— Можно ли нам послушать эту запись? — Мгновенно проявил интерес Петренко, почуяв выгоды для группировки. — Я бы переслал её нашим ребятам из развед-отдела, если ты не против.
— К сожалению, года два назад запись выкрали. — Пожал плечами Депутат. — Подозреваю, что о ней прознали наёмники.
— Та самая флешка, которую требовал Камрад на Диких территориях! Ну точно! — Вспыхнул Мут, буквально забегав на эмоциях по узкому коридору. — Калаш тогда уверял наёмников, что они ошиблись, устроив охоту на его группу. Но полевой командир был уверен, что нужная информация имеется у кого-то из приближённых Калашникова! Это были Вы, господин Депутат. — Расплылся в улыбке Мут. Ему нравилось распутывать загадки, как и мне.
Удивлённый Депутат смерил взглядом раскрасневшегося Мута:
— Откуда тебе известны эти подробности?
— Случайность, как и всё в этой истории. — Задумчиво ответил Мут, улыбаясь своим мыслям. — Я стал невольным свидетелем этой сцены. Просто вам было не до меня.
— Подумай, что за артефакты ты нашёл, — пришёл в ажиотаж Пуля, тряхнув меня за плечи.
— Из необычных — только «Душу». — Растерянно протянул я.
— В очередной раз я призываю вас не впадать в мракобесие. — Раздался густой бас Бочки, действуя на группу отрезвляюще. — Калашников сам погряз в бреду и нас за собой туда же тянет!.. Толпа взрослых сталкеров на "серьёзных щах" читает знаки. Где это видано? Пойдёмте просто впаяем ему, по первое число. А потом разберёмся, что к чему. Депутат рассказывал, что Калашу позарез нужен Доктор? Тут тоже нестыковочка. Док отбился от нас ещё на подходах к «Радару». Так что, нет ни артов, ни Болотника, ни Димы Шухова. Только доходяга Мут, прости господи. Да Грач — птица певчая. Где наша не пропадала? Ну, ответьте мне, мужики? И мы боимся одного-единственного человека? Думаем, куда заныкать свой хабар. Топчемся на месте. Вместо того, чтобы решить всё по-мужски, раз и навсегда! — Захлебнулся возмущением Бочка. — Да очнитесь вы!
— И правда что… — Неуверенно протянул Петренко, невольно вздрагивая, от его крика.
— Не блажи, Бочка. — Воззвал Фанат к благоразумию друга. — Нельзя бросаться на «авось». Люди, вроде Калашникова всегда имеют запасные планы.
— Да мы так всю жизнь, как суслики в подземелье просидим! — Обиженно рявкнул Бочка. — Всё, достало! Хочу покончить с этим и вырваться на воздух.
— Эй, чувак, у тебя что, клаустрофобия? — Послышался гундосый тенор Духа, явно заинтересовавшегося беседой.
— Нет. У меня «трусофобия», — вздохнул Бочка. — Кончайте сопли жевать. Если решений нет, то, может, стоит разок довериться судьбе?
Глава 56: Паук
— Эх, прям холкой чувствую, как не хватает Дока. — Грустно вздохнул Бочка, сворачивая в заросший паутиной тёмный коридор. Вдохнув затхлый воздух, он сморщился, одернув застывшего на пороге долговязого «фримэна»:
— Заходи, не бойся, как говорится. — Указав мозолистой ладонью в проход, сталкер учтиво осклабился.
Струна, до зубного скрежета ненавидящий пауков, невольно сжался, как только его плеча коснулась седая, липкая прядь. Паутина свисала с потолка, оплетала стены. Небольшой «Лифт», притаившийся в углу коридора, мотал огромный её клочок, попеременно прилипающий то к полу, то к потолку.
— Это что, пауки там? — Сглотнул Струна, задрожав всем телом. — А другого пути нет?
— Не писай, «свободный», — заржал Бочка. Отыскав в груде хлама длинную, оструганную деревяшку, он угрожающе потряс ею в воздухе. — Сейчас сварганим тебе «оберег» от восьмилапых.
— Ой, Бочка! Только не факел. — Замахал руками Петренко, предвосхищая идею соратника. — Тут столько лохмотьев. Паутина займётся, как тюль от плиты. Только повод дай!
— Полковник, ты меня давно знаешь? — Прищурился Бочка.
