Меня захватило кашлем. Видно квас был слишком холодный, а мы распарились, пока махались.
— Ну, он просто хочет установить Истину. Не факт, что…
— Малыш! Этот Селезень просто издевается! Он видите ли споря с Гуднотом выглядит более умным! А то, что у него слишком скудный ум, чтобы понять….
— Ладно, хватит!
— Парень! Думай, что хочешь! Единственное, в чём он мастер — это в своих Личинах! Мне его сложнее расколупывать чем Алистара!
— Наш любимый Тарф вообще невинен как дитя! Зачем его расколупывать, если он врёт постоянно!
— Селезень тебе уже высказал свою теорию? А он тебе рассказывал при этом, как он в моём присутствии устроил с портретом Гуднота жаркий спор, по поводу того, возможно ли врать Истинному Самому Себе? Старик над Селезнем так насмехался, что тот его чуть не порвал!
Я вспомнил Гуднота в своём портрете. И реакцию Квалисимуса, когда у Гуднота не вышло сдержаться и изображать свой портрет.
— Гуднот ему отвечал? — спросил я, вспомнив Тот Самый Смех…
Микула замотал головой.
— Нет конечно. Даже не в том смысле. Просто он кивал на мои самые глупые замечания, которые я выдвигал дяде Клаве, а так же будто тихо ржал с самых заумных речей этого Селезня. В итоге у Селезня сдали нервы и он выпалил портрету всё, что о нём думает.
Бородач зевнул.
— А чего ты зовёшь Квалисимуса дядей Клавой?
Мой друг согнулся от хохота. И ударил по столу ладонью.
— Парень, не обращай внимания, — он вытер слёзы. — Просто так его прозвал Вакулка. От чего? Лучше у него самого спроси. Но… Устами младенца…
— Глаголит Истина.
— Так точно!
Он снова прыснул.
— В итоге Селезня теперь даже остальные Магистры зовут не иначе, как Дядей Клавой!
Богатырь снова залился смехом. Я к нему присоединился.
— Мальчики! Просто Клавдия — моя лучшая подруга! — послышался с лужайки голос Прасковьи. — Она каждый раз забегала ко мне. В том числе когда приходил Уважаемый Квалис. Вот у ребёнка всё и перепуталось! Как вы тут без меня?
Она поставила нам на стол корзинку со всевозможными фруктами. Чего там только не было, всего и не перечислить!
— Всё таки, удобно я лето пропустил. То у вас ещё цвести ничего не начало, а тут раз — и спелые плоды! — засмеялся я, жуя виноград.
Микулу моя шутка тоже очень рассмешила.
— Парень! На самом деле, ты зря такой белый! Вот прямо сейчас пойдёшь, ляжешь голый на ярлушке в саду у дяди Клавы…
— Ещё чего! Это на виду у этих извращенок!
Микула с женой захохотали. Прося уткнулась мужу в плечо. У неё даже слёзы проступили.
— Малыш! А зачем тебе Сияние Вселенной, если Она дала тебя Ярлушке на Воспитание! Так что будь Добр! Не отлынивай от Его Света!
Я ещё какое-то время у них гостил. Микула мне показал новую игру. Нужно было выставить вперёд ладонь, тылом в низ, на одном уровне с ладонью противника. И держать на одном уровне. Не выше, ни ниже. Это оказалось трудным…
— Хо-хо! И это я ещё без Тяжи Всей Тверди! — засмеялся богатырь.
Моя рука занемела. Пришлось старательно её тереть левой.
— В чём тогда прикол?
— Тут всё просто. Эта игра столь древняя, что я даже не буду утверждать, что её придумали мы. Суть в том, что Гуднот её использовал для иллюстрации своего принципа относительности. Шутка в его духе. Ведь в неё мог проиграть как тот, кто руку опустит, так и тот, кто руку поднимет слишком высоко. В итоге в неё играли минимум втроём. Или ставили на ровень палку.
— Круто! И почему в моём Мире до такого никто не додумался!
Микула прыснул.
— Малыш, только не говори, что у вас в такую никто в детстве не играл!
Мне пришлось задуматься.
— Если и играл — я просто не помню!
Богатырь рассмеялся.
— Эх! Потерянное поколение!
— Ну… Вот про мой Мир и страшные сказки рассказывают.
— Парень! Для меня страшнота твоего Мира — пустой звук! А то мы тут Пекла не видели! Просто как я понял, пообщавшись с вашим Вороном… У Страха просто глаза велики. Вот и попридумывали про него ужасов!
Он засмеялся. Что ему был тот семьплюсклятый Вавилон!
— Микул, самое смешное… Что когда я говорю Правду, Ворон и Энорус только махали рукой и говорили, что я специально придумываю ещё более страшные про него сказки….
Богатырь молча на меня уставился. Да. Взгляд во Взгляд.
Наконец он кахыкнул. И больше старался на меня не смотреть.
— Что, парень, считаешь, что выбрался прямо из Ада?
— Мир Мёртвых. Мир Тюрьма. Хельгард, откуда выгнали Саму Смерть.
— Ха! А тут у нас по твоему Вальхала!
— У вас — есть Надежда. У нас — Нет!
— А с чего ты взял, что его хоть что-то спасёт! Этот Мир отмечен Тьмой!
Я рассмеялся.
— Чего ржёшь, малявка! — обиделся бородач.
Мне удалось сдержать смех. Но не удалось сдержать отрыжку.
— Извини. Но ты сейчас и сам смеяться будешь!
— Конкретнее!
— У вас просто было то, чего у нас — нет!
— Ты о чём!
— Я - о Ком!!
— Хорош со своими загадками!
— Микул! Ты на болвана не похож!
— Во имя Гуднота! Ты перестань!
— Ха-ха!!! Вот! Отож!
— К чему ты это?
Из меня вышел вздох.
— У нас — не было никого, кто был бы равен Гудноту. А если и был, это было либо слишком поздно, либо у него ничего не вышло. Наш Великий Альберт Эйнштейн, Величайший из Величайших в своё время пережил необычайную Боль, что из-за него лишь уничтожили, стёрли с лица земли, сожги пламенем, скрытом в самой Сути Вещей…. Целых Два Города! С населением как весь ваш восьмиклятый Риндол! А теперь, Микул… Подумай… На болвана ты не похож… Ты и правда думаешь, что у вас тут всё так плохо? Ты и правда уверен, что про мой Мир, который закрыт наглухо, и из которого вылазят только такие психи, как я… Ты и правда думаешь, что нам верят хотя бы про половину ужасов, которые там творятся?
— Парень! Ты только страху нагоняешь! Я по глазам вижу!
Я рассмеялся.
— Ты прав. Не всё так плохо. То уже всё в прошлом. Сейчас наш Мир — самый безопасный Во Вселенной. Но…. ты сейчас смеяться будешь… Мне от того не легче.
Мой взор устремился вдаль.
— По правде… Я именно от того оттуда и сбежал.
Здоровяк крякнул.
— От безопасности?
Я рассмеялся.
— Микул… ты как ребёнок… Жертвы и не должны умирать… Они должны жить… для мучений…
Лицо бородача нужно было Видеть! Оно вдруг стало белым! Нет! Даже не бледным! Оно именно побелело!
Бездна Глубин! Никогда не думал, что такой бугай окажется вагатоником! Да ещё и будет просвечивать! Нет! Не так! Просто сквозь него было видно Солнце! Тьфу! Да! Того самого Ярла! Так-то он в остальном был материален!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
