сделать магией. А если и нет, выгоду с этого он всё равно поимеет. Хрустальный шар – постоянный атрибут колдунов в детских сказках – исправно работал не только для передачи информации, но также и для получения её. Кир осмотрел поочерёдно каждого из собравшихся под стенами защитников. Кого-то из них эта девица наверняка любит достаточно сильно, чтобы его судьба не оставила её равнодушной. Но кого? Вот этот юнец – её брат. Достаточно только посмотреть на него. Они близнецы и, если учесть разницу между мужским лицом и женским, очень похожи. И не виделись несколько лет. А вот этот что здесь делает? Он пришёл с драконом. И в драконьей пещере тоже был он. Но раньше его рядом с ней никогда не видели. Возможно ли, чтоб он уже успел стать её возлюбленным? Не потому ли она так упорно отвергает все попытки к сближению? Ведь дракон, конечно, никаких видов на девушку иметь не может. Разве что съесть её, но это вряд ли. Если так, то лучше приманки и не найти. Юная, только родившаяся любовь не рассуждает. История знает случаи, когда ради возлюбленных жертвовали братьями. Хотя на всякий случай лучше получить их обоих. Кир усмехнулся. Так даже лучше. С одним он может сотворить что угодно, и она, боясь, что такая же участь постигнет и другого не посмеет больше перечить ему. Только бы не ошибиться! Дракон прощупывает магическую защиту. Если он найдёт брешь, то весь отряд, не раздумывая, ринется туда. Тут-то их и можно будет захватить. Главное, чтобы они не заподозрили, что брешь эту он сделал специально. Кир смотрел в хрустальный шар, не подозревая о том, насколько его желания совпадают с желаниями его врагов.
Дракон искал и, как и ожидал, вскоре нашёл слабое место в магической обороне. Эта часть замка находилась довольно далеко от жилых помещений. Это должно было означать, что маг, не желая растрачивать силы понапрасну, наложил усиленную защиту только на основную часть, а в других местах ограничился универсальной. Сломать такую защиту, особенно усилиями нескольких магов да ещё дракона, нелегко, но всё-таки возможно. Бажен и Зорий, взявшись за руки, чтобы создать единый энергетический поток, начали методично разрушать защиту. Дело шло медленно, но вот, наконец, проделана достаточно большая дыра, чтобы смог пройти человек. Бажен пошёл первым. За ним следом двинулся Зорий. Кир, наблюдавший за ними через хрустальный шар, торжествующе рассмеялся. Несколько пассов – и дыра, проделанная магами, затянулась. Больше никто – ни дракон, ни оставшиеся четверо воинов – не сможет проникнуть в замок. Ещё один взмах руки – и обоих юношей окружили специально подготовленные слуги.
Упрятав пленников, Кир вошёл к Всемиле. Она стояла, задумчиво глядя в окно и поглаживая пальцами кулон на шее. На мгновение прелесть её юности, нежность и чистота коснулись его души. Но демон позаботился о том, чтобы это не помешало ему продолжать. Наоборот, Кир вдруг почувствовал непреодолимое желание во что бы то ни стало получить эту девушку. Он кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.
– Надеюсь, ты думаешь о том, что всё-таки дашь согласие стать моей женой, – почти серьёзно спросил он её.
Всемила вздрогнула и обернулась.
– Я… я не…
– Не говори ничего, пока не посмотришь, что я для тебя приготовил.
Кир улыбался. От сладости его улыбки сводило зубы. Всемила встревожилась. Она не ждала ничего хорошего от этого человека.
– Что ты мне приготовил? – спросила она, превозмогая плохое предчувствие, разом поднявшееся в её душе.
– Пошли, сама увидишь.
Кир шёл впереди так быстро, что Всемила с трудом успевала за ним. Они миновали несколько коридоров, то спускались, то поднимались, так что нельзя было понять, куда её ведут – на верхние этажи или в подвал. Наконец Кир остановился и распахнул дверь. Комната, представшая взорам, была абсолютно голой. Кир не проявил ни особой фантазии, ни изобретательности, просто приковав своих пленников цепями к стенам напротив друг друга. Он отошёл в сторону, предоставив ей возможность получше рассмотреть их. Всемила посмотрела на пленников и ахнула.
– Бажен? Зорий?
В голосе её, однако, не слышалось ни особого волнения, ни страха. Кир начал уже было сомневаться в правильности своих предположений, но следующий её вопрос развеял его сомнения.
– Кир, ты действительно уверен, что сумеешь удержать магов цепями?
Кир рассмеялся.
– Нет, дорогая девочка, цепи тут ни при чём. Эта комната – особая. Магия в ней не работает. Пока они в этой комнате, они оба – обычные люди. Как все прочие.
– И что теперь?
– А теперь ты согласишься стать моей женой, или я их уничтожу. Впрочем, если ты так уж против того, чтобы назвать меня мужем, я согласен и на то, чтобы ты стала моей любовницей.
– Ах вот как?! – Всемила гневно сдвинула брови.
На самом деле гнева она не испытывала. Она знала, что рано или поздно этот человек проявит свою истинную сущность. Но она постаралась продемонстрировать недовольство как можно убедительнее, чтобы не помешать брату и новоявленному другу выполнить задуманное. Впрочем, долго притворяться она не могла и поэтому пояснила гораздо спокойнее:
– Я не верю, что ты отпустишь их, даже если я дам согласие.
Кир хмыкнул. Ему тоже надоело притворяться, тем более что в этом уже не было надобности.
– Во всяком случае, ты продлишь им жизнь. Как знать, что произойдёт дальше? Может быть у тебя будет повод жалеть, если ты не сделаешь этого.
– Нет. Я на это не пойду. Предлагаю другой вариант. Я выйду за тебя замуж, но только если ты отпустишь их немедленно.
Кир задумался. Что произойдёт, если он выпустит пленных магов? Вероятно, он и станет мужем этой девушки, но надолго ли? Сам он уж точно постарался бы уничтожить того, кто рискнул бы поступить с ним так, как он поступил с этими юнцами. Такчто выпускать их нельзя ни в коем случае. Да и держать девицу в послушании он сможет лишь до тех пор, пока хотя бы один из них в его власти.
– В таком случае, – холодно сказал он, – попрощайся с ними. У тебя есть время подумать, пока я не решу, какая смерть им больше подойдёт.
Всемила в нерешительности стояла на пороге. Кир, жестокий и неумолимый, стоял за её спиной, хладнокровно ожидая ответа.
– Что мне делать, брат? – обратилась она к Ба-жену. – Соглашусь я или нет, он не отпустит вас. Но он прав: согласившись, я продлю вашу жизнь, а там как знать, быть может что-то изменится, и вы сможете освободиться. Я должна попытаться…
– Сестра, –
