Потом тёмный амадэй небрежно махнул рукой.
— В Штольнях вас ждёт только тьма. И смерть, — произнёс он сухо. — Ташу нужно искать в другом месте.
— Магия крови не врёт.
— К твоему сведению, точка на карте с равным успехом может означать нечто как под горой, так и в горах.
— Странник…
— Мне кажется, ты мог бы самостоятельно дойти до мысли, что обнаружить Зельду будет весьма непросто. Но, не увидев ничего ни под небом, ни под землёй, вы выбрали путь через Штольни. Как я понимаю, из чувства противоречия? Я сказал, что Таши в Штольнях нет — послушай меня и сделай наоборот? — Палач отвернулся. — Воля ваша. Можете залезть поглубже и проверить, что вы там отыщете… исключительно для собственного удовольствия. Я за вами присмотрю.
— Лиар…
Когда тёмный амадэй оглянулся через плечо, взгляд его был чуточку удивлённым.
Кажется, он давно не слышал из уст брата этого имени, сказанного так мягко.
— Ты сбросишь маску, когда Таша окажется там, где ты хочешь? — спросил Арон столь тихо, что голос его почти соскальзывал в шелест.
— Я подумаю, — помолчав, ответил Воин. — Забавно будет, если Таша окажется в моих руках, так ничего и поняв, верно?
— Это будет милосердно. И лучше для тебя. Если в тебе осталась хоть капля добра, сжалься над ней — оставь её в неведении. А я знаю, что она осталась.
Лиар, едва заметно улыбнувшись, прикрыл глаза.
— Так ты на это рассчитывал? Вот в чём дело. — И сложил руки на груди: крест-накрест, словно покойник. — Я подумаю.
Спустя секунду он уже падал спиной назад — на руки Мечнику, охранившему тело Лив от удара затылком об камень; и волшебники молча следили, как коллега укладывает девочку под бок к дракону.
Кончик хвоста Кеса мерно ходил туда-сюда стрелкой метронома, подметая камень.
— Что будем делать, господа? — выпрямившись, мрачно спросил Мечник.
— То же, что и собирались, — безапелляционно отрезал Заклинатель. — Ему нельзя доверять.
— Не знаю, не знаю, — задумчиво протянул Иллюзионист. — Шансов, что Зельдино обиталище под землёй, и правда пятьдесят на пятьдесят. А если наша стратегия «действовать наперекор врагу» является ошибочной…
Он выразительно покосился на Арона, стоявшего, сплетя пальцы опущенных рук, уставившись куда-то в темноту.
Почувствовав его взгляд, амадэй вскинул голову.
— Придерживаемся прежнего плана, — тихо проговорил он.
— Но если ваш брат…
— Я не знаю, чего он добивается. Не знаю, чего он хочет от нас. Чтобы мы дошли или чтобы не дошли… не знаю. — Арон провёл пальцами от лба до затылка, рассеянно взъерошив волосы. — Но дойти и посмотреть своими глазами… Если подумать, это займёт не так много времени. — И решительно шагнул вперёд. — А по прибытии мы точно узнаем, правы мы или нет.
* * *
«О чём думаешь?»
Таша не ответила. Она сидела на кровати, глядя в окно, обхватив руками колени и чувствуя, как греет грудь нагревшаяся янтарная подвеска.
«Скажи. — Алексас лежал сзади, глядя ей в затылок. — Я и так знаю. Но если выскажешь это мне, тебе станет легче».
Он проснулся не так давно. И выглядел куда лучше, чем утром, хотя некая неестественная бледность в его лице всё ещё присутствовала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Я дала клятву, которую никак не могу исполнить, — всё же откликнулась Таша, кусая губы. — Мы не можем отсюда сбежать. А ничего не делать и смотреть, как их убьют, тоже не можем».
Она слышала, как за её спиной Алексас поудобнее устроился под одеялом.
«Отнесись к этому проще, — произнёс он после недолгой паузы. — Если ты вступишься за них и нас раскроют — убьют не только их, но и нас. «Венец» присоединится к «Рассвету». Король так ничего и не узнает о грозящей Аллиграну угрозе. А избежать всего этого очень просто: всего-навсего не вступаться».
«И знать, что из-за меня погиб ребёнок?»
«В противном случае из-за тебя погибнут Норманы».
«Но я хочу, чтобы все остались живы! Должен же быть… выход, способ! — Таша зажмурилась. — Их же убьют, если мы не поможем им, понимаешь? Тальрин больше нет, её семья — обычные слуги…»
Я должна их спасти, отчаянно думала она, раскачиваясь взад-вперёд на кровати. Должна. Не знаю, как, но должна. Пусть нас самих могут убить, но когда мы находились в безопасности? Если разобраться, весь план Венца — масштабное самоубийство.
Убить…
Таша медленно подняла голову, вновь поглядев в звёздное небо за окном.
«Раскроют, говоришь? — проговорила она про себя. — А что… неплохая идея».
Она кожей ощутила молчаливый пристальный взгляд, которым наградили её в ответ.
«Если Лиар действительно не даст меня убить, то вытащит из любой передряги. Так почему бы не форсировать события? Шансов, что нас не раскроют, и без того немного. Так лучше рискнуть и попробовать спасти Ингранов, чем провалиться по другим причинам. — Таша помолчала. — Он был в моём сегодняшнем сне. Лиар. Я не я, если не он его создал. Значит, он и правда следит за мной… даже здесь».
…«в моей игре бесценна лишь твоя жизнь», — пропело в её памяти насмешливым эхом.
«Вот только за вас с Найджем я боюсь, — добавила она невесело. — Вы-то ему не нужны».
Алексас долго молчал, прежде чем спросить:
«А на Арона ты уже не надеешься?»
Таша не сразу сумела ответить.
Странно. Ещё пару дней назад она уповала только на то, что Арон их спасёт. Спасёт их — и сможет вернуть Джеми.
А теперь…
«Когда ситуация оборачивается подобным образом, — всё же отозвалась она, — спасителя выбирать не приходится».
О том, во что обернулась вторая её надежда, Таша умолчала. Её и не спрашивали — но мысль, в которую трансформировалась эта вторая надежда, была жестока, эгоистична и попросту ужасна, так что Таша сама старательно гнала её из своего сознания.
И внутри себя порадовалась тому, что Алексас отвлёк её — встав с постели и открыв высокое окно.
— Что ты делаешь? — Таша поёжилась под зимним ветром, слегка взъерошившим ей волосы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Моя королева удручает меня своей грустью. — Он легко вспрыгнул на подоконник, и тёмные кудри посеребрил лунный свет. — Я собираюсь это исправить.
— Заставив меня дышать свежим воздухом?
