Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - авторов Коллектив

Несмотря на это, он иногда улавливал отголоски очень сильных эмоций, аспект шестого чувства, которым обладали все псайкеры в той или иной мере. Он попытался прочесть что — нибудь в Иктине, уловить какую — нибудь последнюю мысль человека, которого он когда — то считал своим ближайшим союзников во всей вселенной.

Ничего. Абсолютно мёртвая пустота, словно Иктин был неактивным объектом, лишённым разума.

Потом Сарпедон уловил что — то, слабое и прерывающееся, словно сигнал умирающего передатчика, находящегося на расстоянии нескольких световых лет. Это были тоскливые завывания ветра, звук пустоты, более глубокой, чем тишина. Он шептал среди руин разума, пустого, как разбомбленный город, одинокий как мир, в котором никогда не было эволюции. Ощущения были такие, будто там никогда и не было разума, вычищенного и выскребенного с источенных ветром камней чудовищной силой уничтожения.

Сарпедон в одиночку не мог сотворить такое. «Пекло» было неразборчивой и жестокой разрушительной силой, но оно не было ни точным, ни доскональным оружием, способным стереть личность другого человека. Иктин сам сделал это с собой. Разбитые куски его души смогли соединиться только для того, чтобы самоуничтожиться. Логическая бомба, заложенная учением Денията, способ уничтожить все компрометирующие воспоминания, заключённые в сломленном разуме. Злодеяние вполне в духе убеждений философа-воина, считавшего, что любое его деяние, каким бы омерзительным оно ни было, будет во благо, за исключением интересов низших человеческих существ.

Теперь Сарпедон знал план Денията. Он был не менее ужасным, чем предательство Испивающих Души. Выходило так, что Абракс, этот мастер предательства и злых замыслов, был всего лишь мелкой сошкой в этой схеме. Уничтожение личности Иктина также входило в планы Денията.

Иктин еще не завершил своего ментального суицида, когда его бессознательная часть, вскрытая «пеклом», ответила на запрос Сарпедона. Иктин и в самом деле сказал Сарпедону всё, что знал. Сарпедон положил тело капеллана в шлюз. Он захлопнул внутреннюю дверь и повернул колесо, запирая её. Сквозь толстый иллюминатор Сарпедон мог видеть многоцветие Сокрытой области, непостижимой и голодной. Сарпедон даст её молодым и прожорливым звёздам кое — что поесть.

Он подумал над тем, чтобы сказать что — нибудь Иктину на прощание, заявление, одновременно осуждающее предателя и выражающее сожаление о том, что капеллан, его старый друг, покинул их. Но смысла в этом не было. Иктин в его нынешнем состоянии ничего бы не понял, даже если бы услышал Сарпедона сквозь толстые шлюзовые двери. Сарпедон пощёлкал переключателями на панели управления сбоку от двери. Пневматические кабели зашипели, выравнивая давление в шлюзе. Замигал предупреждающий огонёк, затем внешние двери шлюза раскрылись, и остатки воздуха вылетели прочь. Воцарилась тишина, и тело Иктина, выбитое со своего последнего пристанища декомпрессией, выплыло из шлюзовой двери, вырвавшись из хватки «Фаланги».

Сооружения размеров «Фаланги» обычно окружены ореолом из мусора и разреженного газа, этот слой может достигать нескольких десятков метров в толщину. Сарпедон видел, как тело Иктина выпало из ореола в абсолютную пустоту. В каком — то смысле капеллан наконец — то умер, с другой стороны значения это уже не имело, учитывая его полностью разрушенный разум. Внешняя дверь шлюза закрылась, и тело Иктина затерялось в изморози, покрывшей иллюминатор, после того, как шлюз вновь наполнился воздухом. Сарпедон отвернулся.

Иктин был мёртв. Сарпедон сдержал одно из данных себе обещаний. И хотя убрать Иктина было непросто, следующее обещание будет сдержать ещё труднее. Сарпедон знал, где находится Деният, и что тот собирается делать, но вот способ устранения философа-воина был ещё пока непонятен.

Хотя неважно. Времена, когда можно было взвешивать риски и вероятности, прошли. Теперь Сарпедону было за что сражаться, а подобные стремления были самым смертельным оружием в руках космодесантника.

— Помоги нам Трон, — прошептал Паллас, когда впервые увидел Путь Потерянных, — присматривай за нами, Император. Присматривай за нами.

Путь Потерянных согласно архивным записям Имперских Кулаков был тёмным местом. В пол были встроены решётки для стока крови, по углам валялось множество ржавых пыточных устройств, свидетельствовавших о переменах в способах казни. Имперский Кулак мог удостоиться чести быть допрошенным в Залах Искупления, или быть брошенным в цепях перед магистром ордена, но посторонние, военнопленные или осуждённые еретики изгонялись на Путь Потерянных. Они должны были принять свои пытки и казни вдали от глаз ордена, в ржавом, мерзком подбрюшье «Фаланги».

