стыд и страх за то, что он сделал. В этот момент он понял, что все сказанное Лидией было правдой. Он напряг руку, чтобы взмахнуть уруми, планируя, куда падет удар. Сначала он оближет им бедро Тома и перережет ему подколенное сухожилие. Тогда он сможет действовать на досуге.
- ‘Кто ты такой? - сказал Том. Во рту у него пересохло, и слова вырвались почти шепотом.
Глаза Кристофера встретились с его - те же самые глаза, как будто он смотрел в зеркало.
- ‘Я - твой сын.’
Он взмахнул уруми.
Но что-то удерживало его. Уруми не двигался с места. Фрэнсис подполз ближе и ухватился за его кончик, держась изо всех сил. Лицо его было совершенно белым. Кровь хлынула из его пальцев там, где они сжимали острый как бритва клинок. Но он не отпустил его.
С гневным криком Кристофер отпустил уруми и выхватил шпагу Нептуна. Возможно, это и к лучшему. Он прикончит Тома клинком Кортни и навсегда сохранит свое законное наследство.
Но за то время, пока Фрэнсис отвлекал его, Агнес успела вскочить. Она подбежала к тому месту, где упал меч Тома, и бросила его ему. Кристофер увидел ее - он замахнулся на нее шпагой Нептуна, но она откатилась к краю пещеры. Прежде чем он успел ударить снова, Том рванулся вперед. Сильный удар, тяжелый от сдерживаемой ярости; Кристофер едва успел парировать его.
Если ему удастся добраться до Сары и приставить меч к ее горлу, Том будет вынужден сдаться. Но Фрэнсис уже видел эту опасность. Он поднялся с пола и бросился вперед, встав между Кристофером и Сарой.
Кристофер мог бы выпотрошить его одним взмахом меча. Но это означало бы, что он повернется спиной к Тому – а Том снова надвигался на него. Их клинки зазвенели, когда он блокировал попытку Тома проникнуть внутрь своей защиты.
Кристофер был в меньшинстве. Он сделал быстрый ответный выпад, шквал хорошо отработанных ударов, которые отбросили Тома назад, развернув его кругом. Кристофер все еще горел желанием отомстить, но ему начали угрожать другие опасности. Замок пал – скоро сюда спустятся другие люди. Он должен был бежать.
Он заставил Тома подойти поближе к Саре. Теперь уже ничто не стояло между Кристофером и дверью. Он снова набросился на Тома - серия точных, хорошо отработанных движений прямо из руководства по фехтованию. Как он и предсказывал, Том автоматически блокировал их – но когда он приготовился к последнему броску, Кристофер внезапно отпрянул назад. Прежде чем Том успел отреагировать, Кристофер резко развернулся и убежал. Том услышал, как его шаги исчезли на лестнице.
Сара вскрикнула, глубокий стон перерос в мощный визг. Том подбежал к ней.
С отрыжкой крови и жидкости ребенок вышел из нее и оказался в ожидающих руках Агнес.
- ‘У тебя есть сын.’
Лицо его было сморщено, как у старика, глаза плотно закрыты, пуповина все еще связывала его с матерью. Его кожа была пугающе синей.
- Он ... жив? - Ураган эмоций накрыл Тома с такой силой, что ему стало дурно. Минуту назад он боролся за свою жизнь с дьяволом, которого сам же и создал; теперь же он воссоединился с Сарой, и стал отцом. Его мысли потянулись в таком количестве направлений, что он подумал, что они должны разорвать его на части.
Агнес крепко хлопнула ребенка по спине. Ребенок закашлялся и захлебнулся. Он приоткрыл глаза и уставился на Тома сонным, растерянным взглядом.
- Возьми его, - подбодрила Тома Агнес. - Он твой.’
Она положила ребенка Тому на руки, хотя он едва осмеливался держать его. Ребенок был таким крошечным, что он едва чувствовал его вес. Но в тот момент, когда Том прикоснулся к сыну, он ощутил такую волну любви и ответственности, какой никогда не испытывал раньше. Слезы защипали ему глаза. Буря эмоций, охватившая его, утихла в одно мгновение, заглушенная безмятежным спокойствием в этих невинных глазах.
Но его работа не была закончена. Он быстро передал ребенка в ожидающие руки Сары.
- Иди, - сказала Сара. Боль мгновенно покинула ее. Она села, прислонившись к стене и прижимая ребенка к груди. Волосы у нее были жидкие, лицо покрыто потом, а ноги перепачканы кровью. Она была совершенно голая, и пуповина все еще извивалась из нее. И все же она светилась таким светом, какого Том никогда раньше не видел, такой внутренней уверенностью, словно в ней появилась какая-то новая часть. Том подумал, что никогда еще не видел ее такой красивой.
- ‘Мое место рядом с тобой и ребенком, - запротестовал Том.
- ‘Мы в безопасности’ - сказала Сара. - ‘Но у этого монстра все еще есть шпага, и он убил бы ею всех нас. Ты, я – и он. - Она еще крепче прижала к себе ребенка. Он уткнулся носом в ее грудь, его крошечные губы искали сосок.
Кто-то шел по коридору. Том обернулся. Он не думал, что Кристофер осмелится вернуться, но в замке было много других людей. В безумии грабежа и разрушения каждый человек был возможным врагом.
Он расслабился, увидев Мохита за углом, во главе четырех человек.
- ‘Мы преследовали пиратов до самой воды, - доложил хабладар. - Возвращаясь, мы встретили на лестнице еще одного человека, но он убежал.- Он нахмурился. ‘Я думаю, что это был тот самый человек, который предал нас. Он нес великолепную золотую шпагу.’
- ‘Спасибо. - Том тронул его за плечо. - Подожди здесь и проследи, чтобы ничего не случилось с моей ... - Он запнулся на полуслове, снова увидев ребенка, который теперь с удовольствием сосал грудь Сары. - ‘Моей семьей.’
- ‘Может быть, мне послать с вами одного из моих людей?’
Том отрицательно покачал головой. - ‘Я сделаю это один.’
Он побежал обратно к замковой башне. Машинально он прислушивался, не идут ли впереди люди, держа меч наготове, но большая часть его сознания была занята одной мыслью - ребенок, такой маленький и беспомощный, как перышко в его руках.
Я - отец.
- "Ты и раньше был отцом", - напомнил ему жестокий голос в голове. Он с трудом мог поверить, что чудовище в пещере - его сын. Когда он подумал о том, что Кристофер намеревался сделать с Сарой, Агнес и ребенком,
