моей помощи. В одиночестве, да при незнакомых девушках фиолетововолосая вдруг стала такой правильной, что аж плеваться хотелось. В какой-то момент к нам добавился Отомо Акинари в компании родни и друзей, по большей части знакомых мне еще по турниру, и наша компания увеличилась чуть ли не вдвое, оккупировав аж два стола со всякой снедью. И в тот момент, когда мы с Акинари обсуждали различные концепции нашей будущей онлайн-игры, среди гостей началось движение. Они и так на месте не стояли, но тут словно волна прошла. После чего двор превратился в муравейник, где все куда-то двигаются, и вроде и хаос какой-то творится, но лишь для постороннего взгляда.
– И что это у нас происходит? – удивленно произнес Акинари, как и я, заметив изменения в поведении гостей.
– Аматэру, – озвучил я очевидное.
Эпицентром всей этой движухи было самое крупное скопление гостей неподалеку от Атарашики. Во всяком случае, именно в том месте я видел ее в последний раз.
– Интересно, что там произошло?
– Так пойдем узнаем, – пожал я плечами. – Анеко, – окликнул спутницу, болтающую с Отомо Каори, – мы отойдем ненадолго.
Акинари тоже предупредил свою невесту, после чего мы отправились изучать обстановку.
– Хм, именинник, – произнес Акинари и посмотрел на меня.
Намек был понятен – из нас двоих я лучше с ним знаком, а Ренжиро, по идее, должен знать, с чего все зашевелились. Так что я молча повернулся и направился в его сторону.
– Привет, парни, – поздоровался я с Ренжиро и его младшим братом, который стоял вместе с ним.
– Ренжиро-кун, Тама-кун, – кивнул им Акинари.
– А где Мизуки? – спросил я Ренжиро.
– Где-то здесь, – оглянулся он. – С одноклассницами куда-то ушла.
– Не в курсе, что это все так засуетились? – перешел я к главному вопросу.
– Аматэру-сан отожгла, – усмехнулся Ренжиро. – Уж что-что, а удивлять она умеет…
– Ну да, конечно, – покивал я. – Куда же без этой многозначительной паузы. Мы прониклись, Ренжиро. Давай уже рассказывай.
– Неинтересный ты человек, Син, – усмехнулся он. – Аматэру-сан заявила, что ее слуги будут проходить ритуал «Подтверждения чести».
– Ого, знаковое событие, – покивал Акинари.
– Самое интересное не это, а то, что эти слуги даже не японцы, а какие-то Шмитты.
Посмотрев на Акинари, я чуть ли не услышал звук перекатывающихся у него в голове шестеренок.
– Шмитты… Шмитты… – бормотал он. – Те самые Шмитты?
– Без понятия, о ком ты, – пожал плечами Ренжиро. – И почему они «те самые»? А знаете, где будет проходить ритуал? Конечно, не знаете. Шмитты поедут в Малайзию! Представляете? Они будут захватывать земли долбаной Малайзии!
– И правда, – произнес Акинари. – Новость со всех сторон интересная. Спасибо, что удовлетворил наше любопытство, – слегка поклонился он Ренжиро.
– Да что уж там, – отмахнулся тот.
Возвращались к нашим мы довольно медленно, а все из-за задумчивости Акинари. Шел он неторопливо, а мне приходилось подстраиваться под его темп.
– Ты ведь знал, да? – спросил он неожиданно. – Не мог не знать, учитывая, как плотно ты контактируешь со Шмиттами. Дела с ними какие-то ведешь. С девушками их на приемы ходишь.
– Как-то так, – улыбнувшись, развел я руками.
– Странно, что ты молчал. То есть я понимаю, почему ты молчал до этого, но раз уж информация обнародована…
– А зачем? – пожал я плечами. – Все и так обо всем узнали бы. Хвалиться своей осведомленностью? Да и был шанс, что ты меня с этим не свяжешь. Не то чтобы это секрет… – задумался я. – Скорее, мне просто по-человечески интересно наблюдать за реакцией окружающих. Да, это ближе всего к истине.
И вот тут Акинари показал, что он истинный наследник, а не возможная замена, как Ренжиро.
– Тогда… – начал он неуверенно. – Можешь ответить мне на вопрос? Кто именно будет гарантом со стороны Аматэру? Ведь кто-то должен поехать со Шмиттами?
В угол загнал. Совру или начну юлить, и уже через несколько дней это мне может аукнуться. Мы, конечно, не поссоримся, но Акинари может обидеться, и нынешние отношения станут прохладнее. А с Отомо лучше поддерживать самые хорошие отношения. Этот род, может, и не столь древний, как Аматэру, но он, черт возьми, среди древнейших в Японии. Да и древность рода – это не самое главное. У Отомо есть все, чтобы быть элитой этой страны не только на словах: сила, влияние, богатство, уважение. И возраст – как вишенка на торте. А что есть у Аматэру, кроме возраста? Лишь уважение. Это тоже немало, но хотелось бы еще и богатство с влиянием. Да и сила была бы не лишней.
В общем, с будущим главой рода Отомо налаживать связи нужно уже сейчас и спотыкаться на этом пути в самом начале не хотелось бы. Но и раскрывать перед ним все карты тоже не дело.
– Ну… – качнул я головой. – Это точно будет не Аматэру Атарашики. Старовата она для подобного.
Типа – да, есть еще один Аматэру, но раз не сказал, то – извини. Не могу, значит.
– Это да… – пробормотал Акинари.
Вернувшись к нашей компании и рассказав, что мы узнали, запустили активное обсуждение новости. При этом никто, в отличие от Акинари, так и не задал вопрос о представителе Аматэру, который должен поехать в Малайзию со Шмиттами. Может, об этом кто-то и подумал, но озвучивать свои мысли не стал. Да и про мое знакомство с немцами все забыли. Точнее, те, кто про него знал. Зато всем скопом сошлись на том, что выход из клана, Шмитты, ритуал – это все разные стадии одного глобального плана старухи, которая уже давно решила действовать и просто ждала подходящего момента. Опять же, никто этого не озвучил, но в воздухе витала четкая мысль: Аматэру пошла ва-банк. Терять ей особо нечего, а так, может, и возродит род. Или красиво сгинет.
Учеба закончилась, и, если не считать членов различных клубов, с которыми я не пересекался, в школе остались одни учителя. Из-за чего я был лишен слухов. Что творилось в аристократической среде, я не знал, как не знал и того, насколько сильно их взбудоражило заявление Атарашики. Она сама утверждала, что ритуал и Шмиттов активно обсуждают, но к каким выводам, хотя бы предварительным, пришли аристо, было мне неизвестно. Ну и сама атмосфера у них в эти дни была интересная. А так как времени до вечера оставалось еще много, то, добив очередные экзамены, я направился в квартал Кояма. Всего лишь пообщаться, без задней мысли. В конце концов, навещать знакомых и близких нужно не только по делам, но и просто так.
Кагами была рада меня видеть. Я не смогу воспринимать ее как мать, увы, но вот дальней родственницей, которая искренне обо мне печется, – вполне. Во всяком случае, Кагами – как и Акено, к слову – давно уже отвоевала себе место в моем циничном сердце. Эти люди свои, и отношение у меня к ним соответствующее.
