– А ты не будешь топать? – нахально спросил хоббит.
Это было уже прямой насмешкой и оскорблением, поскольку мы не раз убеждались, насколько быстро и бесшумно умеет передвигаться тролль. Поэтому меня не удивило его бурчание:
– За своими косолапками смотри, коротыш!
Видимо, троллево предупреждение сработало, потому что через мгновение полной тишины дверь спальни приоткрылась, показав чуть освещенный проем, и в нее проскользнули две тени – одна крошечная и одна огромная. Дверь тут же бесшумно захлопнулась, и мы замерли в ожидании.
Я не могу сказать, сколько времени мы просидели молча в этой напряженной темноте. Каким-то образом я ощущал, что ни граф, сидевший невдалеке от меня на ковре, ни Эльнорда, расположившаяся у постели королевы, не спят, а так же, как и я сам, напряженно ожидают каких-то событий. Но ничего не происходило. Только эта бесконечная ночь перетекала через стоявшую в комнате тишину.
Неожиданно дверь спальни отворилась и в комнату вбежали хоббит и тролль.
– Ну что? Она приходила?! – во весь голос заверещал Фродо.
– Тихо ты, пищалка резиновая! – зашипела на него Эльнорда. – Кто приходил?
– Кто, кто! Дед Пихто! – мстительно прошипел хоббит в ответ на «пищалку резиновую». – Призрак, конечно. Мы ей сказали, где ее тело обретается. Вы бы видели, как она сквозь стену дернула! Мы думали, она уже здесь…
– Нет, никого не было, – прошептал Изом. – Садитесь и успокойтесь. Будем ждать.
Однако теперь ждать пришлось недолго. Едва тролль и хоббит заняли свои места на ковре, из стены, отделяющей спальню от холла, просочилось маленькое слабо мерцающее облачко, и по комнате прошелестел тихий, душераздирающий шепот:
– Где я?!
И словно в ответ на этот вопрос тело королевы дернулось, странно выгнулось и неожиданно стало кататься по постели, грозя свалиться на пол.
Эльнорда немедленно бросилась к королеве и, навалившись всем телом, попыталась прекратить это жуткое метание, что ей вполне удалось. При этом она громко позвала:
– Кина, милая, здесь ты! Здесь!
Я чуть было не рассмеялся, настолько нелепым показался мне этот возглас, однако призрак его явно услышал. Облачко медленно, какими-то слабыми рывками двинулось на голос Эльнорды, тихо повторяя:
– Где я? Мне сказали, что я в своей спальне, но я себя не вижу! Где я? Неужели меня обманули?!
Она была уже совсем рядом с кроватью, но неожиданно остановилась. Тут я смог хорошо разглядеть ее. И меня поразил ее вид! Призрак королевы настолько истончился, поблек, что его едва было видно. Если бы не слабое мерцание, сопровождавшее его движения, он был бы практически не виден.
Душа королевы Кины растворялась!
«Пять дней, – немедленно припомнил я. – У тебя осталось всего пять дней».
Так вот что имел в виду привидевшийся мне Епископ!
– Но это не я… – протянул разочарованно призрак, рассмотрев наконец Эльнорду, барахтавшуюся в королевской кровати. – Это та самая девушка, которая не хотела ни засыпать, ни терять сознание. Что ты делаешь в королевской постели?
– Что, что, – зло пропыхтела эльфийка. – Тебя держу, чтобы ты на пол не свалилась.
– Кого ты держишь? – проплыл в ответ слабый шепот. – Меня? Но кроме тебя в постели никого нет.
– Но ты же здесь! – Голос Эльнорды от нечеловеческого напряжения потерял всю свою мелодичность, – Давай, вселяйся в свое тело!
– Я не могу войти в тело, которого не ощущаю… – ответил призрак обреченным шепотом.
– Она не видит, не чувствует своего тела! – потрясенно прошептал рядом со мной Изом.
– Бертран, это ты? – тут же качнулся призрак в нашу сторону. – Ты! А мне, когда меня пытали в последний раз, сказали, что тебя изгнали из страны…
– Тебя пытали! – Мне показалось, что граф сейчас грохнется в обморок, но он оказался крепче, чем я думал. – Этот негодяй посмел к тебе прикоснуться?!
– Он прикасался не ко мне, – с легким смешком ответил призрак. – Это было тело какой-то несчастной девушки, которое мне удалось занять. Но муки испытывала я…
– Я его задушу собственными руками! – прорычал Изом. Но призрак не ответил на его яростный вопль. Он еще немного передвинулся в нашу сторону, и мы услышали новый вопрос:
– Рядом с тобой тот самый человек, который почему-то притворяется стариком?
– Да, это я, моя королева… – тихо ответил я. – Мы вернулись в твой Замок и привезли тебя… Но, очевидно, ты зачарована и поэтому не видишь сама себя… И я не знаю, как снять эти чары…
Наверное, в моем шепоте было бесконечно много отчаяния, потому что душа королевы, почти уже покинувшая этот мир, пожалела меня:
– Не огорчайся… Вы сделали все, что могли… Даже больше… Но, видимо, не все в наших силах…
– В наших силах отомстить! – прорычал Изом, и Душегуб довольным ворчанием подтвердил согласие с этим тезисом.
– Отомсти, Изом, если сможешь, – шепнул призрак, медленно отплывая к стене. – А мне пора уходить…
– Но у нас должны остаться еще по меньшей мере сутки! – воскликнул я. – Ты же сможешь прийти сюда будущей ночью! Может быть, мне удастся что-то придумать!
Это был вопль отчаяния. Надежда еще хоть раз увидеть душу той, ради которой я готов был на все. Наверное, Кина поняла меня, потому что, когда призрак уже растворился в стене комнаты, мы услышали еле различимый шепот:
– Я постараюсь…
Призрак исчез. Кина, бившаяся в постели, сразу же успокоилась, и Эльнорда снова сползла на пол рядом с кроватью.
«Она постарается, и я постараюсь… – горько подумал я. – Не знаю, как там выйдет у нее, а я просто не знаю, чего мне стараться!»
– Гэндальф, – тронул меня за рукав подошедший Изом, – вся наша надежда только на тебя! Думай, что можно сделать, а я клянусь – тебе никто не помешает!
«Думай, думай, думай…» – короткое, требовательное слово забилось у меня в голове.
– А чем, интересно, сейчас занимаются Качей и Епископ? – негромко проговорил хоббит. – У них-то ведь тоже остались одни сутки. Кабы нам знать, что у них на уме, мы, может быть, сообразили бы, чего Гэндальфу колдовать надо…
На мой взгляд, это была весьма деловая мысль. Я тут же вспомнил, что на туалетном столике рядом с королевской кроватью стоит вполне подходящее зеркало.
– Попробуем… – пробормотал я и принялся лепить к зеркалу наговор «всевидящего ока».
– И ты думаешь, что у тебя получится эта штука в полной темноте?.. – тут же раздался в моем мозгу тоненький голосок книжки-советчицы. Но сегодня я не был расположен обсуждать с ней свои действия, поэтому неожиданно резко оборвал ее готовые выплеснуться наставления:
– Заткнись и не мешай!
– Ну, ну… – чуть вякнула книжка и… заткнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
