Роковую роль в судьбе нашего Отечества сыграло то, что, при высоком уровне образования в Советском Союзе, общественное сознание запуталось в теоретических изысканиях советской эпохи. Ключевую роль при этом сыграло методологическое искажение понятий «Россия» и «русские». Великие потрясения стали неизбежны, как только Россию отождествили с Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой, а с понятием «советский человек» потерпели социальное фиаско.
Русский суперэтнос, как и любой иной, является результатом не столько биологического, сколько культурноисторического развития. Потому среди представителей одного народа могут быть представители различных рас, а одна и та же раса может быть представлена несколькими народами.
В формировании Российского Союза огромную роль играет русский язык. Славянские языки относятся к группе арийских. В досоветскую эпоху мало у кого из серьезных исследователей вызывало сомнение, что русский язык делится на три главных наречия: великорусское, малорусское и белорусское, причем на первом говорило более двух третей русского населения. Причем и эти наречия не были едины. Так, среди поднаречий великорусского были северное, или новгородское, восточное, или суздальское, и южное, подразделявшееся, в свою очередь, на рязанское и западное. К западному южно-великоросскому наречию относился и особый московский говор, ставший языком «образованного класса».
Российский Союз наследует от Советского Союза зоны жизненно важных интересов и регионов геополитической ответственности. К первым из них на ближних к России подступах относятся прежде всего Закавказье и Средняя Азия, Монголия и Корейский полуостров, Прибалтика, Средняя Европа и Балканы. Ко вторым, определяемым конкретной международной ситуацией, — Ближний Восток, районы Персидского залива и Карибского бассейна, Юг Африки.
Прямая историческая обязанность Российской Федерации как естественного центра интеграции — защита прав русского и русскоязычного населения, проживающего в республиках прежнего СССР, обеспечение их прочных связей с исторической родиной; обеспечение демократического самоопределения в отношении территорий компактного проживания русскоязычного населения вне пределов Российской Федерации.
Российский Союз как единое союзное государство станет реальностью, когда суверенные «осколки» прежнего СССР придут к общему ответу на следующие вопросы:
— во-первых, согласуют государственно-правовые признаки этого объединения;
— во-вторых, установят механизм координации осуществления власти центральными государственными органами власти Союза и органами власти его субъектов;
— в-третьих, признают, что субъекты этого объединения не имеют суверенных прав. Суверенен лишь Союз в целом.
Тенденции, происходящие в странах, числящихся сегодня членами СНГ, можно охарактеризовать следующей формулой: от фактической зависимости при формальном суверенитете — через формальную независимость — к осознанию благотворности своей взаимозависимости и единой государственности.
Одновременно следует признать, что Россия без теснейшей интеграции, причем даже не на уровне некоего межгосударственного аморфного объединения, а именно как единое государство, не в состоянии обеспечить свою самодостаточность в мире. Она объективно заинтересована в углублении партнерских отношений со всеми соседями, начиная с великого Китая, в повышении открытости этих отношений. Европа, отказываясь от прежней атлантической концепции, тоже все чаще устремляет свои взгляды сегодня на Восток. При этом следует помнить, что не безропотное копирование Запада, не очередная революция в экономике, а выход на последовательное продолжение именно Российского Пути ведет наше Отечество к миру, благополучию и процветанию.
Путь России в XXI век: реформаторство на основе традиционализма[34]
Разрушение Советского Союза, кризис, переживаемый его геополитическими обломками, в том числе Российской Федерацией, требуют осмысления как с государственно-правовой, так и историко-культурной точки зрения. Только после этого можно строить новое государство, новое общество.
Попытки проанализировать, систематизировать то, что получило название «Русской идеи», предпринимались в XIX и в XX вв. преимущественно в рамках религиозной философии. Социальная мысль тоже не стояла на месте, тем более, что все больше и больше обострялись споры вокруг главного вопроса, как и куда идти дальше: опираясь на российские традиции, нащупывать свой собственный «российский» путь, или, используя западный опыт капиталистического развития последних двух-трех столетий, перенять сложившуюся в Европе экономическую и политическую модель общественного и государственного устройства.
