— Кир, — раздалось у нее над ухом. — Я тут пытаюсь с тобой любовью заниматься. Можно чуточку участия?
— Извини, наверное, перепила шампанского, что-то в сон клонит, — попыталась она оправдать свою холодность.
— Я понял.
Он плотнее прижал ее к себе и ускорил ритм, с минуту снова и снова вонзался в нее, пока не застонал, достигнув оргазма.
Кира с облегчением почувствовала, как он слез с нее и направился в ванну. Подождала, пока включится душ, и нашарила в кармане его пиджака телефон. Долго искать не пришлось — фото были на месте. Кира без труда узнала в обнаженной, нежащейся в кровати девушке Яну Кросову. Та улыбалась в камеру точно так же, как улыбалась сегодня и ей.
10 января 2019 года
09:00
— Если ты не откроешь эту долбаную дверь, я ее вышибу! — услышала Кира сквозь дверь в ванной.
Последние два дня она провела в своей комнате, притворяясь больной. Это было сложно, потому что ни температуры, ни кашля не было, но она усиленно изображала головную боль и насморк, до красноты терла нос перед тем, как показаться на глаза мужу. Использовала болезнь как повод для изоляции, потому что не могла сколь-нибудь долго находиться с ним рядом. Единственное, чего ей хотелось, — лежать в кровати и оплакивать свою жизнь.
Она еще никогда не чувствовала себя такой жалкой и беспомощной. Даже когда узнала о его первой измене или почувствовала на себе, каково это, когда тебя тащат в постель без твоего согласия.
«Как же я тебя ненавижу!» — твердила она, представляя лицо мужа.
Прошли два дня, а она так и не придумала, что делать дальше.
На память вдруг пришли когда-то оброненные мужем гневные слова: «Если не любишь, то хотя бы делай вид. Чем убедительней будешь, тем проще тебе будет жить».
Кира чувствовала, что ровным счетом ничего не добьется, если закатит ему скандал. Ну получит она кроху удовольствия от того, что собьет с него спесь, ну покричит, потребует вести себя прилично. А он покричит на нее в ответ, будет всё отрицать или, того хуже, всё признает. В любом случае остатки ее самолюбия будут втоптаны в грязь либо его ложью, либо правдой. Непонятно, что хуже.
«Просто притворись, что всё хорошо, — уговаривала она себя. — Через неделю он уедет в командировку, и у тебя будет время решить, как жить дальше. Продержись всего семь дней».
— Кира, ты вообще меня слышишь? — он слова застучал в дверь.
— Сейчас выхожу, — будничным тоном ответила она.
Выключила кран и вышла.
— Так, хочешь или не хочешь, а я везу тебя к врачу! Что это такое, уже два дня в постели лежишь! Голова еще болит?
— Кирюш, я уже хорошо себя чувствую, не надо паники. Пойдем лучше завтракать, — ответила она ласково.
24 января 2019 года
10:30
— Боженька, пожалуйста, не дай второй палочке появиться! — молилась Кира, держа в руках тест для определения беременности.
Она закрылась в кабинке туалета на работе и ждала приговора судьбы. Руки ее были холодными, как лед.
— Нет, нет, нет! — закричала она, когда предательница-полоска всё же проявилась. — Мать твою, Трубачёв! Бесплодный, как же! Зачем нам презервативы… Дашенька у нас вообще случайно получилась… Прибила бы гада!
Тест можно было и не делать. Кира уже пару дней назад догадалась, в чем дело. Ее постоянно мутило, а шестидневная задержка говорила сама за себя. Кира просто не хотела признавать очевидного.
«Это губит на корню все мои планы…»
За неделю, что муж провел в очередной командировке, Кира много о чем успела подумать. Решила для себя, что больше не позволит ему использовать Дашу как способ удержать ее от развода. Она хотела серьезно поговорить с мужем сразу по приезде, расставить все точки над i, рассказать, что его измены для нее неприемлемы, и мириться с ними она больше не будет. Знала, что разговор будет трудным, и боялась даже предсказывать, каким может быть результат, но молчать больше не могла.
Она собиралась поставить ему ультиматум: еще одна измена, и она съезжает вместе с Дашей. Если получится, даже хотела заверить это документально. Теперь же он скорее костьми ляжет, но никуда ее от себя не отпустит при любом раскладе. Как же иначе, ведь она носит в себе нового члена славной семьи Трубачёвых.
Можно было, конечно, смолчать и пустить всё на самотек. Но не может же она всю жизнь притворяться, улыбаться ему, заниматься с ним сексом. Хотя, как раз спать с ней он наверняка прекратит очень скоро, снова пустится во все тяжкие под девизом, что в ее положении секс вреден.
От такой перспективы Киру скрутил уже третий за сегодня приступ рвоты. Опустошив желудок, она вышла из кабинки, умыла лицо и посмотрела на себя в зеркало: глаза ввалились, кожа бледная, словно лист бумаги, волосы растрепаны.