— Да уж давненько. — Ухмыльнулся Петренко. — И осторожность — не самое сильное из твоих качеств. Вспомнить, хотя бы, как ты Сон-ручей решил вброд перейти…
— Обижаешь. — Скорчил угрюмую рожу сталкер, вытаскивая из рюкзака моток проволоки и неизвестный, ярко-бордовый артефакт, издалека напоминающий прелый сухофрукт. — Я тогда был учёным-физиком, а не опытным сталкером. Прошло лет пятнадцать — ты мне всё ту оплошность припоминаешь. Учусь на ошибках, как говорится. — Бочка энергично встряхнул жухлый «фрукт», и он зарделся желтоватым светом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Никак, «Пламя»! — Всплеснул руками полковник. — Сто лет не видал этих штуковин. Думал, выродились подчистую после «Холодного Выброса» 2015-го.
— Дааа, — мечтательно протянул Домра. — С тех пор, как пропали в Зоне разом все «Жарки», много дельных артов кануло в Лету. Аномалии-то снова появились, как миленькие, — подмигнул он мне. — В следующий Выброс. Но «Мамины бусы» и «Кристаллы» теперь можно встретить лишь глубоко в Припяти, и то изредка. Зато стоят, как чугунный мост.
Технично намотав проволоку на палку, Бочка вставил в образовавшееся гнездо артефакт. Хорошенько зафиксировав его «Стальной пряжей», он удовлетворённо крякнул:
— Мало кто из новичков знает, что некоторые арты меняют свои свойства, если использовать их вместе. Например, с помощью «Пламени» можно высушить вещи или обогреть небольшую землянку. Но в сочетании со «Стальной пряжей» этот небольшой артефакт даст настоящий огонь, поддерживать который не нужно.
Торжественно вручив импровизированный факел недоумевающему Струне, Бочка попросил его встряхнуть конструкцию.
— Только аккуратно. — Напутствовал сталкер. — Полыхнуть может так, что ослепнем с непривычки. Не переусердствуй. Без фанатизма.
— Мать моя — женщина! — Только и смог произнести «фримэн», зачарованно уставившись на сизо-жёлтое пламя. — Горит…
Поводив ладошкой над факелом, Струна сморщился:
— И жжёт, как настоящий огонь.
— Но ожогов не оставляет. — Кивнул Бочка. — Только боль, без травматизма. Эта штука, конечно, не спалит паука. Но испугает — точно. Пользуйся, — неприкрыто оскалился довольный собой сталкер.
***
Не знаю, сколько мы шли в темноте. Час или больше. Ощущение времени смазалось. Похожие друг на друга коридоры сменяли друг друга, сливаясь в один собирательный образ паучьего логова. Но местные аборигены предпочли не встречать незваных гостей.
Возможно, их «разведчик» уже донёс «клану», насколько опасны вооружённые незнакомцы. И обитатели тоннелей попрятались в своих норах, отсиживаясь в безопасности, пока мы продвигались всё глубже.
Струна, как Данко, торжественно шёл впереди, наравне с Эдом. Изредка встряхивая «Пламя», он освещал группе путь в непроглядной тьме.
Покопавшись в картах, полковник с проводником обрадовали нас:
— Почти дошли. Если повезёт, нагоним Калаша на выходе. Судя по интенсивности подземных толчков, Выброс ещё бушует. И даже не думает прекращаться. Уже больше часа. Почти рекорд.
Зелёный от усталости Депутат, тяжело дыша, присел у стены.
— Больше стимуляторов колоть нельзя. — Констатировал Фанат неприятную истину. — «Мотор» и так работает с предельной нагрузкой.
— А без допинга я уже не «ходок», — пригорюнился Филонов, вытаскивая из-за пояса пистолет. — Кто решится помочь старому, больному чиновнику? — Он умоляюще оглядел группу, но желающих окончить свои мучения не нашёл.
— Пока ноги двигаются, шагай. — Строго отрезал Петренко. — Нечего нюни распускать. Не помер в первый час, значит, покоптишь его небо.
— Да уж, господин Филонов, — нахмурился Мут. — Завязывайте тоску нагонять. Не сможете ходить, так понесём вас. Вон, у нас сколько «добрых молодцев» в группе. Вся кампания, как на подбор… — Встретившись взглядом с Фиником, мой напарник осёкся. — Или, почти все, — хмыкнул он, — Мы с Эдом тоже не в счёт. Но зато Фанат с Карасём — ходячие танки. Бочка — настоящий гигант. Полковник — сильный и выносливый, как вол. Ну, и Домра с Пулей — тоже ничего, сгодятся… А тщедушные, сильные духом союзники всегда готовы их морально поддержать.
— Спасибо на добром слове, но уж помилуйте, — закатил глаза Пуля. — Я вам не вьючная скотина.
