Хардин стыдливо прячет руки в карманы.
– Да, он знает. Я приезжал сюда в последнее время.
– Ну, рада это слышать. Я не знала, – говорит она, и я вижу, что она готова снова заплакать.
– Итак, друзья, если все рассядутся, церемония начнется в ближайшее время, – говорит человек с микрофоном, поднявшийся на трибуну.
Гамми тянет Хардина за руку, прежде чем он успевает запротестовать.
– Садись с семьей, вы не должны сидеть позади.
Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах «помоги мне». Но я лишь улыбаюсь и иду за ними. Мы занимаем место рядом с кем-то, похожим на Карен, видимо, это ее сестра. Хардин берет меня за руку, и его бабушка отводит взгляд и улыбается нашей любви, прежде чем взять его за другую руку. Он замирает, но не убирает руку. Кен занимает свое место, и когда он видит сына в первом ряду, на его лице – потрясающее выражение: трогательное и душераздирающее одновременно. Хардин даже улыбается ему, и Кен с радостью улыбается ему в ответ. Лэндон стоит рядом с Кеном, но Хардин, кажется, об этом и не думает; он бы никогда на подобное не согласился. Входит Карен и направляется к алтарю; по шатру прокатывается вздох. Она такая красавица! Она смотрит на жениха так, что я склоняюсь к плечу Хардина. Она сияет от счастья, от улыбки в шатре становится светлее. Платье задевает пол, и щеки горят, добавляя ей очарования.
Церемония очень красивая. Я сижу с мокрыми глазами; даже уверенный голос Кена дрожит, когда он дает обеты невесте. Хардин смотрит на меня, улыбаясь, поднимает руку и вытирает мне щеки. Карен и Кен совершают свой первый поцелуй как муж и жена под возгласы и аплодисменты толпы.
– Размазня, – дразнит Хардин, и я кладу ему голову на плечо.
Толпа выходит. Немного выждав, мы сопровождаем бабушку Хардина в другую палатку. Как я и думала, там еще красивее. Стены задрапированы белой тканью с черными узорами и черно-белыми цветами в центре. На потолке – фонарики, как во дворе, которые бросают тонкие лучи по всей комнате, красиво бликуя на посуде и глянцевых белых тарелках. Центр шатра освобожден под танцпол с черными и белыми плитами. Официанты стоят наготове, ожидая, когда все рассядутся.
– Ты не исчезай. Я хочу увидеться с тобой сегодня вечером, – говорит нам бабушка Хардина и оставляет нас.
– Это самая красивая свадьба, на которой я был, – говорит он, глядя на белую ткань на потолке.
– Я не была на свадьбе, потому что была маленькая, – говорю я, и он улыбается.
– Мне это нравится, – говорит он, целуя меня в щеку.
Я еще не привыкла к публичному проявлению чувств, но скоро это изменится.
– Что именно? – спрашиваю я, когда он садится за стол.
– То, что ты не была на свадьбе с Ноем, – говорит он, и я смеюсь.
– Я тоже, – уверяю я, и он улыбается.
Еда вкусная. Иду за курицей, а Хардин выбирает стейк. Устроен «шведский стол», и можно есть что хочешь. Я макаю курицу в сливочный соус, но пока несу вилку ко рту, Хардин перехватывает кусок и, улыбаясь, жует. Он даже кашляет, пытаясь жевать и смеяться одновременно.
– Это тебе за кражу моей еды, – дразню я, отправляя новый кусок в рот прежде, чем он успевает его схватить.
Он смеется, обнимая меня, и я ловлю взгляд женщины напротив. Она явно не в восторге от этого, Хардин целует меня в плечо. Я резко оглядываюсь на нее, и она отводит взгляд.
– Принести тебе еще тарелку? – спрашиваю я Хардина достаточно громко, чтобы услышала неприятная женщина.
Она смотрит на человека рядом с ней и поднимает бровь. Он, кажется, не обращает на нее внимания, и это раздражает ее еще больше. Я улыбаюсь и обнимаю Хардина. Он не обращает внимания так же, как и мужчина через стол, и я рада.
– Э-э, да, конечно. Спасибо.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку, и иду обратно к столам с блюдами.
– Тесса? – зовет меня знакомый голос.
Я оглядываюсь и вижу мистера Вэнса и Тревора в нескольких шагах от меня.
– Привет, – улыбаюсь я.
– Ты выглядишь сногсшибательно, – говорит Тревор, и я спокойно его благодарю.
– Как ваш уик-энд? – спрашивает мистер Вэнс.
– Прекрасно, – уверяю я.
– Да, конечно, – смеется он и берет себе тарелку.
– Только не мясо с кровью! – говорит Кимберли позади него.
Он делает вид, что стреляет себе в висок, и она посылает ему воздушный поцелуй. Кимберли и мистер Вэнс? Кто бы мог подумать? В понедельник придется выбить из нее подробную информацию.
– Ох уж эти женщины! – притворно сокрушается он, заполняя ее тарелку, как я – тарелку Хардина.
– Пока, – улыбается он, возвращаясь к своей возлюбленной.
Она машет мне, побуждая мальчика на коленях сделать то же самое. Я машу в ответ. Интересно, это ее ребенок? Тревор наклоняется и отвечает на мои мысли:
– Это его сын.
– А, – говорю я, отворачиваясь от Кимберли.
Тревор смотрит на мистера Вэнса.
– Его жена умерла пять лет назад, сразу после того, как он родился. Он никогда ни с кем не встречался до Ким, и они вместе всего несколько месяцев, но он от нее без ума. – Он поворачивается ко мне и улыбается.
– Ну, теперь я знаю, кто в курсе всех офисных сплетен, – шучу я, и мы оба смеемся.
– Детка… – говорит Хардин, обнимая меня за талию в явной попытке пресечь претензии на его территорию.
– Рад тебя видеть. Хардин, верно? – спрашивает Тревор.
– Да, – быстро отвечает Хардин. – Лучше вернемся на место, Лэндон ищет тебя.
Он прижимает меня поближе к себе и молча раскланивается с Тревором.
– До скорого, Тревор!
Я вежливо улыбаюсь, передаю Хардину тарелку с едой, и мы возвращаемся к столу.
Глава 94
– Где Лэндон? – спрашиваю я, когда мы занимаем наши места.
Хардин берет круассан.
– Не знаю.
– Хм, ты сказал, он меня искал?
– Искал, но где он сейчас, понятия не имею.
– Хардин, не говори с набитым ртом.
Позади него появляется бабушка.
Он глубоко вздыхает и поворачивается.
– Извини, – бормочет он.
– Я хотела бы встретиться с вами еще перед отъездом – бог знает, когда снова увидимся. Можешь потанцевать с бабушкой? – мило спрашивает она, но он отрицательно качает головой. – Почему? – спрашивает Гамми с улыбкой.
Я понимаю, почему Хардин так замер, когда увидел ее. Между ними такое напряжение, что мне недостаточно просто положить руку ему на колено, чтобы успокоить.
– Я собирался принести Тессе выпить, – врет он, вставая из-за стола.
Она неловко смеется:
– Что это с ним?
Я не знаю, что ответить. Первое желание – защитить его, но она, кажется, не относится к этому серьезно.
