Читаем без скачивания Так кто же развалил Союз? - Олег Мороз

Так все-таки ключевых участников было три или два? Как мы видели, по утверждению Кравченко, белорусская сторона — Шушкевич и Кебич, — не играла сколько-нибудь существенной роли в переговорах, так что все решали только Ельцин и Кравчук.

Гайдар:

− Я бы так не сказал. Начать с того, что белорусская сторона была одним из соавторов самого текста базового соглашения. Его, собственно, разрабатывали россияне и белорусы… За ужином — да, Шушкевич почти не участвовал в разговоре. Он вообще очень переживал происходившее. Станислав Станиславович не был ни сторонником сохранения Союза, ни его противником. Позднее, 8-го, перед подписанием документа, обращаясь к Ельцину и Кравчуку, он сказал примерно так (передаю его слова по памяти): «Вы — большие, а мы не такие большие. Мы примем любое решение, которое вы согласуете между собой. Но вы вообще-то понимаете меру ответственности, которую вы берете на себя?»

В общем, все-таки, как ни крути, у Шушкевича была второстепенная роль. Он сам ее обозначил этими словами.

8 ДЕКАБРЯ, НОЧЬ И ДЕНЬ

Как рождался текст

Текст исторического соглашения писали ночью в коттедже, где остановился Гайдар. Как уже говорилось, над ним работали российские и белорусские эксперты. Украинцы в этом почему-то не участвовали (Гайдар: «Они подошли к той даче, где я жил, но через порог ее не переступили, не решились»). Хотя это странно: как-никак, Кравчук был основным тараном, долбившим Советский Союз. Впрочем, если говорить не о «таранной» функции, а о созидательной, — касающейся того, что все-таки должно быть создано на месте Союза, — тут Украина действительно не была в первых рядах. (Гайдар: «В тот вечер украинцы так и не поняли, что мы хотим там подписывать. В этой связи у них были колебания»).

С российской стороны над текстом работали госсекретарь и первый вице-премьер Эдуард Бурбулис, вице-премьеры Егор Гайдар и Сергей Шахрай, министр иностранных дел Андрей Козырев (иногда в этой группе упоминается еще первый помощник Ельцина Виктор Илюшин), с белорусской — вице-премьер Михаил Мясникович и министр иностранных дел Петр Кравченко.

Спрашиваю Гайдара, на какие документы опирались в этой скоропалительной работе. Та «Аналитическая записка Бурбулиса» играла при этом какую-то роль?

− Нет, — говорит Гайдар. — Это ведь был общеполитический документ, в нем не содержалось никакого плана будущего Беловежского соглашения.

− Кравчук утверждает, что у украинцев были какие-то свои разработки…

− Возможно, такие разработки и были, но они их нам не представили. Собственно говоря, как я уже сказал, украинская делегация в тот вечер вообще не принимала участия в работе над текстом. Работали мы и белорусы.

За основу взяли проект документа, подготовленный Шахраем. Он не был заранее ни с кем согласован, даже с Ельциным. Шли по нему, что-то редактировали, что-то дописывали. Текст писал Егор Гайдар.

Забавная деталь: в правительственной резиденции не оказалось не то что компьютера (их тогда вообще было мало), — даже пишущей машинки. Ее вместе с машинисткой привезли уже под утро из канцелярии Беловежского заповедника. Поскольку почерк у Гайдара, по его собственным словам, «отвратительный», ему пришлось диктовать созданный за ночь текст.

После завтрака руководители делегаций получили черновик текста. Теперь настала их очередь работать над документом.

Сергей Шахрай:

− Когда, наконец, была готова «болванка», ее размножили на телефаксе в трех экземплярах, и эти рулоны понесли через коридор в другую комнату, где сидели втроем Ельцин, Кравчук и Шушкевич. С ними в тот момент не было ни экспертов, ни советников. Никто не мог дернуть за рукав, добавить уверенности. Вот тут-то, к сожалению, и пошло вычеркивание. В основном вычеркивал Кравчук. Ельцин вынужден был соглашаться. К нам от президентов бумаги вернулись уже с пометками. Страницы снова исправлялись, множились, и так по несколько раз, пока не пришли к итогу, который Кравчук был готов подписать.

Уговаривают Назарбаева приехать

Позже говорили, что в Беловежской пуще трое лидеров вознамерились — и реализовали такое намерение — создать содружество трех СЛАВЯНСКИХ государств. В действительности такого намерения не было. В принципе в Вискули можно было бы пригласить и другие республики, опасались, однако, что Горбачев может сорвать такую встречу. Да и технически это было сложнее — собрать вместе не три, а одиннадцать-двенадцать республик. Не только собрать, но и быстро согласовать итоговые документы. Однако, когда эти документы были готовы к подписанию, решили пригласить в Вискули Назарбаева (наиболее значимую фигуру среди «центральноазиатских» лидеров, к тому же в ту пору весьма активную и популярную), с тем чтобы и он поставил свою подпись. Тем самым было бы продемонстрировано, что создается вовсе не объединение славянских государств, что СНГ открыто для присоединения всех бывших союзных республик.

Оказалось, что как раз в этот момент Назарбаев летит из Алма-Аты в Москву — на заседание Госсовета, которое Горбачев созывал 9 декабря. Решили с ним связаться и уговорить, чтобы он изменил курс и летел в Вискули. Однако установить связь с самолетом Назарбаева не удалось. Как говорили, возможно, Горбачев, предвидя такое развитие событий, дал указание союзному министру гражданской авиации воспрепятствовать этому, а уж тот распорядился, чтобы диспетчеры аэропорта Внуково, — связаться же с Назарбаевым можно было только через них, — не предоставляли «беловежцам» служебную связь.

Кравченко:

«Пришлось дождаться, когда самолет Назарбаева приземлится. С ним связались уже в аэропорту. С президентом Казахстана по очереди разговаривали Ельцин, Кравчук и Кебич. Назарбаев ответил:

− Я поддерживаю идею создания СНГ. Ждите меня, скоро к вам вылечу».

Это было, конечно, очень важно: территория создаваемого Содружества стремительно расширялась — за счет огромной территории Казахстана. Петру Кравченко поручили быстро подготовить специальный протокол о присоединении Казахстана к СНГ. Кравченко его подготовил. Вот текст этого документа:

«Казахская ССР является государством — учредителем Содружества Независимых Государств и присоединяется к Соглашению о создании Содружества Независимых Государств, подписанному 8 декабря 1991 года в Минске.

Президент Казахской ССР Н. Назарбаев

Протокол является неотъемлемой составной частью Соглашения о создании СНГ и вступает в силу с момента его подписания.

Совершено в г. Минске 8 декабря 1991 года в четырех экземплярах на белорусском, казахском, русском, украинском языке, каждый из которых имеет одинаковую силу.

Председатель Верховного Совета Республики Беларусь С.Шушкевич Президент Казахской ССР Н.Назарбаев Президент РСФСР Б.Ельцин Президент Украины Л.Кравчук».

Не очень понятно, правда, почему присоединение Казахстана к Содружеству решили оформить отдельным протоколом, почему Назарбаев не мог подписать само Соглашение. Я полагаю, это могло вызвать у него недоумение и что-то вроде обиды. Но вот так решили.

Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали бумаги. Оставалось только дождаться Назарбаева и заполучить его подпись под протоколом. Однако его все не было. Кравченко:

«Мы ждали казахского президента несколько часов. Нам сообщили, что Назарбаев вылетел, и Кебич даже выехал на военный аэродром в Пружанах встречать высокого гостя. Но потом позвонил кто-то из помощников Назарбаева и сказал, что президент прилетит завтра.

Впоследствии Борис Ельцин рассказывал, что Назарбаев захотел все же перед отлетом в Белоруссию встретиться с Горбачевым, и тот использовал всю силу своего красноречия, чтобы отговорить его от этой поездки».

Версия Назарбаева

Сам Назарбаев излагает историю своего приглашения (неприглашения) в Беловежье несколько иначе:

«Горбачев пригласил нас, глав союзных республик, на 9 декабря — обменяться мнениями по поводу нового Союзного договора. А 6 декабря мне в Алма-Ату позвонил Ельцин и говорит: «Лечу в Белоруссию, к Шушкевичу, пригласил туда и Кравчука, надо подготовиться к встрече с Горбачевым, договориться о будущем Союзе Суверенных Государств». Просто уведомил меня, но в Минск не пригласил. 8 декабря я вылетел в Москву. Прибыл во Внуково вечером, и тут мне говорят: «Вас ищет Ельцин, ищет Руцкой, ищет Шушкевич, ищет Горбачев». Что такое? Не пойму — вдруг я всем понадобился! Прямо в аэропорт звонят из Минска. Беру трубку — говорит Кебич, хороший мой знакомый, добрый мужик: «Мне поручено тебя встретить. Скорее приезжай!» Я не понимаю: «Подожди! Кто меня приглашает?» ─ «Да вот Борис Николаевич…» Трубку взял Шушкевич: «Мы тут документ один подписали, реализовали вашу старую идею».