Славянофилы и западники. По меткому выражению Н. Бердяева, «и те и другие любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя». Последовал и закономерный исход русской философии: у славянофилов — в религию, в веру, у западников — в революцию, в социализм. При всем многообразии суждений теоретиков того и другого лагеря, между ними обнаруживается много общего. Наиболее существенно следующее.
Анализируя современное им положение вещей в России, сложившийся национальный характер, как западники, так и славянофилы отмечали одни и те же преимущественные черты.
Во-первых, уникальный, ни с кем не сравнимый исторический путь страны.
Во-вторых, самобытность русского национального характера, его, как выразился Бердяев, эсхатологичность, т. е. нацеленность на конец мира, на Страшный Суд, на грядущее Царство Божие. Менее других народов русские привязаны к земной жизни. Мы всегда устремлены в будущее, к поискам истины, справедливости. В дни размышлений обычно либо предаемся ностальгии по прошлому (каким бы оно ни было), либо мечтаем о будущем. Русский человек будто расплывается во времени, не задерживаясь на сегодняшнем дне.
Мечтательность, нацеленность в будущее, стремление к идеалу порождает максимализм и свойственную ему противоречивость характера. Для русского есть «все или ничего», он не любит постепенно и планомерно добиваться поставленной цели. Мы жаждем больших перемен именно сегодня, часто не задумываясь, хороши они или плохи. Русский человек то проявляет смирение, доходящее до полной апатии, до рабской покорности, то разражается бессмысленно кровавыми бунтами. То милосерден, то безумно жесток.
Отсюда многие проблемы конкретной политики. В поиске идеала русский человек готов превознести любого случайно понравившегося ему лидера до небес, а не найдя в нем этого идеала, готов низвергнуть вчерашнего кумира в грязь и с ожесточением его топтать, будто срывая злость на самого себя за то, что так легко обманулся. С одной стороны, русский человек жаждет «хозяина», который бы «навел порядок» в Отечестве, а с другой — не воспринимает авторитета властей, не привык слепо повиноваться закону.
Все внимательные наблюдатели подчеркивают значение Духа соборности в русском народе, расходясь, правда, во мнении, способствовала ли формированию этого духа Русская православная церковь. Соборность при этом я понимаю как духовную общность, социально-психологическое, экономическое и политико-правовое единение самых разных слоев российского общества. Действовать, творить соборно — значит творить сообща, общими силами, содействием, согласием. На Руси ценили индивидуальность, но не привечали индивидуализм. Эта особенность русского человека, ставшая основой русского национального мировоззрения и национального уклада жизни, определяла и определяет судьбу реформ в России за последние столетия.
Если церковь и формировала в обозримом прошлом отношения соборности, то в подчинении. Дух соборности в созидании, в самоуправлении формировался более всего укладом хозяйственной жизни, поскольку в течение веков основным способом организации труда на селе была община, а в промышленности — артель. Трудно не согласиться с О. Платоновым, отметившим, что главными чертами русской цивилизации, отличающими ее прежде всего от западной, являлись преобладание духовно-нравственных приоритетов жизни над материальными, культ добролюбия и правдолюбия, нестяжательство, развитие самобытных форм демократии, воплотившихся в общине и артели.
Итак, Россия — это не просто государство, она — цивилизация. Это первое. Второе: Россия — это русская цивилизация.
Политическая неопытность основной массы граждан Советского Союза привела к глубоким трансформациям сознания и поведения людей, которые запутались с понятием «русский человек» Л.Н. Гумилев не открыл нового, а просто напомнил, что понятие «русский» — понятие более широкое, чем этническое, и нем культурно-исторический смысл. И мы сегодня, говоря «русский», имеем в виду и украинца, и великоросса, и белоруса, и мордву. Поэтому мы должны говорить о русском башкире, о русском украинце, о русском чукче.
