— Ну да, на фоне этих упырей — ты просто душка! Святая Рул! Заступница и защитница!
— Народ по малой капельке, но утекает из города. Пытается — во всяком случае. Некоторые, кому повезет просочиться между патрулей — попадают и к нам… Разные люди. Решительные и трусливые, ментально стойкие и не очень… Одни решают остаться с нами сами. Другим даже сейчас неплохо помогает профессиональный гипноз, плюс приобретенное мной умение подчинения. Оно весьма действенно влияет на психологически слабых людей. Кстати, ментальная неустойчивость — вовсе не означает физическую немощь. Чаще всего — даже наоборот. Те, кого удается подчинить — самые крепкие бойцы, если отдать соответствующий приказ. Умрут, но выполнят. Практически идеальные солдаты.
— Так же как и бойцы врага…
— Там все же несколько другое. Хотя пока я ни в чем не уверенна.
— Вот, кстати! А ты можешь их «перевербовать»? Ну, использовать это свое «умение подчинения»? И если не секрет — что это и как работает?
— А у тебя такого нет? Как же ты управляешь?
— Исключительно личным обаянием, харизматичностью и природной красотой души, — хмыкаю я. — Так что там с перевербовкой?
— Не могу тебе ответить. Пока — не могу! Возможно — необходимо иметь ментальную силу выше, чем у того кто ими управляет. А у него её — видать без меры. Но думаю и почти уверена: там есть что-то еще… Какая-то внешняя сила ему помогает!
— А «раззомбировать» эти организмы — хотя бы теоретически возможно?
— Снова буду честна — нет. Бесполезно. Во всяком случае сейчас… И даже, когда у меня будет больше материала для выводов и анализа — тоже сомневаюсь.
Далеко не факт, Горан, что подобное — вообще возможно. Психика человеческая и все с ней связанное — материя тонкая и метрической системой неизмеряемая.
— Да — у жизни много неразгаданных тайн для человеческого понимания припасено.
В общем понятно, что ничего не понятно. — вздыхаю я.
— Угу! Это тебе не как-либо что, а что-либо как, — почесывая затылок, поддерживает меня Валёк — как и я весьма далекий от психиатрии и загадок человеческого мозга, — А я только-только — пить бросить собрался.
— Мы их душили-душили, душили-душили… — перенимая эстафету у художника, бурчит себе под нос Зимний, старательно разглядывая кончик тлеющей сигаретки и избегая глядеть в моем направлении.
Похоже, данный суровый мэн — для себя уже все решил. И почему я не удивлен?
— Слушай, а ментально давить ты их пробовала, конечно? А то я попытался сегодня ночью, но видимого результата не наблюдал…
— Не поддаются. Простые «обратившиеся» — уж точно. А на «разумных» попрактиковаться — случая не было. Да и подобная неслабая поддержка с другой стороны — там по-любому имеется. Вообще — что ты от меня хочешь, Горан? Времени-то прошло — всего ничего!
— Ну да, ну да… Одним словом — мне надо подумать. Стоит ли оно того? Своих я заберу — так или иначе. Возможно — даже только за один этот раз уложусь. Ради чего мне упираться и людей под молотки пускать? Город? А на кой он нам? Ништяки и полезности? Худо-бедно, мы их и по дальним поселкам без настолько запредельного риска наковыряем…
— Да ладно, Егор — не набивай себе цену! Я и так заранее согласна на любую. Давай откровенно. Если бы портал был у меня или к примеру у твоего Зимнего, — Рул дружелюбно улыбается вскинувшему на неё глаза Валерону, — мы бы могли махнуть рукой на тех, кто здесь остался. Но даже мы бы вернулись… Чисто из самолюбия! У тебя оно конечно — не столь гипертрофированно болезненное, как у нас с твоим другом, но тоже имеется. Не обманывай себя, милый. Да и хрен бы с твоим самолюбием — допускаю, что ты в отличие от меня и этого достойного джентльмена — сможешь усмирить свою гордыню. Ибо напрочь лишен чувства собственного величия. Это я поняла… Но ты не сможешь бросить людей — хоть и старательно демонстрируешь всем и прежде всего самому себе — безразличие и даже презрение к судьбам обывателей. Сколько таких же детишек, как в твоем детском доме — здесь страдать останется? Под этими животными? Каннибалами и педофилами…
Рул безмятежно и одновременно требовательно-ожидающе уставилась на меня прозрачным, как горный родник взглядом.
