стоит денег, и немалых, мы поняли только сейчас – никто не ценит то, что имеет в избытке, так и мы, русские, никогда особо не ценили и не берегли свои леса, реки, природу… да и самих себя в общем-то. Анекдот «Этих детей отмоем или новых нарожаем?» – это ведь тоже про нас, только детей-то мы все-таки бережем… а вот себя – нет. Что же должно с нами случиться, чтобы мы поняли – надо беречь то, что мы имеем, каждое дерево в бескрайнем лесу, каждую речушку, что и на карту-то не наносят, каждое село в пять дворов, каждого солдата, призванного в армию, каждого обывателя, уныло тянущего свою лямку… Что нас должно и может изменить? Нас не изменил коммунизм – он ценил людей больше на словах, да и то не всех, да и то лишь как винтики единого механизма. Нас не изменила демократия, она, напротив, дала всем свободу ненавидеть друг друга. Что же нам нужно? Может быть, как евреям тысячи лет назад – только боль и смерть, потеря государства и расселение по миру, презрение других народов и гонения – может быть, только это позволит русскому этносу опомниться и вновь собраться воедино? И собраться уже не так, как собирался раньше – не считая потерь и не признавая цены за победу? А на каком-то другом уровне? Всем великим народам рано или поздно приходится проходить через катастрофы, через свои национальные холокосты… это помнит Китай, умирающий от опиума и раздираемый на части, это помнит Германия, прошедшая через поражение в двух войнах и позор нацизма, это должна бы помнить и Россия, прошедшая сквозь братоубийственные революции и жестокие войны…
Но почему-то не помнит.
Я выключил воду, посмотрел на бормочущий телевизор.
Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим – так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.
Обтеревшись и набросив халат, я вышел из ванной комнаты. И тут же тихонько звякнул звоночек у двери.
Почему-то я был уверен, что это не Арина.
И, в общем, даже не собирался ломать комедию и интересоваться, кто ко мне пожаловал.
– Прошу вас, господа, – сказал я, открывая дверь.
Господ оказалось двое – молодой мужчина, пожилой мужчина. А еще была дама средних лет.
Все трое были Иными, причем все Светлыми. Ауру они вежливо не маскировали. Пожилой мужчина – волшебник, четвертый уровень. Молодой мужчина – волшебник, второй уровень. Женщина – предсказательница, первый уровень. Ого. Не думаю, что в тайваньском Дозоре полным-полно первых и вторых уровней Силы. Значит, к моему неофициальному визиту отнеслись со всей серьезностью и подобающим уважением.
– Вы позволите войти, Антон Сергеевич? – вежливо поинтересовался молодой мужчина. И, не дожидаясь разрешения, продолжил: – Вы можете звать моего спутника Уважаемый господин Паша, мою спутницу – Уважаемая госпожа Лена, а меня – Петя.
– Проходите, Паша, проходите Лена, ну и вы, Петя, тоже проходите, – ответил я и посторонился. Разумеется, русские имена были традиционной китайской данью вежливости – американцу они бы представились как Джон, Джим и Джил, к примеру. – Ничего, что я в халате? Помылся с дороги.
– Это очень хорошо, – одобрил Петя, пока его спутники входили и рассаживались в кресла. Я вдруг только теперь понял, что в номере явно многовато кресел – целых четыре. Даже было заметно, что два из них чуть-чуть отличаются цветом обивки и стоят на не слишком удобных местах, в проходе. – В здоровом теле – здоровый дух.
– Как говорят у нас, в России, «на самом деле – одно из двух», – кисло пошутил я.
– Ошибаются, – сказал Петя, дожидаясь, пока я сяду. Я сел и мысленно выругался – хотелось принять нарочито небрежную позу, заложить ногу за ногу, но в халате это было невозможно.
На что, конечно, и был расчет.
Ладно, потерпим. Не будем мудрить, превращая халат в костюм или телепортируя на себя собственную одежду. Это будет слишком нарочито.
Убедившись, что все расселись, Петя и сам присел на край кресла. Посмотрел на Пашу. Поинтересовался:
– Удачным ли был ваш перелет? Не возникло ли проблем в дороге? Понравился ли вам аэропорт? Успели ли вы насладиться архитектурой и колоритом Тайбэя?
– Да, нет, да, нет, – ответил я. – Как здоровье моих уважаемых гостей? Ликвидированы ли последствия недавнего тайфуна? – Честно говоря, я не знал, когда тут был тайфун и насколько сильный, но они на Тайване непрерывно случаются. – Не шалят ли Темные?
Пожилой мужчина неожиданно улыбнулся.
– И виды на урожай риса и чая у нас тоже хорошие, – кивнув, произнес он. – Хорошо, Антон, оставим пикировку. Визит сотрудника русского Дозора такой силы – заметное событие на нашем маленьком тихом острове. Мы хотели бы поинтересоваться, что привело к нам вас… и вашу столь неожиданную спутницу.
Я помолчал.
Почему-то мы с Ариной совершенно не обсуждали такую ситуацию – хоть и понимали, что без внимания наш приезд не останется.
– Это не командировка, – сказал я. – Это частный визит.
Пожилой кивнул и выжидающе посмотрел на меня.
– В Москве произошли некоторые события… некоторое время назад… – осторожно продолжил я.
– Мы знаем, – сказала женщина. Но уточнять ничего не стала.
– Поскольку я оказался лично к ним причастен, я глубоко переживал случившееся, – ловя себя на каком-то азиатском построении фразы, продолжил я. – Встретившись в Лондоне с уважаемой ведуньей Ариной, я услышал от нее, что эта история, как часто бывает, уже когда-то случалась… и многоуважаемый господин Фан Веньян, служащий в Императорском музее «Гугун»… Национальном Императорском музее «Гугун»… – поправился я, – может пролить свет на ту давнюю историю…
Тайваньцы переглянулись.
– Ваша спутница разыскивается Инквизицией и вашим собственным Дозором, – сказал Паша. – Вас это не смущает?
– Как Высший Ночного Дозора я имею право на выбор тактики своих действий, – осторожно сказал я. – К тому же в данный момент наши с ней интересы совпадают. Ну а что касается Инквизиции… я, увы, не могу гарантировать задержание ведуньи Арины. Она владеет Минойской Сферой и в любое мгновение может исчезнуть в неизвестном направлении. Телепортацию с помощью этого артефакта нельзя прервать или отследить, – на всякий случай добавил я.
– Мы в курсе, – кивнул Паша. – Мы признаем… ваше право на визит.
– И ваше право на выбор тактики, – добавила Лена.
– И на разговор с господином Фан Веньяном, – вставил и свои три копейки Петя.
– Но любое несанкционированное использование магии против Иных или людей Тайваня будет караться со всей строгостью закона, – продолжил Паша.
– Даже если вы будете спровоцированы, в опасности или лишь косвенно виновны, – уточнила Лена.
– Господин Фан Веньян сам примет решение, общаться с вами или нет, – вы не должны ему докучать, – присовокупил Петя.
Что ж, все справедливо. Честность оказалась лучшей политикой.
Помедлив, я кивнул:
– Благодарю вас, коллеги. Я не надеялся и
