2) Но что я говорю о борениях как о случайном чем? У нас каждодневное борение, каждодневная война, не видимая, но невидимая, не телу, но душе раны наносящая и ее погубить ищущая. Почему препоясав чресла помышлений наших и, как воины Христовы, облекшись в оружия правды, будем воевать усердно и недремленно. Ибо никто, спя, не заслуживает трофеев и, лежа на боку, не собирает богатой жатвы; но в том и другом требуется большой труд и пот. Если же в этом так; не тем ли паче неизбежно сие в нашей брани, в коей стрелы, как стрелы молнийные, налетают, отсюда злая похоть осаждает, оттуда мания к славе, отынуды зависть, с иной еще стороны хула? Много и других козней у диавола, всячески покушающегося поколебать душу и ищущего, как бы поглотить ее; так что всякому в изумлении пристойно взывать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17). Но во всех сих препобеждаем за возлюбльшаго ны (Рим. 8, 37); и Давидски говоря: о Бозе сотворим силу: и Той уничижит враги наша (Пс. 107, 14). Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию своею (Еф. 2, 14); т. е. победивший и поправший диавола, и нам подающий силу побеждать его с обетованием за то Жизни Вечной, которую буди всем нам получить во Христе Иисусе, Господе нашем.
319.
1) В Вифинии явились два леопарда и похищают людей. Это дает мне повод напомнить вам о невидимых зверях, всюду рыщущих, чтоб поглощать нас. – 2) Что же нам делать? В крове Бога водворяться и укрываться, внутри держа чувства. – 3) Вот похищен Мемнон, коего оплакиваю, как мертвого. Отчего это случилось? Оттого, что жил сам по себе, особясь от всех: против чего не перестану вопиять. – Укоряет братий, что вынесли наружу, что говорил он незадолго пред тем (вероятно, об ереси и гонениях). [4, 117]
1) Желанием желаю всегда преподать вам слово утешения и назидания и пользуюсь для сего всяким случаем. И ныне, слыша, что в Вифинии случилось нечто необыкновенное, отсюда возьму предмет слова для вас. Что же такое случилось? Говорят, что там не один, но два и три леопарда появились внезапно, и похищают не волов, не овец и не других животных, но одних людей: так что жители тамошние, великим пораженные страхом, запираются в домах на всю ночь до самого рассвета. Такое бедствие явное есть доказательство гнева Божия. – Но я скажу вам, почему особенно заняла меня весть сия.
Потому что и у нас есть много зверей, зверей лютых, – разумею, – духов злобы: злой зверь – гнев; злой зверь – похоть; злой зверь – зависть; злой зверь – тщеславие; злые звери – и все другие страсти, кои не ночью только, но и днем дерзко нападают, устремляясь похитить душу в пищу себе. Почему блаженный апостол Петр повелевает: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, якоже лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8); и святой Давид молится: да не когда похитит яко лев душу мою, не сущу избавляющу, ниже спасающу (Пс. 7, 3).
2) Что же нам делать при этом? – Что другое, как в крове Бога небеснаго водворяться (Пс. 90, 1) и держать себя внутрь, не развлекаясь блужданиями чувств. Ибо когда глаз носится туда и сюда, ухо принимает тлетворные слухи, уста произносят неподобные слова, и ум вдается в неуместные помышления, – тогда душа блуждает будто по пустынным местам и легко делается добычею зверей.
3) Сие ныне пострадал и бедный Мемнон, звероуловлен быв диаволом, коего не одежду окровавленную зрю я, как древле патриарх Иаков одежду Иосифа сына своего, но самую душу его, мечом греха умерщвленную. Ибо грех есть матерь смерти; грех праотца нашего Адама, бессмертного по благодати, соделал смертным; грех общую на мир навел погибель водою; грех попалил Содом и Гоморру и грады окрест них; грех и ныне всякого, зачинающего его, предает вечной смерти. Да бежим же от него, как от огня: ибо лучше попасть в огонь, под удары меча, в зубы зверей, нежели в руки пагубных страстей. – От чего же пал поименованный бедный брат наш? – Не от чего другого, как от того, что отособлялся от всех. – Ибо не ложно слово истины, изрекающее горе таковому, потому что егда падет он, то не будет втораго воздвигнути его (Еккл. 4, 10); чего страшась, я, смиренный, не преставал твердить и ему, как другим и теперь твержу, никто не оставайся один с собою, никто не люби прохаживаться один, никто не блуждай туда и сюда без дела, никто не будь один на один с женщинами, от чего как огонь загорается худое любление. Сын послушания внимает сему, повинуется и спасается о Господе; сын же непокоривый живой уловляется от диавола и предается смерти. В крови сего бедного, хотя и неповинным себя представляю я, потому что не молчал, но предсказывал грядущий на него меч; однако плачу и рыдаю, как о собственном своем члене.
