Чайвз метнулся зигзагом. Молния чиркнула в каком-то сантиметре от него. Он не обратил на это внимания — он выбирал цель. Голова одного из убийц взорвалась огненным шаром. Второй рухнул, хватаясь за обрубок ноги. Чайвз был уже рядом со следующим — его он зацепил хвостом за шею и дернул, ухватив за локти, и, используя его в качестве щита, открыл огонь.
— Послушайте! — крикнул он сквозь шум Иводу. — Вы, ребята, тоже могли бы поучаствовать, знаете ли.
Местоблюститель взревел. Его праща зажужжала. Ихан рядом с ним метнул гарпун в живот врага. И, не обращая внимания на стрельбу, четыре сотни моряков ринулись в бой.
Флэндри опустился на одно колено рядом с Козарой. От груди до талии протянулась кровавая рана. Он приподнял девушку. Она искала его руками и взглядом.
— Доминик, любимый... — едва различимо прошептала она. — Я хочу...
И умолкла.
Он подумал о реанимации, поддерживающем жизнь оборудовании, клонировании... Нет. Нет, он не сумеет доставить ее в госпиталь прежде, чем изменения в мозгу станут необратимыми. Никак не сможет.
Он опустил ее.
Я не хочу пока думать об этом. Нет времени. Лучше я приму участие в бою. Иханы не понимают, что нам нужны пленные.
Стемнело рано. Над озером гасли последние отблески заката. Темно-синий сумрак укрывал землю. Над головой мерцали звезды, и, глядя через окно своего кабинета на Замок, Флэндри видел городские огни, слившиеся в паутину вдоль улиц, и отдельные светящиеся окна домов. В стены бился ветер.
Наконец получив возможность отдохнуть, он оторвался от клавиатуры и экрана, чувствуя, как его кресло подстраивается под контуры его тела. Несмотря на лекарства, которые заглушали горе, стимулировали обмен веществ и удерживали в работоспособном состоянии, усталость навалилась тяжким грузом. Он приглушил флюоролампы. На кончике сигареты тлел огонек. Он не чувствовал вкуса дыма — может быть, из-за темноты, а может — потому, что язык и нёбо были обожжены.
«Ну что ж, — механически отметил он, — главное сделано». Он только что говорил напрямую с адмиралом да Костой. Терранский командир, кажется, был вполне убежден в лояльности правительства провинции, главой которого практически во всем всю вторую половину дня был Флэндри. Завтра они обсудят освобождение господаря. И, насколько он мог оценить, народ Денницы осознал, что его предали. Они, разумеется, хотели получить полный отчет, подтвержденный свидетелями. Они не то чтобы стали энтузистами-имперцами, но опасность революции и последующей гражданской войны, кажется, миновала.
Так, может, завтра я смогу отказаться от лекарств, смогу осознать потерю и горевать о ней. Нынче вечером знание о том, что Козары больше нет, доходило до него лишь как ветер, как несмолкающее завывание за окном. Она избавилась от страха и горечи прошлого, ее защитила поспешность, необходимость действовать, юность и надежда, его присутствие рядом с ней. А я... что ж, я переживу. Она хотела бы этого.
Скрипнула дверь. Что за черт? Его одиночество среди электронных привидений охраняли часовые. Кто бы ни прошел через них, это должен быть кто-то властный и настойчивый. Флэндри включил освещение и зажмурил глаза от яркого света.
Некто стройный, зеленокожий, в белом килте вошел, неся поднос с чайником, чашкой и полной тарелкой.
— Ваш обед, сэр, — объявил Чайвз.
— Я не голоден, — ответил за него кто-то механический. — Я не просил...
— Нет, сэр. Я взял на себя такую смелость. — Чайвз поставил поднос на стол. — Позвольте напомнить вам, что вы должны быть в форме.
Ради ее планеты.
— Очень хорошо, Чайвз. — Флэндри взялся за суп и черный хлеб. Шалмуанин невозмутимо ждал.
— Это в самом деле помогло, — согласился Флэндри. — Знаешь, дай-ка мне снотворное.
— Вы... не может быть, чтобы вы захотели этого из-за пустяков, сэр.
— Что? — Флэндри уставился на него. Чайвз потерял самообладание. Он опустил голову, уронил хвост и сжимал и разжимал кулаки.
— Давай, — сказал Флэндри. — Что ты со мной нянчишься? Говори.
— Относительно тех служащих, которых вы велели задержать горожанам...
— Да. Я приказал их задержать, хорошо с ними обращаться, установить личности. Что там с ними?
— Я обнаружил, что среди них есть человек, которого я узнал, скрываясь в Зоркаграде после побега несколько дней назад. Говоря откровенно, сэр, это лишь подтвердило мои подозрения. Обвинение в мой адрес должно было исходить от кого-то, кто опознал ваш корабль в порту и имел доступ к данным обо мне. Это должно было навести его на размышления и заставить рекомендовать акцию в отношении воеводы Вимезала.
— Ну?
— Сэр, нет необходимости говорить о том, что я никого не обвиняю. Вина может лежать и на ком-то другом.
Несмотря на вызванную лекарствами бесчувственность, Флэндри замер.
— Кто?
Он редко видел лицо Чайвза столь искаженным.
— Лейтенант-коммандер Доминик Хэзелтайн, сэр. Ваш сын.
Глава 18
Двое милиционеров доставили пленника в офис.
— Можете идти, — сказал им Флэндри.
Они замерли в неуверенности, переводя глаза с Флэндри, тяжело привалившегося к раме окна, за которым была ночь, на сильного молодого человека, которого они привели.
— Идите, — повторил Флэндри. — Подождите снаружи вместе с моим слугой. Когда вы понадобитесь, я вызову вас по интеркому.
Они отдали честь и повиновались. Флэндри и Хэзелтайн рассматривали друг друга, пока не захлопнулась дверь за милиционерами. Старший видел повседневную имперскую униформу, прекрасно сидящую на стройном теле, и лицо, в котором половина черт была от Перси и на котором гордость боролась со страхом. Младший видел измученного человека в заляпанном комбинезоне.
— Ну что ж, — нарушил молчание Флэндри. Хэзелтайн протянул ему руку. Флэндри ее не заметил. — Садись. Хочешь выпить? — Он указал на стол, где стояли бутылка и стаканы. — Помнится, ты любишь скотч.
— Спасибо, отец, — тихо сказал Хэзелтайн, хотя, в отличие от собеседника, не имел нужды проглатывать застрявший в горле комок. Он улыбнулся и еще раз улыбнулся после того, как они оба сели со стаканами в руках. Подняв свой, он предложил тост: — За нас. Таких, как мы, чертовски мало, и все они мертвы.
Раньше они часто пили за это. На этот раз Флэндри не принял тоста. Хэзелтайн мгновение смотрел на него, сделал гримасу и отхлебнул глоток. Флэндри тоже выпил.
Хэзелтайн подался вперед. То, что он сказал, ошеломляло:
— Отец, ты же не веришь в эти выдумки насчет меня? Правда?
Флэндри достал свой портсигар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
