укрывался за живыми изгородями, а теперь двигался в его сторону. С изумительной решимостью граф пошел ему навстречу и, выдержав залп из мушкетов и карабинов, яростно атаковал и наголову разбил как пехоту, так и кавалерию врага; преследуя бегущих, он нанес им немалый урон и прогнал за батарею. Были захвачены все орудия, числом одиннадцать, а также две крытые деревянные платформы на колесах, с семью небольшими медными и кожаными пушками, стрелявшими картечью, на каждой; большая часть канониров перебита, начальник артиллерии попал в плен. Это был некто Уимс, шотландец; в свое время король оказал ему величайшую милость, какой только мог удостоиться человек его звания, сделав Уимса главным пушкарем Англии с пожизненной пенсией в 300 фунтов per annum[35] — многие усмотрели в этом неуважение к английской нации, отчего Уимса недолюбливали. Не принеся королю ни малейшей пользы, он ухватился за первую же возможность причинить ему вред и в самом начал мятежа перешел на сторону его врагов. За столь гнусную измену Уимса назначили начальником артиллерии в армии сэра Уильяма Уоллера, который прислушивался к его советам во всех важных делах. Кроме Уимса в плен попали подполковник Бейкер из собственного полка сэра Уильяма Уоллера, а также пять или шесть подполковников и капитанов (притом из самых опытных и уважаемых в их армии), множество лейтенантов, прапорщиков и корнетов, квартирмейстеры и свыше сотни рядовых; еще больше неприятелей было изрублено во время атаки. Граф преследовал мятежников до самого моста и вынудил отступить на другой берег — не помогли и драгуны, занявшие там позиции, чтобы прикрыть отход: все они бежали вместе с разбитым войском или даже еще раньше. Очистив таким образом от неприятеля восточный берег реки, но не зная, как далеко находится от него теперь армия короля, граф принял вполне разумное решение отойти; потерял же он в этом славном деле двух полковников — сэра Уильяма Бетлера и сэра Уильяма Кларка, состоятельных кентских джентльменов, которые набрали и вооружили свои полки на собственный счет, и в тот день погибли на месте, — одного капитана и не более четырнадцати солдат.
В это самое время граф Нортгемптон обнаружил, что партия неприятельской кавалерии, сумевшая перейти реку милей ниже по течению, следует за ним на некотором отдалении. Он быстро повернул кругом полки своей бригады, но весь вражеский отряд обратился в бегство, не приняв боя, и по недавно открытому им броду переправился через Черуэлл с незначительными потерями (ведь неприятель предвидел угрозу атаки) — хотя многие кавалеристы, даже оказавшись на другом берегу, продолжали бегство, как будто их по-прежнему преследовали, и ускакали так далеко, что больше не вернулись в строй. Между тем лорд Бернард, видя, что по эту сторону реки