4) Но, возлюбленные, имею нечто укорительное сказать и вам. Что такое? – В Деяниях Святых Апостол написано: бысть, яко трем часом минувшим, после того как умер и погребен был Анания, и жена его, Сапфира, неведущи бывшаго вниде (5, 7). Не узнала, – хотя дело то происходило явно, и народу при том было много; потому что там во всем царствовало благочиние и страх Божий, и все держали осмотрительную осторожность. А у нас здесь, за несколько дней прежде, я сказал нечто по секрету; и тотчас слово сие разнеслось отсюда в Константинополь, оттуда в Бруссу. И тесно мне отобоюду, и когда говорю, и когда не говорю: когда говорю, потому что выносы бывают того, что не должно быть выносимо наружу; а когда не говорю, тогда не знаю, как лучше поступить, не пользуясь советами других. И за чем это мы так невоздержны на язык? Зачем прежде времени сами себя ввергаем в беды? Не знак это искренних учеников, а скорее лиц враждебных. И прошу вас, перестаньте подвергать себя такому сраму; но отселе да будет у нас обуздание языка, благочиние, страх Божий и во всем порядок, да по воле Божией поживши и всячески Ему угодивши, соделаемся наследниками вечных благ.
320.
1) Житейские своими делами занимаются; а мы – своим, которое выше всех. – 2) будем же верны своему чину, борясь со всем противоположным ему. – 3) Для сего делай всякий свое дело и в свое время. [4, 118]
1) Иные иными повествованиями услаждаются и хвалятся: военные – о воинских делах, пловцы – о морских, земледельцы – о землеобработных, другими занимающиеся мастерствами и искусствами – о том, что относится к ним, и обще сказать, нет никого, – кто бы не услаждался делами своего звания. Нам же радостны сказания не о таких вещах: ибо наше все не плотяно, но относится ко спасению души, к угождению Богу, к преставлению отселе, к водворению там; и, как говорит Апостол, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала (Флп. 4, 8), вот предметы для наших бесед, равно как для забот и попечений. И может ли быть что радостнее сего и блаженнее. – Это может всякий видеть из того, каков конец тех и других вещей; тех вещей как начало, так и конец не заходит за пределы века сего; а наших и начало из другого, высшего мира, и конец за пределами его, бесконечный и вечный. Ибо существо их есть добродетель, которая творящих ее соделовает богами: ибо истинен рекший: Азрех: бози есте и сынове Вышняго вси (Пс. 81, 6). О, какой великой милости сподобились мы! – Возрадуемся же Господеви, воскликнем Богу, Спасителю нашему: предварим лице Его во исповедании и во псалмех воскликнем Ему (Пс. 94, 1, 2); яко избрал есть нас от начала во спасение во святыню Духа и веры истины, в неже и призва нас, чрез приятие схимы нашей, в получение славы Господа нашего Иисуса Христа (2 Фес. 2, 13, 14).
2) Будем же стоять в вере неуклонно, восприимем послушание неложное, сохраним целомудрие ненарушимым. Один у нас предмет возлюбления – Жених Христос, красный добротою паче сынов человеческих, – одно наследие – Царство Небесное, блага Вышнего Иерусалима. Плоть и кровь, богатство и слава и вся суетность, далеко да отступят от нас. – Впрочем, пока мы во плоти, нам присуща брань: ибо не было бы и добродетели, если б не было брани. Если случится нам быть плененными чуждыми помыслами, поскорее воззовем себя к трезвению, паче всего боясь греха делом, как яда смертоносного, и шага, далеко отревающего нас от Бога. Помыслы будем отражать помыслами, и против вожделений привведем вожделения. И это без лености и послабления. Цель у демона борющего – неотступностию брани ввергнуть нас в уныние и расслабление, чтоб мы отказались от противостояния ему. Но если мы пребудем непреклонны в противоборстве диаволу, противостоя ему, что бы ни приходилось терпеть от того, то несомненно одержим над ним победу и получим победный венец, уготованный нам на небесах. Ибо брат Божий говорит: блажен человек, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его (Иак. 1, 12).
