— Хранители мудрости Хоэта сформулировали теорию, что наш мир пережил приход Хаоса лишь благодаря ужасному равновесию, возникшему между двух полярных разломов. Они взаимоисключали действие друг друга и становились стабильными. Но если такой же разлом откроется в Мидденхейме без противовеса… — он замолчал, не в силах подобрать слова.
— МИР БУДЕТ ПОГЛОЩЁН, — закончил Нагаш.
— Это займёт годы, дни или считанные мгновеня, — продолжил Теклис. — Но если этот разлом откроется, если уже не открылся, конец неминуем, — он огляделся. Ужас и страх читались на каждом лице.
«Я сделал это»-подумал он. Если бы он не забрал Пламя Ульрика, Мидденхейм мог бы выдержать осаду. Тирион был бы мёртв, но мир мог выжить. Он пожертвовал всем, чтобы воскресить своего брата, и теперь всё это было напрасно. Мир был обречён в любом случае. Он закрыл глаза и прижался головой к посоху. «Моя вина»-подумал он. «Прости меня, пожалуйста».
Когда он открыл глаза, он увидел человека, Волкера, смотрящего на него. Глаза человека стали жёлтыми, и что-то ужасное и волчье накладывалось на его черты лица. Другие этого не видели, он знал это, за исключением возможно Лилеат и Нагаша. Но божественная искра была в нём, притаилась во тьме души Волкера, выжидая. Волчий бог встретил его взгляд и облизнулся. Теклис вздрогнул и отвернулся. Не удивительно, что бог выжил. Теклис поставил мир на кон и проиграл, и теперь расплата близка.
— АРТЕФАКТ НУЖНО ЗАХВАТИТЬ, — прохрипел Нагаш.
— Мидденхейм слишком далеко, лич, — сказал Малекит. — Слишком большую территорию придётся покрыть, и слишком много врагов межу нами и Мидденхеймом. Мировые корни увяли, и у нас нет необходимой силы, чтобы осуществить такое вторжение, — Вечный король откинулся на спинку трона. — Демон прав. Мы проиграли битву ещё до того, как вытащили мечи.
Наступила тишина. Теклис пытался что-то придумать. У него всегда был план, даже в самые тёмные времена. Но ничего не приходило на ум. Не было такого пути, который бы не вёл к уничтожению. Он почувствовал прикосновение руки и повернулся, когда Лилеат прошла мимо него. Она немного дрожала, и он до сих пор гадал, что произошло между ней и Джерродом перед тем, как на них напал Бе’лакор. У него не было времени спросить, и он сомневался, что она ответит.
— Невозможно или нет, это нужно сделать, — сказала она холодным и жёстким голосом. — Артефакт нужно уничтожить. Вместе у вас есть сила, чтобы сделать это и помешать этому безумию овладеть нами.
— Ты вообще не слушаешь что ли, женщина? У нас не поучится, — прорычал Малекит. Он ударил кулаком по трону. — У нас нет ни солдат, ни времени.
— Ну так используй магию, чтобы получить и то, и другое, — холодно сказала Лилеат, не взглянув на него.
— Мне известны такие заклинания, я использовал их, чтобы помочь нам сбежать из Аверхейма, но я не смогу перенести так много и на такое большое расстояние, — сказал Гельт. — Да даже если бы и смог, применение таких заклинаний в непосредственной близости от разлома может привести к катастрофическим последствиям. Мы можем ускорить катастрофу, которую надеемся остановить.
— Тем не менее это должно быть сделано, — произнесла Лилеат. — Других вариантов нет. Есть только один путь, и в одном точно можно быть уверенным — если мы не будем действовать, мир погибнет.
— Мир уже погиб, — сказал Бе’лакор. — Вы просто хотите отложить похороны, — он посмотрел на Малекита. — Ну, Король-колдун? Я договорился за свою жизнь?
Малекит безмолвно сидел какое-то время. Затем он резко засмеялся.
— О да, можно и так сказать. Ты будешь жить, ну или как-то так, — он махнул рукой. — Тебя сломают на Наковальне Ваула, демон, и запечатают в итилмар, — он посмотрел на Вечную королеву.
Алариэль протянула руку и вырвала рубин из своей короны. Она передала его Малекиту и произнесла:
— Этот рубин станет твоей тюрьмой. Твоя сущность будет запечатана в его гранях, как только мой…муж сломает твои кости и сорвёт с них плоть.
Если Малекит и заметил замешательство Алариэль при упоминании его в качестве супруга, то он не подал виду. Вместо этого он взял рубин и продолжил:
— Таким образом ты будешь сокрыт глубоко под поляной Звёздного света, в тюрьме из корней и камня, которая переживёт даже Рана Дандру. Ты выживешь в темноте и тишине, в то время как мир будет жить или умирать вокруг тебя, — Малекит наклонился вперёд. — Твоя история закончена, демон. Она подошла к своему окончательному позорному финалу.
Бе’лакор зарычал и собрался броситься к возвышению, но алебарды Чёрной стражи сверкнули, и существо упало, скуля. Он проклинал и кричал, когда его оттаскивали прочь, Карадриан и Малекит последовали за ним, чтобы проследить за его заключением. Теклис смотрел, как они уходят. Совет распался, так и не приняв решения, но он ожидал чего-то подобного.
— Глупцы, — сказала Лилеат, наблюдая, как Воплощения расходятся, чтобы обсудить произошедшее со своими союзниками и советниками. — Почему они не видят то, что ясно как день?
Теклис не ответил. Он глубоко вздохнул. Воздух был густым от сухого запаха смены сезонов, когда зима овладела лесом. Наконец он сказал:
— Ты сказала мне, что мы можем выиграть. Это всё ещё правда?
Лилеат отвернулась.
— Нет.
— Это вообще когда-нибудь было правдой? — мягко спросил Теклис.
Лилеат посмотрела вверх.
— Я с самого начала знала, что этот рок обрушится на нас, — она горько засмеялась. — Иначе какой из меня прорицатель?
— Ты лгала мне, — сказал Теклис, стараясь не выдавать дрожь в голосе.
— Однажды ты сказал мне, что не можешь сражаться без надежды, — ответила Лилеат. Она посмотрела на него. — Поэтому я дала её тебе. Ты нужен мне, Хранитель мудрости.
Его затошнило.
— Значит, всё было зря.
— Не всё, — сказала Лилеат. Она говорила торопливо, обрывая слова. — Благодаря жертвам, которые ты принёс, я создала нечто грандиозное — Небеса. Безопасное место, которое укрыло бы твой народ — наш народ — от грядущего шторма, — она печально улыбнулась. — Но…Я его больше не чувствую.
— Что с ним случилось?
Она отвернулась.
— Я не знаю. Может быть оно всё ещё существует. Может быть Тёмные боги нашли и уже поглотили его вместе с бесчисленным количеством душ внутри, включая моего храброго Аралота и…наше дитя. Мою дочь, — её голос сорвался. — Я не чувствую свою дочь, Теклис.
Теклис беспомощно стоял, когда она начала рыдать. Затем, не сказав ни слова, он развернулся и пошёл прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
