Она обернулась, посмотрела ему в глаза, этот взгляд он не сможет забыть уже никогда. В нём сквозила такая тоска и безысходность. Маргарита улыбнулась одними уголками губ и прошептала: «Прощай!»
В следующее мгновение она шагнула в открытую дверь, навстречу губительному солнцу. Ещё секунда она вспыхнула, как факел, и вместо любимой девушки он увидел на земле горку пепла…
— Неееееет! — закричал он и его крик разнёсся эхом по пустым коридорам.
— Неееееет! — Денис вскочил захлёбываясь в беззвучном крике и окончательно проснулся. На теле выступил холодный липкий пот, сердце зашлось в бешеном ритме, выскакивая из груди.
Это был сон… Всего лишь сон… Но какой же реальный! Перед глазами всё ещё стоял открытый проём двери и пепел, развеваемый ветром. Он огляделся: всё та же гостиная в квартире Марго, всё как обычно. Облегчённо вздохнул, но тревога не проходила. Денис взглянул на часы — половина четвёртого.
Неожиданно до его уха долетел неясный шум. «Я снова сплю? Сон повторяется? Или это уже действительность?» Пришлось больно себя ущипнуть за ногу. Нет, не сон. Во сне боли не бывает. Или бывает? Бывает! Боль, которую он испытал, не проходила, в груди ныло и выворачивало наизнанку душу. Ден сел в постели и прислушался, шорох повторился. Он так же, как во сне вскочил, быстро надел штаны и выбежал в коридор. Дверь в ванную была приоткрыта, и луч света пробивался из-под неё. Под впечатлением от ночного кошмара, не задумываясь, открыл дверь.
— Самарин, ты вообще офанарел? — воскликнула Марго, она была практически голой, не считая нижней части бельевого комплекта. Схватив, лежащую на туалетном столике ночную рубашку, прикрылась ею.
Он ничего не ответил, рывком привлёк её к себе, обнял и уткнулся носом в макушку.
Марго, ошеломлённая этим порывом, замерла, не зная как реагировать. Так они простояли какое-то время.
— Гм — гм… — наконец нашлась она. — Это что за прилив телячьей нежности?
— Ммммм, — что-то нечленораздельное промычал он, и ещё крепче прижал её к себе.
— Самарин, мне нравится ход твоих мыслей, но я как бы, не в форме, — проговорила она приглушено ему куда-то в область ключицы.
Он осторожно разжал объятия.
— Прости, я сделал тебе больно?
— Нет, как бы даже приятно, — в её глазах зажглись лукавые огоньки.
— Как твоя рана? — и, не дожидаясь ответа, развернул её к себе спиной и сам стал исследовать рану.
— Медленно заживает?! — то ли спросила, то ли сообщила Маргарита.
— Да.
След от пули действительно заживал на ней как на обыкновенном человеке, медленно и болезненно. Самарин нахмурился.
— Почему ты не обратишься? Тогда же всё заживёт моментально.
— Какой умный, думаешь, я не пробовала? — она резко отвернулась и натянула через голову ночную рубашку. — Как только я обращаюсь, рана увеличивается.
— Как?
— Да откуда я знаю?! — разозлилась она. — Наверное, оставшиеся частички серебра продолжают разрушать. Вампиры, если ты не знаешь, от таких ранений обычно умирают.
— Я знаю, но ты же не… — он не договорил.
— Не вампир? — подсказала она.
— Не совсем.
— Поэтому я ещё с тобой и разговариваю. Иначе была бы уже кучкой пепла.
При этих словах Денису вспомнился сон, и он поёжился, неприятно засосало под ложечкой. Дурное предчувствие, которое оставило его, лишь он увидел Марго, вновь вернулось.
— Марго, тебе лучше лечь в постель, — сказал он встревоженно. — В твоём состоянии не стоит бродить.
Что-то насторожило в его тоне, она внимательно посмотрела ему в глаза, а он продолжил:
— Если с тобой что-то случится…
— Давай без мелодрам и трагедий, — прервала она.
— Ну, да, комедии куда лучше.
— Самарин, странный ты сегодня, на себя не похож.
— Я посреди ночи всегда такой, — отшутился он. — Пойдём-ка в постельку! — и стал подталкивать её тихонько к выходу.
— С какими это намерениями ты меня в спальню подталкиваешь? — развеселилась и она.
— С очень эротическими, — хмыкнул Ден.
— О, как интересно!
Но как только они пришли в спальню, он уложил её в постель, укрыл и уселся рядом в кресло.
— Как и это всё?! — чуть ли не хохоча, спросила она.
— На сегодня мои эротические фантазии закончились, — таким же тоном ответил он. — Тебе нужно поправляться, — добавил уже серьёзней.
— Зануда, — и Марго демонстративно отвернулась к стенке.
Она шутила и кокетничала, только рана внезапно начала ныть, и ни о каких любовных утехах не могло быть и речи, но не подразнить его она не могла.
Денис лишь нежно улыбнулся, решив ни на шаг не отходить от её постели.
Остаток ночи для Марго прошёл относительно спокойно, но дежурный и глаз не сомкнул — то заботливо поправляя соскользнувшее одеяло, то смачивая пересохшие губы, то просто придерживая за руку спящую пациентку. Утром его сменила Ольга, пообещав строго соблюдать все назначения «доктора». Правда, пациентка, проснувшись, хотела было отменить лечение и постельный режим, и даже рвалась на работу, но встав, поняла, что силы еще не те и смирилась с участью больной.
Ден заскочил на часок домой принять душ и переодеться, и уехал на работу, куда явился с небольшим опозданием.
Поздоровавшись с Аллочкой, он попросил передать Степанычу, что Маргариты Николаевны сегодня не будет — приболела она.
Секретарь сделала большие глаза:
— Как не будет? Когда приболела? Олег Степаныч уже час рвет и мечет — рабочий день в разгаре, а на месте нет ни вице-президента, ни зама, ни, кстати, художественного… Вы что сегодня сговорились? Нет, я к нему не пойду с такой новостью. Вот ты явился и иди «порадуй» нашего вождя, а я попробую дозвониться до Холодова.
«Вряд ли теперь к нему дозвонишься…» — подумал Ден, но вслух ничего не сказал.
— Что-то он трубки не берет… — задумчиво сообщила Алла. — И даже Антонина не в курсе… — потом, хихикнув, предположила: — Может, загулял где? Раньше они с Горой могли по три дня не приходить на работу. Правда, мобильники никогда не отключали…
— С Горой? — Ден насторожился, он давно забыл, зачем вообще явился в это агентство. Слова секретарши напомнили Самарину о его миссии здесь. Его посетила мысль, что секретарь обычно более других посвящена в дела офиса и личные дела его сотрудников, и она могла бы ему на многое пролить свет. Странно, что он об этом не подумал раньше…
— Да, они же друзья, — ответила Аллочка, не обращая внимания на его напряжённое лицо.
— Алла, а ты не знаешь случайно, куда уехал ваш бывший вице-президент.
Секретарь подняла голову:
