Мишель из Монбара, флегматичный, обычно малоразговорчивый человек лет пятидесяти, который в возбужденном состоянии мог закатить целую речь.
– Это невозможно! – возмущенно начал он. – Никто из нас не способен на такую подлость! Кроме, возможно, тех…
– Кого вы лично не знаете? – подхватил Альдо. – Почему в таком случае вы не возразили против нашего принятия?
– Возможно, потому, что не предполагал о том, что услышу сейчас. Но ведь так оно и есть, мы вас совсем не знаем.
– Но если я, основатель сообщества, и Бруно, мой заместитель, доверяем им, то можно ли им не доверять?
– Ваше доверие – ваше личное дело! Например, я хотел проголосовать против, но что бы это изменило? – заявил Жильбер из Орнана. – Хорошо ли ты знаешь их сам, Лотарь? Они известные люди, я рад за них, но для нас они чужаки.
– Речь идет о жизни женщины! Вы это понимаете?! – загремел Лотарь.
– Женщины из «их» семьи. Вы не находите странным, брат Лотарь, что требуют «наше» сокровище, а не драгоценности, которые мирно спят в сундуках князя Морозини?
После этих слов Альдо снял с себя черное одеяние и положил к ногам говорящего, Адальбер последовал его примеру.
– Я выслушал достаточно! И не позволю дальнейших оскорблений в свой адрес. Вы совершенно правы, месье, отказывая мне в доверии. В самом деле, у меня есть коллекция украшений, принадлежавших знаменитым людям. Вполне возможно, негодяй, взявший в заложники мою кузину, удовлетворится ею!
Альдо повернулся и направился к выходу, не дав времени Лотарю возразить, но до него донесся возмущенный голос человека из Салена.
– Подождите, князь! Надеюсь, вы не думаете, что мой собрат высказал общее мнение? Он отвечает только за самого себя.
– Мне достаточно и этого. Его слова ставят под сомнение мою честь, а я не терплю подобных оскорблений. Продолжайте ваше заседание без меня. Впрочем, тема обсуждения исчерпана, я прощаюсь с вами, господа, а вас, Лотарь, жду в машине.
– Я иду с тобой, в вопросах чести я столь же чувствителен. Господа, я прощаюсь с вами, – проговорил Адальбер и взял Альдо под руку.
Вместе они поднялись в верхнюю церковь. Там каждый из них прочитал молитву, потом они вернулись к автомобилю и закурили. Вернее, Адальбер зажег обе сигареты.
– Позволь-ка мне, – сказал он Альдо, отбирая у него спичку. – У тебя руки ходуном ходят, ты обожжешь себе нос.
– Ничего не могу поделать! Этот Жильбер вывел меня из себя. Нам следовало придерживаться нашего первого решения и предоставить Лотарю самому разбираться с этим сборищем призраков. Тот, что из Монбара, точно так же против нас.
– Не уверен. На нас набросился только один из всех, сделав вид, что высказывает общее мнение. Но может быть, он почувствовал себя в опасности?
– То есть ты хочешь сказать, что он и есть предатель?
– По логике вещей, да. Все остальные ограничились лишь негодующими восклицаниями.
– Откуда он? Ты знаешь Францию как никто!
– Из Орнана. Чудеснейшее местечко в пятидесяти километрах отсюда. Прославилось благодаря картине Курбе «Похороны в Орнане».
Альдо невольно засмеялся, но тут же сердито оборвал друга:
– Нашел время шутить!
Неожиданная догадка внезапно блеснула у него в голове.
– А скажи, Адальбер, Орнан далеко от Безансона? – поинтересовался он.
– Километрах в двадцати, я думаю. А что?
– План-Крепен приехала в Безансон. Может, в тех краях и следует ее искать?
– Светлая мысль. Завтра вечером, когда нам укажут место, где мы должны будем встретиться с негодяем, мы ее проверим.
– Если Иуду не обнаружат, встреча может не состояться.
– Подождем Лотаря. Он сообщит нам что-то новенькое.
Они ждали, ждали. Альдо то и дело удерживал Адальбера, который все порывался вернуться и выяснить, что там творится.
– Ты думаешь, они убивают друг друга?
– В часовне? Нет, не думаю. Но они могут голосовать.
– Зачем? Когда мы уходили, несогласных было только двое, а президент, как мы знаем, имеет два голоса.
– Да, но их могло стать гораздо больше, как только мы ушли. Остальные вполне могли присоединиться к «брату из Орнана», и несогласные стали большинством.
– Ты хочешь сказать, что нам нечего ждать?
Едва Альдо произнес последнюю фразу, как из церкви вышли три человека и направились к автомобилям, стоящим возле ограды. Альдо и Адальбер невольно шагнули в тень часовни, но, разумеется, их силуэты были заметны. Никто к ним не приблизился.
– На нас легла печать отверженных, – пробормотал Адальбер. – Не лучший исход.
– Случалось и похуже. Нам нужен запасной вариант. И мне кажется, он у нас есть.
– Какой же?
– Сейчас скажу. Но сначала подождем, что скажет Лотарь.
Профессор подошел с самым сумрачным видом, что само по себе уже было ответом. Открыв дверцу, он сел рядом с Адальбером, который успел занять место за рулем, так как они приехали на его машине.
– Итак, отказано? – задал вопрос Альдо.
– Не впрямую. Но почти никто не нашел в себе сил расстаться с нашим сокровищем ради…
Профессор замолчал, затрудняясь высказать то, что должен был озвучить. Альдо досказал за него:
– Ради неизвестной, которая даже не уроженка Франш-Конте и к тому же ввязалась в историю по своей глупости. Так?
– Именно так. «За» было всего четверо. Разумеется, среди них я и Бруно, мы согласны отдать сокровища часовни, тем более что главные из них принадлежали нашим отцам, моему и Бруно.
– Так что же решили?
– Решили, что нам надо будет только сделать вид, что мы принимаем условия. Узнать место, где будет осуществлена передача, приехать туда вооруженными, привезя «наживку»: свертки с муляжами.
– Ничего глупее быть не может, – сердито усмехнулся Альдо. – Предателя не разоблачили, так что просто-напросто прольется кровь. И вовсе не нашего врага, а наша. Судьбе Мари-Анжелин в этом случае и вовсе не позавидуешь. Об этой глупости я подумал сразу, но понял, что она бесперспективна.
– Они предложили еще один вариант, но я думаю, такой же бестолковый.
– Какой же?
– Явиться на встречу всем вместе и вступить в бой.
– Этот вариант гораздо лучше, и его можно было бы считать просто прекрасным, если бы не было предателя, а так…
– Потерянное время и даром пролитая кровь, – заключил Адальбер. – И что же теперь мы будем делать?
Лотарь помолчал с секунду, вздохнул и сказал:
– Мы отменяем сегодняшнее собрание и считаем его несостоявшимся. С благословения аббата и с помощью Флёрнуа – что для меня особенно важно – мы забираем сокровище из часовни. Но будем готовы и сразиться за него. Пусть даже пока не знаем, сколько там этих негодяев.
– А нас уж точно будет четверо, – улыбнулся Альдо. – И у нас есть шанс победить! Хотя мы не знаем, сколько
