и шее короткими коготочками.
Я уже готовился перейти к более решительным действиям, когда в поле зрения возникла последняя из боевой тройки — ариала. Девочка хмурилась и на ходу застёгивала форму.
— Поиграли, и хватит. Заканчиваем.
— Сестра? — растерялась моя наездница — та, что всё ещё занимала стратегическое положение, несмотря на вмешательство дочери Метиллии.
— У нас ЧП. Эта кошка драная, Илина, всё же вляпалась. Доигралась.
Я насторожился:
— Что там, сестра? Что с Илиной?
— Теракт. А вот нечего на меня так смотреть! Решила поиграться в разведчицу, вот и огребла. Собирайся. Знаю, что она тебе далеко не безразлична. Продолжим потом.
Игра сама собой увяла. Мы повскакивали и принялись собираться. Даже душ принимали без привычного откровенного флирта, сосредоточенно и быстро. А уже спустя семь минут всем составом грузились в катер, который должен был доставить нас на место трагедии.
Всю дорогу я пребывал в каком-то странном состоянии, словно на грани бреда. Разум отказывался принимать, что Илина бездарно подставилась и её больше нет. За время нашего знакомства девочка сумела отвоевать себе солидную часть моего сердца, образ медноволосой снежки всегда подспудно сопровождал меня в любых перипетия на Штарне. Она ведь была первой, к кому я обращался за советом! И никогда не отказывала, всегда старалась обстоятельно растолковать очередное затруднение. Илина стала своего рода столпом моего внутреннего мира — а как известно, человек переживает всё внешнее, просеивая его через собственную воображаемую картинку бытия. Мне было сложно даже помыслить, что мы с кошками продолжим операцию на Штарне, а за спиной больше не будет этой рассудительной и нереально опытной Высшей. Как такая опытная и знающая могла попасться?! Что там за ловушка такая образовалась, способная найти управу на сверхчеловеческий интеллект этой дочери Республики?!
Поэтому я до последнего отказывался верить, что больше не увижу свою высокопоставленную любовницу. Разум просто пасовал перед необходимостью признать столь вопиющее несоответствие внешней мне реальности её субъективной картинке. А где-то в глубине души, там, куда не хочется лишний раз заглядывать, жила неизживная тоска: в моей жизни уже была одна Высшая, кто остался в прошлом без шанса вернуть её в настоящее. И чтобы раз за разом не спрашивать себя об этой висящей над судьбой карме, вынуждающей бежать по кругу, вновь и вновь теряя столь близких сердцу и разуму подруг, я старался думать о конкретных причинах, пытался разобраться, почему ловушка на Высшую стала вообще возможна.
Где-то в столичном мегаполисе планеты Штарн, район бывшего ресторана «Симфония вкуса»
Завал представлял собой жуткую, сюрреалистичную картину. Груды развороченного пластика, пластобетона, каких-то сплавов, и всё это в жутчайшем беспорядке. А над грудами строительного мусора возвышается, как будто ничего и не произошло, вереница горящих отражённым светом стеклокерамического покрытия этажей. И опоры. Мощные арочные конструкции, вечными исполинами высящиеся над обломками двух первых этажей. Эдакая аллюзия на тему неумолимости времени… Почему верхние этажи имели независимое основание и несущие конструкции? Кто их знает. Даже на Земле порой надстраивали здание над уже существующим строением, чтобы по максимуму использовать сказочно дорогую землю городского центра. В особенности, если жильцы не дают себя расселить или возникают ещё какие-то коллизии в правах. Так что дело тут вряд ли в технической стороне… Республика получила мегаполис уже таким, со всеми тараканами прошлого строя. И тем более удивительна прозорливость Высшей, назначившей встречу именно здесь. Жутко даже вообразить, что было бы, не имей верхние этажи собственной опоры. Тысячи жертв. Дико. Кроваво. Хотя… Мне и без того погано: Илина ведь где-то там, под завалами.
Бригады спасателей уже работали. Я бросился было помогать, и местные сначала артачились. Но видя мои дикие глаза… Обилие серебра и чёрную форму Экспансии… И вишенкой на торте — клинок за спиной… Волей-неволей будешь вежлив, когда рядом оказывается невменяемый мечник, да ещё и со знаками фракции ненормальных диких кошек. Ошивающаяся поблизости пара валькирий лишь дополняла картину — вынуждая местных считаться с моим желанием. Но работники служб всё же нашли в себе силы противостоять оголтелому напору, за что я им был по-настоящему благодарен.
Спасатели смогли донести до моего воспалённого сознания простую истину: есть определённая система разбора завалов. Махать руками и полями — последнее дело. Можно сделать только хуже. Поэтому сейчас на месте копошились специальные дройды, операторы которых находились поблизости и внимательно следили за работой своих подопечных. Даже медики стояли не вмешиваясь, ожидая, пока в них самих возникнет надобность. Единственное, чем смог реально помочь — это показал, где под завалами ощущается республиканская энергетика. Так себе помощь. У истощённых организмов никакой энергетика почти не чувствуется, её, почитай, уже и нет вовсе. У мёртвых — тем более… И вот теперь я стоял чуть в стороне, ожидая результатов.
С двух сторон меня подпирали сёстры. Милена стояла справа, уткнувшись попкой в моё бедро, приобняв за талию, уложив головку на плечо. Эйди пристроилась слева, в такой же позе. Мне просто ничего не оставалось, кроме как обнять девочек, прижимая их к себе ещё плотней. Они буквально поднырнули под мои руки, не дали и тени шанса остаться с личной трагедией один на один. И их сильные, надёжные тела вселяли уверенность. Спокойное ровное дыхание успокаивало. Ощутимый животик Милены настраивал на жизнь, призывал отринуть смерть. А венец всему — волосы. Зная моё к ним трепетное отношение, кошки каким-то образом подняли пряди полями, придав им объём, и тонкими струйками пустили по моей груди. Чернота и серебро волос причудливо смешивались, гипнотизируя при каждом случайном взгляде. Именно поэтому я не дёргался, а стоял почти спокойно, даже чуть поглаживал бёдра сестёр по стае. Валькирии отвечали такими же мягкими, успокаивающими ласками.
В какой-то момент стало сложно держать в себе рвущиеся наружу слова. Пришлось выговориться.
— Я не могу уберечь своих женщин, Ми. Сначала пропала моя первая девочка — Марина. Потом, спустя годы, у меня из-под носа выкрали Валери. Теперь Илина… И если про Марину ещё можно сказать, что я тогда ничего ещё не понимал, но Ри и Ил… И все — снежки. Неужели это рок? Может, мне вообще больше не общаться с этой ветвью? Они погибают. Погибают рядом со мной, из-за
