Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Прислушиваясь к собственным ощущениям, он на секунду сомкнул веки — и тут ноги его коснулись мягкого дна. Он открыл глаза… и едва удержался от крика! Прямо перед его носом колыхался утопленник! А рядом — еще один, второй, третий… Десятки, если не сотни утопленников стояли на дне. У каждого камень на ногах, руки скручены за спиной — чтобы не освободились, не всплыли. На каждом белая ряса, как саван… Бледные лица, синеватые губы, волосы шевелятся в слабых струях воды… Тихо, мертво, страшно… И вдруг…

— А-ах! — выдохнул Хельги, от ужаса позабыв, что находится под водой.

Никто и никогда не упрекнул бы Хельги в трусости. Про таких, как он, в мире Макса говорят «не боится ни бога, ни черта». Но есть вещи, которые даже самая крепкая нервная система не выдержит! Один из утопленников, тот, что справа, вдруг открыл глаза, разомкнул мертвые губы и тихо, но явственно произнес: «О! Еще одного потопили! А вы говорили, больше не будет!» — а потом горестно рассмеялся.

Короче, было от чего сойти с ума! Ведь каждому обитателю Староземья и окрестностей (исключая разве самых суеверных) доподлинно известно: живых утопленников не бывает! Водная стихия не позволяет плодиться дурным мертвецам, разрушает действие Запретных сил.

Они просто не могли существовать в природе — но они существовали! Шевеление прошло по рядам несчастных жертв. Они поднимали головы, смотрели мутно и безразлично, переговаривались, всхлипывали… «Силы Стихий, неужели я спятил?!» — панически подумал Хельги, веривший науке больше, чем собственным глазам… И тут наконец заметив очевидное, сообразил: ему и самому давно полагалось бы захлебнуться и умереть, но он до сих пор жив! «Тьфу ты, осел сехальский!» — отругал он себя за глупый испуг. Ситуация сразу прояснилась, даже скучно стало. Нижние воды — вот что это было. Обыкновенные нижние воды — привычная среда обитания Лавренсия Снурра, моргенов, келпи и тому подобных тварей. И утопленники — несчастные жертвы «матери нашей Эрде» — не имели никакого отношения к живым мертвецам. Живые были живы по-настоящему. А мертвые — мертвы.

Те, кто попал на дно давно, умирали долго и страшно — от голода и жажды, которую не могла утолить та похожая на воду магическая субстанция, что окружала их со всех сторон. И всем живым тоже предстояло умереть — со временем…

— Какого демона вы тут полощетесь?! — с раздражением спросил Хельги у ближайшего «утопленника». Его взбесила их бездеятельная покорность. — Почему не стараетесь освободиться? Ползли бы к берегу, что ли!

— На все воля матери нашей Эрды! — бесцветным голосом откликнулся тот.

— Идиот! — прошипел демон яростно. — Воля Эрды, говоришь? Ладно! Будет вам Эрда! Ждите меня здесь, я быстро! — приказал он бестолково (ведь «утопленники» не могли никуда разбежаться) и рванул через астрал.

Вывалился из магического пространства прямо в сарай, мокрый и злой, камнем едва не зашиб Аолена. Девицы кинулись ему на шею с визгом и причитаниями.

— Ну слава богам! Наконец-то! Где тебя демоны носили! Я уже чуть не спятила! И я тоже! Ох! Ах! — Обычная девичья канитель.

— Потом, потом все расскажу! — отмахнулся Хельги. — Скорее, развяжите меня! Мне назад надо! Срочно!

— Куда назад?!

— В реку!

— Хельги, счастье мое, ты рехнулся?!

— Ничего я не рехнулся! Сказал же — подробности потом… Меридит, собирайся! Тебе придется изображать Эрду, мать нашу!

— Это почему сразу ей?! — взвилась Энка. Еще и сама Меридит не успела сообразить, что к чему, а сильфида уже нашла повод для скандала. — Я, может, тоже хочу! Что я, хуже, что ли?

— И я! — пискнула Ильза.

— Вы не подходите. В вас нет должного величия, во-первых, а во-вторых, вас я могу потерять по дороге.

— А в ней, что ли, есть величие?!

Хельги критически оглядел сестру по оружию — тощую, стриженую, начисто лишенную женственности…

— Она, по крайней мере, ростом выше. Хоть какая-то представительность.

— Аолен ростом еще выше! И потом у него волосы длинные, можно косу заплести! — Энка будто прочла его мысли, такое часто случалось.

— Ты что, дура? Аолен не дама, это сразу видно! — Меридит вовсе не хотела уступать такую интересную роль без боя.

— Ну и что? Он сколько раз изображал даму, вполне успешно! И гаремную женщину, и ведьму-упырицу, забыла? Да он, когда постарается, больше тебя на даму похож! Тем более на богиню! У него выражение лица благородное! Скажи, Аолен!

Но тот молчал. Он еще не решил для себя, как надо расценивать слова сильфиды. Счесть за комплимент или наоборот?

Спор разрешил Балдур, на правах знатока заявивший, что богини стрижеными не бывают.

— А мы из остатков бороды сплетем косу и прирастим мне на голову! — нашла выход сообразительная диса.

— Ну уж нет! Только не борода! Наэкспериментировались, хватит! — заорал брат по оружию. — Нечего время тянуть, там народ погибает! Аолен, переодевайся скорее! Заплетите ему кто-нибудь косу!

— Давай я! — вызвалась добрая Ильза. — Хочешь, я тебе колосок заплету? Я умею, в Лотте всегда девчонкам плела. Знаешь, как красиво?

— Да хоть початок! — отмахнулся эльф с досадой. — Во что мне переодеваться прикажете?!

Для деятельного ума сильфиды неразрешимых проблем не существовало.

— Щас придумаем, какие наши годы! — обнадежила она и принялась оглядываться по сторонам в поисках подручного материала. — О! Знаю! Так, штаны снимай! И сверху все снимай! Надевай рясу на голое тело… Да отвернемся мы, что ты стыдишься, как невеста? Голых эльфов мы разве не видели? Так… Рукава обрежем… Вырез лодочкой…Поясок… Эх, хорошо бы на голову что-то накинуть, вроде вуали — морду спрятать… И бюст надо соорудить! Ильза, что стоишь?! Бери отрезанные рукава, набивай сеном, да поплотнее!

— Может, без бюста обойдемся? — совсем растерялся Аолен.

— Ну да! Скажешь тоже! Что это за богиня без бюста? Никакого величия! И потом, ты статую Эрды видел? Забыл, какие у нее формы?

— Может, в самом деле, пусть Меридит идет? — взмолился бедный эльф. — Она все-таки дама…

Но дочь сенатора Валериания и слышать ничего не хотела.

— Какая разница, кто дама, кто нет! Ее бюста для Эрды все равно недостаточно, да еще и с волосами проблема. Ты больше подходишь.

«Постригусь! — решил для себя Аолен. — Вот вернусь — и сразу наголо! Чтобы уж наверняка и надолго!»

Зря он переживал. Богиня из него вышла хоть куда — рослая, статная, пышная, с серебристой косой до пояса. Даже платье, наспех перекроенное из мешковатой, бесформенной рясы, смотрелось совсем неплохо.

— Определенно, во мне пропал великий… — Глядя на творение своих рук, без ложной скромности начала сильфида, но забыла нужное слово. — Макс, кто в вашем мире одежду шьет?