Камера выхватывает столкнувшиеся на улице машины, тела на тротуарах, скамьях, дорогах...
Высокий Игар не терпел аборигенов, никаких, так что в его столице не было никого из местных, разве что опытный материал в лабораториях, и навести порядок некому...
Найти вакцину пока не удается.
По возможности рекомендуется укрыться в домах и убежищах...
— Скоро наши умники найдут, в чем тут дело, - Сиоки-ас откинулся на подушку. - И жизнь наладится.
— Хорошо бы, - напиток горчил, хотя у Сиоки всегда все лучшее. Ему, наверное, уже кажется... Все время кажется. И пусть кажется. И пусть. А он все равно не снимет руки с оружия. Пусть Сиоки-ас хоть до конца жизни зубы скалит!
Мягко прошуршало от двери - в проеме показался силуэт человека. Самочка в полупрозрачной одежде. Он нащупывает оружие...
— А, это ты, - Сиоки хлопает по дивану. - Вот, Даз, одна из моих скотинок. Красненькая, они самые... ну, ты знаешь. Иди сюда, чего застыла?
Упругий пол мягко светится под босыми ногами. Чуть слышно шелестят мягкие складки ткани, вьются распущенные волосы... Девушка приближалась, опустив глаза, как и положено, и все-таки каждое движение гибкого тела пело и манило.
Хороша...
Только... как же она похожа на ту статую, с набережной! Бегущую по волнам... Неприятно.
— Ближе, краснушка. Ближе... О-о, да ты сегодня решила быть послушной? Поцелуй мне руку... вот так... а теперь развлеки моего гостя.
Чуть колыхнулся шелк, чуть поднялась головка, поднялась тонкая рука, отводя волосы... и на Даза глянули черные глаза.
Торжествующие.
— Сам развлечешь, - рабыня говорила чуть хрипловато, с акцентом, но понятно, - Сейчас тебе будет весело, очень весело... И твоему другу тоже.
С лица Сиоки сбежала ухмылка.
— Ты... - он недоуменно взглянул на свою внезапно заговорившую скотинку, - Ты... что?
А Даз-ут смотрел только на ее руку. На тонкие алые пальцы, все еще сжимавшие ладонь хозяина.
— Она... тебя заразила! Сиоки-ас, она тебя...
На красивых губах девушки расцветала безумная улыбка:
— И его. И его брата. И тебя! - она упруго распрямилась, гибко, стремительно взлетела в воздух, выставив руки, целясь в лицо...
Выстрел остановил ее на полпути. Он целил в голову, но не попал, и она жила еще несколько секунд - пыталась приподняться, пыталась что-то сказать... выдохнуть:
— Вам... у нас... не жить... не жить!
Хозяин еще смотрел на свою руку, а Даз-ут уже был у вторых дверей. Она его не коснулась, она не приблизилась, у него есть шанс! Есть... Он активировал защиту. По округлой комнате, где они так спокойно отдыхали, словно прошла рябь - вентиляция блокировалась, превращая комнату в герметичный гроб...
— Даз! Даз, выпусти меня! Даз! - Сиоки уже очнулся и бился о прозрачную дверь, - Выпусти!
— Я сообщу о твоей смерти, Сиоки-ас.
Через несколько минут под прозрачным пологом все вспыхнет, выжигая заразу. Так что прощай, Сиоки.
Надо было получше воспитывать прислугу.
Они запирались в лабораториях, прятались в бункерах, личных покоях, а эпидемия ширилась. Каждый день по связи приходили панические сообщения. Местные то ли сами придумали эту напасть, то ли просто воспользовались случаем, но они резко активизировались: взламывали герметичные оболочки убежищ, нарушали защиту домов, приземляли воздушные "мобили". Они свободно ходили по улицам, реципиенты на глазах у бывших хозяев снимали с панелей черные флаги, заменяли на свои - зелено-синие, они даже объявляли о создании объединенного правительства ан-нитов! Обнаглевший рабочий скот, твари, сырье мясное! И ничего нельзя было с этим поделать! Можно было прятаться, пока твое убежище не найдут. Можно было выйти на улицу и убить всех, до кого дотянешься. Но магия у вдохнувших зараженный воздух отказывала почти сразу, так что забрать с собой в Темную бездну получалось немногих.
И дай-моны лихорадочно искали лекарство... или путь в новый мир.
