пришло наше время.
Услышав обо всём, Марк настаивал на том, чтобы я увиделся с Юлей, всячески меня поддерживал. Я тоже этого хотел, особенно когда не получилось приехать на её выступление. После того как мы с Марком расставили все точки над i, я рассказал друзьям, что хочу приехать на окончание её института. Следить за ней мне больше не позволяла совесть, я лишь запрашивал информацию о её обучении раз в полгода. Марк кричал, что нужно возобновить контракт с Виктором, Макс, наоборот, был за то, что необходимо перестать вмешиваться в её жизнь издалека, а встретиться и посмотреть, что из этого выйдет.
В тот вечер мы ещё много болтали о Юле, вспоминали год, когда встретили её. Но постепенно наши разговоры повернули на сугубо мужские темы, и мы провели две недели как в старые добрые времена. Теперь преград для общения у нас не осталось и, разъехавшись каждый в свою страну, мы продолжили общаться, часто встречаться при любой возможности. Жизнь постепенно налаживалась. Я вновь обрёл лучшего друга и собирался на вручение диплома к Юле.
Но, увы, у жизни были другие планы, и моя поездка не осуществилась. У отца случилась остановка сердца, и я никуда не полетел. Все мои мысли тогда были заняты заботой о матери, полным принятием на себя бизнеса отца, хорошо, что к тому времени я часто помогал ему и мне было не так трудно быстро вникнуть во все процессы. Свой бизнес в России, я полностью переложил на Артёма.
Именно я настаивал на том, чтобы набирать стажёров из выпускников университетов. Выбрав парочку вузов, одним из которых, естественно, стал факультет, где училась Юля, я поручил своему помощнику заняться этим вопросом. Я уже было подумал, что Юля не выберет мою компанию, что она найшла себе другое место, но потом из отдела кадров пришло сообщение, что моя студентка, а, точнее, уже молодой специалист, всё же попала на стажировку, явно не подозревая в какую фирму. Поэтому, зная, что Юля работает в моей компании, я расслабился и полностью погрузился в свои проблемы.
Прошло время, и Макс с Марком начали настаивать на моей поездке к Юле. Но я не хотел нарушать её жизнь, ворвавшись в неё внезапно, я убедил себя в том, что все возможные сроки я упустил. Девушка жила своей жизнью и точно не вспоминала обо мне, может, ещё к Марку её мысли и могли возвращаться, у них ведь были отношения, да ещё и какие, но обо мне она однозначно забыла. Я старался больше не интересоваться её жизнью, не прибегал к помощи Виктора. Единственное, что я позволял себе, так это радоваться тому, как она уверенными шагами поднималась в должности всё выше и выше. А то, что сам Артём решил назначить её на высокий пост, говорило, что она очень ценный сотрудник. Меня разрывало от гордости за неё, мне хотелось похвастаться перед Артёмом, что это моя девочка, но я не мог, не мог рассказать ему о ней, иначе он бы начал относиться к ней предвзято или сболтнуть ей, кому в действительности принадлежит компания.
В конце концов, друзья меня достали постоянными уговорами, о том, что надо встретиться с Юлей, и я решил, что в третий раз попытаюсь увидеть её и если она примет меня, то собирался даже стать счастливым. Артём должен был ждать меня у себя в кабинете и, проходя мимо поста охраны, я уточнил на месте ли он. На что получил ответ, что в здании в такое время остаются допоздна только Артём Сергеевич и Юлия Александровна, остальные уходят сразу после окончания рабочего дня. Эти же покидали офис последними.
Счастье, наверное, не должно было сопровождать меня в этой жизни, потому как, договорившись о встрече с Артёмом, чтобы узнать все подробности о Юле, прежде чем появиться у неё перед глазами, я увидел картину, которая преследовала меня и сегодня. Она и Артём, целующий её на своём столе. Если честно, когда я на эмоциях вылетел из кабинета партнёра, я ещё не представлял, до какой степени могу обезуметь. Я бродил по улицам города и в голове расчленял на маленькие кусочки бывшего сотрудника, которого со временем сделал партнёром, наслаждаясь его криками. Никогда не замечал в себе жестокости, но в тот вечер я был готов пытать его всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А потом пошёл дождь, это было хорошо, он окатил меня холодной водой и потихоньку приводил в себя. Вымокнув полностью, я, наконец, осознал, что вины Артёма нет, лишь слепой не смог бы пройти мимо этой девчонки, которая со временем только расцвела, и если уж кого и винить всю оставшуюся жизнь, то это себя и свои чёртовы принципы.
В тот вечер я сообщил Артёму своё решение о том, что хочу продать бизнес в этой стране и перебраться в Нью-Йорк. Сначала он возмутился, но услышав смехотворную стоимость, за которую я собирался практически подарить свою компанию ему, он не мог не принять предложения, хоть и был чрезвычайно удивлён моими действиями. Я же утешал себя тем, что это был вклад в будущее Юли. Если она с ним, то, по крайней мере, будет жить в достатке.
Больше в этой стране мне было делать нечего, я улетел, но не ожидал, что и Макс, и Марк будут раздражать меня постоянными вопросами о случившемся. Я решил двигаться дальше, поэтому строго сообщил друзьям, что мне нужно уединение, и, откровенно говоря, очень обидно даже намекнул Марку, что когда ему это было необходимо, я предоставил личное пространство, понимая, что ему тогда так было нужно. К моему удивлению, друзья поняли меня и больше не лезли в мою жизнь. Они догадывались, что пошло что-то не так после моего визита в бывшую компанию, но ни у одного из них больше не хватало мужества спросить меня об этом.
Мы списывались по почте перед Новым годом, и я сообщал им, на какое время снимал наш домик в горах. Мы встречались здесь только на пару недель, весело и беззаботно отключаясь от всего мира вокруг, спускались на лыжах с различных трасс, встречали Новый год, рассказывали, как провели прошлый, и после разлетались каждый по своим делам. Так я не обрывал связь с лучшими друзьями, но и не позволял своим воспоминаниям разрывать моё и без того уже работающее на пределе сердце. Ведь даже болтая с ними о погоде и вообще просто находясь рядом, я не мог не вспоминать