Цинично «гыкаю» в ответ.
— Ты — завязывай мне на «гнилое» давить, кобра. Из твоих уст, подобные стоны о тяжкой участи народа — почему-то звучат совершенно не убедительно. Мне нужно снова напоминать тебе о совсем недавнем прошлом или сама с этим справишься?
— Извини! Ок! Как скажешь, дорогой! Теперь ты здесь командир! Ни на что не претендую. И вся под тобой! — она миролюбиво поднимает ладони, сооружает смиренную морду и украдкой косится на реакцию Амазонки, но не продержавшись и двух секунд, фыркает.
— Для начала — мне хотелось бы взглянуть на всё происходящее своими глазами. А потом и по области прокатиться… Ведь зачем-то бесноватые «в поля» уходили? Где-то тусили весь этот месяц. Что они делали? Как и почему обьединились? Может в этом ответе и заключен ключ ко многим вопросам?
Ну и само-собой — крестьянским народом обрасти — тоже лишним не будет.
— И кстати — вы насколько я понимаю, тоже решили с нами в долю войти? — спрашиваю у молчаливого Петра.
— Да. Иного варианта не вижу. — лаконично отвечает он. И опережая следующий закономерный и предсказуемый вопрос — по-военному четко и развернуто докладывает, — Имею на довольствии 134 человека. Из них 43 полноценных бойца. Остальные — гражданские. Жены, дети, иные родственники. Сейчас базируемся там же где и они, — полковник мотает лысой большелобой головой в сторону Рул и Хлыста.
Киваю неопределенно.
— Понял. Услышал. Но нам еще союзники нужны. Просто — жизненно необходимы. У вас есть такие на примете?
— Практически все разбежались — осталось не так много цельных групп. В основном пока гуртуются по пригородным районам. В самом городе — концентрация демонов очень велика. Сказать, что он полностью ими контролируется — не будет преувеличением.
— Казахи?
— Кажется откочевали куда-то южней города. А может и вообще — в степи исторической родины подались.
— А крутые пассионарии? В городе разных банд хватало ведь?
— Кто-то, как и мы — «партизанит» по буеракам. Кто-то снялся и ушел в неизвестном направлении… Многих частично вырезали — частично поработили, но ведь процесс еще только начался…
— Давайте поподробнее! А я послушаю — а после на досуге, подумаю и сверю со своими впечатлениями. Излагай, пожалуйста — ты Виталий, а то словам этой дамочки — я как-то не особенно привык доверять.
Рул оскорбленно и демонстративно округляет глаза и монашески поджимает губы. Потом выпускает дым колечком и со всем вниманием начинает его рассматривать.
— В схватке бездумны. Прут напролом дурниной! Без изысков и лишних телодвижений, — кивает Хлыст, — Вершина их интеллектуальной деятельности: когда не дотягиваешься — можешь швырнуть во врага, что под руку подвернется.
— Да, мы тоже наблюдали подобное. Но сам понимаешь: количество в данном случае — поважнее качества будет. Так что не стал бы делать ставку на их тупость и заранее оргазмировать от собственной крутизны. Тем более, что их разумные боссы — не дурнее нас с вами будут. Сами же говорите.
— Угу. Командиры — да! Поумнее личного состава. А что касается бойцов… Именно в этой ярости и отсутствии страха перед смертью — их сила. И в том же — слабость. Злоба полностью подавляет инстинкт самосохранения.
Они весьма тупо лезут в лоб «на пулеметы», абсолютно не страшась гибели. Максимум на что способны — обойти с тыла, но и там будут переть, как паровоз по рельсам. Прямолинейно и без фантазии. Против достаточного количества стрелков — а они, как я понимаю — у тебя среди новых друзей имеются в достаточном количестве, одержимые не пляшут…
— Стрелки в большом количестве — это сила! — соглашаюсь я. — Но я собственно не о том вовсе спрашивал. С их боевыми характеристиками, слабыми и сильными местами, тактикой и стратегией — будем предметно разбираться не здесь и не сейчас… Что там в городе? Хотелось бы подробнее для более полного понимания текущей ситуации. А то мои разок прошлись по окраинам — говорят, жесть полная!
