толщины прогрызенная насквозь.
Двух военных операторов за пультами и полковника взял живьём, на всякий случай. Через несколько минут стальная трех метровая, шестирукая горилла внесла двух мужчин.
Убедившись, что все в сознании и внимательно меня слушают я начал свою речь.
— Господа вам наверное интересно зачем мы сегодня здесь собрались⁉
Спешу удовлетворить Ваше любопытство, мне от вас нужна сущая мелочь! Всего лишь коды запуска ядерных ракет!
— Ты безумец!
Закричал президент. По состоянию их эмоционального фона я знал, что храбрецов среди них нет.
— «Что поделаешь, французы»!
— Никого из здесь присутствующих тебе не запугать!
Продолжал надрыватся президент. Сбив меня с философской мысли. Мысленным приказом подозвал к себе стального волка, что удерживал в пасти одного из операторов. Бросив мне под ноги человека бумажный голем отошел в сторону. Глядя в глаза французкому гаранту, одной рукой подтягиваю к себе сопротивляющегося солдата и так же не разрывая зрительного контакта с президентом откусываю оператору пальцы на правой руке и не обращая внимания на животный вой солдата начинаю с хрустом пережевывать его пальцы. Бледный президент был на гране обморока. Выплюнув осколки костей на солдата снова потянул его руку к своему рту.
— Что вы делаете! Господи! Немедленно прекратите!
Президент забыв о достоинстве визгливо истерил. По прежнему не спускаю с него глаз, не замечаю судорожного сопротивления бойца откусываю уже часть кисти. От ужаса и болевого шока солдат потерял сознание. Дожевать я не успел.
— Я передам вам коды, только ради всего святого прекратите!
Генерал пытался возразить, но президент на быстром французском с нотками истерики что-то приказал ему и генерал с немалым облегчением подчинился. Через пять минут я знал обе части кода и несложную технологию процесса активации запуска ядерных ракет. Сначала в водились обе части кода потом в разных комнатах разделёных толстенным бронестеклом, одновременно поворачивались два стартовых ключа и на этом всё. Три десятка ядерных ракет поднимались из замаскированных пусковых шахт и отправлялись за Ламанш.
Шесть крупнейших городов Англии должны были по моему плану сгореть в ядерном огне. От предстоящего взрывного роста уровней я прибывал в превосходном настроении. На французском, голосом Мирей Матье напевал «Вояж» конечно это была всего лишь звуковая иллюзия, по сути запись из головы, но шла она из моего рта и доставляла удовольствие как будто исполнялась лично мною. Быстро ввожу части кода, обмана я не боялся, от меня ложь не спрячешь, по крайней мере простому человеку такое не под силу. Повернуть втрой ключ посылаю миньона-гориллу, в этот момент полковник, как ему показалось оставленный без внимания кинулся к пульту, что он там хотел сделать я так и не узнал. Кислотный туман накрыл героя, с другой стороны облака выпал уже почти скелет покрытый кровавой слизью.
+2300хр.
— «Мелочь, а приятно».
Президента вырвало, военные оставили своё мнение при себе. Зачем то кивнув через стекло горилле повернул ключ. На всех экранах побежал текст, но мой франзуский был ещё не на том уровне, чтобы читать быстро мелькающий текст. Удобно расположившись в кресле оператора закинул ноги на пульт, извлёк из сумки бутылку с вином от винодела Дюпона. Думаю повод достойный, всё таки, только что ядерную войну развязал.
Через четыре минуты счетчик опыта сошел с ума. Счастливая улыбка не сходила с моего лица, от непрерывного роста уровней я был несколько не адекватен, поэтому пил превосходное вино и скармливал президента стальному волку. Солдаты с маршалом кончились ещё пять минут назад. Через минуту от болевого шока умер и президент.
— Это тебе за «Мистраль»! Сука!
Мстительным голосом сказал я остаткам президентского тела.
— Итого двенадцать миллионов пятьсот сорок четыре тысячи тридцать семь человек!
Сообщил я волку количество погибших на текущий момент. На стальной морде твари не отразилось ни одной эмоции.
— «Всё таки мне нужны зрители! В конце концов должен же хоть кто нибудь восхищаться моей крутостью»!
Счетчик опыта хоть и не остановился, но сильно замедлился, думаю в ближайшие дни ещё пара миллионов должна умереть от лучевой болезни. С предвкушением открываю интерфейс чтобы насладиться своими заветными цифрами. И замираю, охренев.
— «Срань господня! Тысяча триста семьдесят восьмой уровень! Да я грёбаный Господь Бог»!
Ещё несколько минут радость просто распирала меня. Пока в голову не пришла неприятная мысль, что «Зверь» может быть ни чуть не слабее. Да и кто знает какие ещё монстры-игроки бродят по земле не афишируя свои подвиги. Изучив свой интерфейс более внимательно заметил, что с меня слетели дебафы.
— «Ну ещё бы! Это мелочь теперь мне явно не по уровню! Это получается зелья этого говнюка на меня действовать больше не будут. Думаю, что теперь большинство умений игроков мне тоже не страшны, у меня на столько вырос резист, что все их прокаченые умения нестрашней комариного укуса».
Ответного ядерного удара от Англии я не опасаюсь, даже, если они разбомбят Париж, мне без разницы, теперь я выживу даже в эпицентре ядерного взрыва.
— «Европа исчерпала себя похоже пора перебиратся в благословенную Америку! Боже храни Америку»!
Ленивой ни куда не спешащей походкой покидаю Елисейский дворец. С сожалением допиваю последнию бутылку вина.
— «А куда деть восемьсот сорок три бумажных зверушки»?
Неожиданно пришла мне в голову мысль. Недолго думая отправил всю армию на зачистку Парижа, конечно вряд ли бумажные бойцы справятся, всё таки город миллионник, а у них заряд маны меньше чем на сутки.
Текущий ручеёк опыта стал немного по «толще», но на нынешнем уровне это было мелочью. Для перехода на следующий уровень мне теперь требовалось больше двухсот миллионов единиц опыта. В среднем за одного человека выходило тысяча восемьсот-тысяча девятьсот единиц. Особого смысла в убийстве двадцати-тридцати тысяч человек уже не было.
Перед отлётом вспомнил, что так и не попробовал знаменитые французские круасаны.
Через интернет быстро нашел кафе, где пекли это волшебное лакомство. Мысленно передаю приказ своим тварям, не трогать кафе, но кажется я немного опоздал.