Этого было вполне достаточно для самых плохих ощущений.

Ударный отряд продвигалась вперёд, боевые группы прикрывали друг друга, когда они преодолевали порог того, чем ныне стал Путь Потерянных. Ужас вторжения варпа неминуемо проникал на Путь, некая бессознательная злоба притягивала тёмные энергии варпа к пыточным камерам и местам казни.

На стенах и полу мерцали истерзанные лица мертвецов Пути. Выдавленные в перекрученном металле хрупкие лица эльдар, все с распахнутыми в предсмертном крике ртами. Как утопающие, пытающиеся вынырнуть, силуэты гуманоидов появлялись на поверхностях и исчезали вновь, бесконечная пульсирующая масса тел. Призраки мутировавших отступников с рогами или шелушащейся кожей давили на ткань реальности, скрежеща зубами.

— Тут должно быть миллионы грязных секретов, — сказал Луко, оглядывая непрекращающийся парад казнённых и проклятых.

— Ничего, что могло бы тебя касаться, — ответил сержант Прекс. Его отделение было основой ударного отряда, под его командованием было девять Имперских Кулаков.

— А я думаю, ещё, как может касаться, сержант, — ответил Луко. — Все эти тёмные делишки, которые Имперские Кулаки считали спрятанными от вселенной, вполне могут вернуться и доставить нам неприятностей.

— Если вы закончили, — сказала сестра Эскарион, проходя между Имперским Кулаком и Испивающим Души, — то я напомню, что времени в обрез.

Отряд Прекса вступил в кластер, состоящий из нескольких камер для казни, который отмечали собой начало Пути Потерянных. Паллас, Луко и Грэв последовали за Имперскими Кулаками внутрь, Варника и сестра Эскарион прикрывали тылы.

Несколько комнат, облицованных плиткой с встроенными в пол стоками крови и старыми отверстиями от пуль на стенах, повидали сотни казней пленников за прошедшие десятилетия и века. Теперь эти стены изогнулись, словно внутри них пролегали вены гигантского сердца, лица и руки давили на поверхность. Пол под ногами колыхался, алчущие руки пытались ухватить Имперских Кулаков за ноги.

— Укрепите ваши души, — сказал сержант Прекс, заняв позицию с цепным мечом наготове, — вспомните притчи о Рогале Дорне. Он пошёл в саму преисподнюю на борту «Мстительного Духа», и, хотя, его атаковали со всех сторон, он не пал. И хотя пал Ангел, сила духа нашего примарха не дала ему уйти тем же путем. И даже когда сам Император был изранен, Рогал Дорн не познал отчаяния. Да будет его сила — вашей силой, братья мои. Да станет его сила — вашей.

— За нами наблюдают, — сказал Варника, он сунул руку в свою перчатку с психосиловым когтем, и та защёлкнулась вокруг его запястья.

Силуэт промелькнул по камерам казни, наполовину видимый в зияющих дверных проемах и дырявых стенах. Имперские Кулаки заняли круговую оборону вокруг Прекса, целясь во все стороны. Паллас стоял подле Прекса с болтером наготове.

— Они завидуют нам, — сказал Варника, — насколько ни была бы мрачной ситуация, в которой мы оказались, её всё равно не сравнить с незавершёнными делами мертвецов.

Ещё несколько серебрено-серых силуэтов показались и исчезли из виду, перепорхнув с электрического стула на стол для инъекций, а оттуда — к виселицам. Чем быстрее и ближе они подходили, тем громче был звук их завываний, пока, наконец, они не слились в некое подобие торнадо с ударным отрядом в эпицентре.

— Держитесь, — крикнул Прекс, — враг показывает свою длань. Присутствие его порчи здесь очевидно. Реальность выгибалась вокруг психосилового когтя Варники, пока он фокусировал психические энергии в «руку-молот». Эскарион припала на одно колено с силовым топором наготове и была смущена видом Грэва, занявшего позицию рядом с ней в такой же стойке с собственным силовым топором в мутировавшей руке.

Один из призраков отделился от толпы и ринулся к ним, Варника прыгнул, отведя назад психосиловой коготь. У призрака было пустое лицо и чужеродные глаза эльдар, негуманоидная геометрия его скелета дополняла образ ксеноса. Изорванные лохмотья его тела повторяли изогнутые контуры его когда — то изящной брони, изрезанную в узкие полоски призрачной материи во время его мрачной казни.