Сборы
Из докладной записки Яна Долински, первого декоратора Дворца, старшему распорядителю Тимуру Гайсиеву (копия надзирателю Службы Ресурсов Аан-ас):
"Довожу до Вашего сведения, что группа "лишенных прав", приданная мне для ускорения работ в Саду Фонтанов, сильно ослаблена физически и не в состоянии закончить работы к намеченному сроку. В связи с этим ходатайствую перед Вами о дополнительном питании для членов группы, в частности об увеличении рациона."
Резолюция: отказать. Группу усилить по численности, проверить возможность саботажа. Младшему надзирателю внести минус-метку в личное дело за неумение справиться с порученной работой.
Из доклада младшего надзирателя Айво Патерсена:
"Довожу до сведения вышестоящих, что Ян Долински, первый декоратор дворца, и его помощник Жан замечены в несанкционированном прикорме "лишенных прав", находящихся под моим надзором. Прошу указаний, считать ли данный акт пособничеством врагам режима".
Резолюция Повелителя Вадима:
"Надзирателя гнать. Яна - на внеочередную проверку к телепатам".
Заключение начальника первого отделения телепатического обследования, Феодора Гривы:
"Обследуемый, Ян Долински, первый декоратор Дворца, в пособничестве врагам режима и Повелителя не замечен. Нарушение должностной инструкции является эпизодическим и преследующем сугубо служебные цели."
Из записки Феодора Гривы, оставленной в баре "Оранж":
"Подмену телепата удалось произвести в последний момент. Проверка прошла успешно, подозрения с подследственного сняты. Твою рекомендацию о вербовке подтверждаю, подходит"
— Запас концентратов, и армейских высшего качества, и маги кое-что наколдовали. Магия там работает, так что сохранится. При экономном расходовании хватит на два месяца. Алекс... может, все же увеличишь группу?
— Нет.
— Уверен?
— Да. Двое-трое - это нормальная группа. Идут по своим делам, никого не трогают. Особо никто не обернется, если мы не серые. Пятеро - уже команда. Привлекут внимание.
Хватько сердито нахохлился. Он так вообще взвод предлагал. Это, мол, куда более серьезная боевая сила. Но Алекс только головой покачал. Лина его понимала. Взвод, полк, даже армия в масштабах целого мира - все равно капля в море. И не воевать они идут, цель не та...
Конечно, можно было попробовать разработать вирус самим. Но найдутся ли ученые, которые способны сейчас на серьезные исследования? И сколько на это потребуется времени? Есть ли оно вообще, время? Сколько...
Что-то в Службе Дознания паршивое оживление.
Хорошо, что ты сейчас уйдешь, Алекс. Хорошо...
Сохраняя на лице бесстрастное выражение, она опустила глаза на разложенные пакеты. И замерла. Кто-то ее... коснулся. Тронул-согрел, погладил теплой "ладонью". Только... словно изнутри. Непривычное, незнакомое, странное ощущение. Лина вскинула голову - так и есть.
Алекс смотрел на нее, и усталые глаза светились теплом. И он явно не слышал ни слова Виктора о маскировочных костюмах... Занят был.
"Нашел время!"
Лина пыталась сохранить деловой настрой. Не выходило...
"На такое всегда найду"
"Эмпат несчастный..."
"Какой есть..."
"Алекс... Ох, Алекс..."
— Ну хорошо, - продолжил явно ничего не заметивший Петр Валерьевич, - Теперь о лекарствах...
"Я вернусь. Все будет хорошо. Ты только дождись меня..."
В последний день.
...Их место изменилось. Колонны потрескались и разрушились, говорливый фонтан смолк - в расколотой каменной чаше не было воды... Пусто и тихо. И конечно, никакая бабочка больше не сядет ей на волосы - здесь даже трава не росла... По этим трем кварталам гнев Вадима тогда, после побега Алекса, ударил особенно сильно.
Но их скамейка уцелела. Только металл почернел от огня.
Лина села на теплое железо и закрыла глаза. Сегодня было тепло. После недели непогоды осеннее солнце наконец вспомнило о своих обязанностях, выплыло из-за туч и принялось греть землю и сушить мостовые.
Так тихо...
Последние двое суток пролетели в лихорадочной спешке. Репетиция захвата станции, проверка-упаковка припасов, последние детали-дополнения, оружие, прививки, какие возможно.
Но она была рада этой бешеной суматохе - думать было некогда. И когда появлялась свободная минутка, она кидалась на новое дело: проверка фактов, разведка. Добыча дополнительного пропуска для кого-то из Светлых... Только б не думать, не думать.... Не думать, что сегодня Алексей уйдет. Через несколько часов. Она зажала свои чувства в кулак. Любить больно, в этом ты права, мама.
— Лина... - по растрескавшемуся асфальту прошуршали шаги, - Открой глаза.
