Когда я подошла к увитой плющом беседке, Колин с Дейдрой сидел на скамье, а рядом стояла небольшая детская коляска. Увидев меня, девочка оживилась и весело залепетала, протягивая ко мне ручонки.
— Дейдра хочет поиграть с тётей Брендой, — вместо приветствия сказал Колин и позволил мне взять у него малышку.
Но он ошибся. Дейдра не собиралась играть с тётей Брендой, просто она решила, что у меня на руках ей будет спать гораздо удобнее, чем на руках у Колина. Как только я села на скамью, она прильнула ко мне и закрыла глазки, а её милое личико озарила умиротворённая ангельски-невинная улыбка. Я с нежностью смотрела на неё и думала о том дне, когда... впрочем, мои мысли были самыми банальными женскими мыслями и не отличались какой-то особой оригинальностью.
Мы сидели молча, ожидая, пока Дейдра заснёт. Наконец Колин произнёс:
— Теперь её и пушкой не разбудишь. Зря Дана так трясётся над ней и затыкает всем рты.
— Она мать. И этим всё сказано.
— Да, конечно, — согласился Колин. — Когда женщина становится матерью... — Он умолк в задумчивости.
— Ты всё ещё любишь Дану? — спросила я.
— Да, — честно признался он. — Однако не делаю из этого трагедии. Ещё со времён своих ухаживаний за Дейдрой я научился любить на расстоянии и довольствоваться этим. Впрочем, не стану лукавить — был период, когда я почти ненавидел Артура. Но потом перебесился и понял, что по большому счёту он ни в чём не виноват. А самой пострадавшей в этой истории оказалась Дейдра. Вот кому действительно не позавидуешь.
— Ты знаешь, что она отказалась стать королевой Света?
Колин утвердительно кивнул:
— А также знаю, что Брендон, ей на зло, женился на Бронвен. Часа два назад я виделся с сестрой в Безвременье. Она показалась мне очень счастливой... не знаю, надолго ли это. Боюсь, что нет.
Мы снова замолчали, думая каждый о своём.
— Может, положишь Дейдру в коляску? — предложил Колин.
— Не сейчас. Ещё немного подержу её. Мне это так приятно.
— Ты очень любишь её, — произнёс он утвердительно.
— Конечно. Ведь это дочка Артура.
— Он до сих пор не знает о ней?
— Нет, но скоро узнает. Если не произойдёт ничего экстраординарного, то к утру по здешнему времени он уже будет в Авалоне. Собираешься встретиться с ним?
— Обязательно. Пришло время уладить наши разногласия. Я не хочу из-за мелочных обид навсегда лишиться родины.
— И тебя не смущает роль отставного монарха?
— Нисколько. Я добровольно отрёкся от престола и считаю это самым разумным поступком в своей жизни. То, что сейчас делает Артур, мне было бы не по плечу. Мои нервы просто не выдержали бы такой огромной ответственности. Власть — не моё призвание.
— И всё же мы обречены на власть, — сказала я. — Единственно лишь тем, что обладаем могуществом, которое позволяет нам влиять на судьбы миров. Ведь не зря во многих языках, например, в английском, могущество и власть — power — омонимы. И не зря причащённые колдуны и ведьмы называют себя Властелинами. А мы, адепты Источника, — Властелины, возведённые в степень бесконечности.
— Однако я предпочитаю быть учёным.
— Я тоже учёный. Сейчас я изучаю Источник, и чем больше узнаю о нём, тем больше обретаю могущества, а значит, и власти. Что же касается тебя, то ты своими открытиями...
— Чужими открытиями, — уточнил Колин.
— Не имеет значения. Так или иначе, ты существенно повлиял на развитие тамошней науки. А поскольку наука — краеугольный камень любой технологической цивилизации, то тем самым ты изменил естественный ход истории. Разве это не власть? Между прочим, как продвигаются дела с премией?
— Боюсь, её присудят, несмотря на все мои старания избежать этого.
Я встала со скамьи, бережно положила Дейдру в коляску, затем вернулась на своё место и сказала:
— А ты не бойся. Как бы то ни было, ты принёс пользу науке того мира. А ещё ты сам говорил, что сделал некоторые уточнения и обобщения.
— Ну да, сделал. Мои познания в области теории поля позволили мне лучше понять Источник, что в свою очередь натолкнуло меня на определённые идеи. Я немного изменил исходные постулаты, устранил очевидные противоречия... Но всё это — капля в море.
— Это всего лишь начало, — возразила я. — Ведь не мог же ты предложить свои поправки к теории, которой ещё не существовало.
— Я мог бы сделать это в том мире, где она существует.
— А почему не сделал?
— Именно потому, что начинал с откровенного плагиата.
— Мы все начинали с плагиата, не комплексуй по этому поводу. Продолжай исследования, развивай свою теорию, подбирайся к Источнику с другой стороны. Я буду изучать его логическую структуру, а ты — физическую.
— Недостаёт третьей компоненты, — заметил Колин. — Возможно, самой главной — метафизики.
И мы не сговариваясь посмотрели на коляску, в которой безмятежно спала, ещё не сознавая своей исключительности, малышка Дейдра — дитя Даны, Артура и Источника...
Глава 8. Артур
Следуя предварительной договорённости, делегация Света должна была первой покинуть Сумерки. Мы спустились в Зал Перехода Замка-на-Закате и в полном молчании подошли к аркам. Настроение у нас было паршивое.
Как я и опасался, переговоры Брендона с царём Давидом закончились безрезультатно. Налицо была добрая воля обеих сторон, желание предотвратить губительную войну, но все доводы здравого смысла оказались бессильными перед эмоциями. Гибель Рахили требовала отмщения — а поскольку виновные так и не были найдены, то ответственность ложилась на всё Царство Света. Вдобавок массовые шествия по улицам Солнечного Града, а также провокационные заявления некоторых высокопоставленных лиц из союзных нам Домов накалили страсти в Израиле до предела. С другой стороны, было воззвание царя Давида к своим подданным, составленное явно сгоряча и весьма оскорбительное для детей Света. Как король, Брендон не мог оставить его без внимания и должен был дать подобающий ответ. Одним словом, главам двух Домов не оставалось ничего делать, кроме как вежливо объявить друг другу войну, обсудить условия её ведения (это было единственным положительным моментом) и подписать пакт о начале военных действий.
— Ну что ж, брат, — сказал Брендон, остановившись возле Арки. — Наши пути расходятся.
Я вздохнул:
— Да.
Мы немного помолчали, затем Брендон в сердцах произнёс:
— Чёрт! Ненавижу сцены прощания. Так тоскливо, что хоть волком вой... Ладно. Передавай привет Бренде.
— Обязательно передам. Скажу, что скучаешь по ней.
— Она и так знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
