class="p1">И тут же 30-миллиметровые пушки стали бить короткими очередями по выявляющимся зениткам. Я же следил, чтобы Игорь держал верный курс и одновременно выцеливал 23-миллиметровыми пушками самолеты. Те, которые были распределены до того, отменил. Они остались позади и пока нам не угрожали, т.к. мы были и далеко и даже развернулись.
Вот два самолета оказались в досягаемости - огонь! Пушки пробабабахали и через несколько секунд в небе вспыхнули два огненных шара. Еще очередь - еще один самолет свалился на землю. Еще и еще...
Так продолжалось недолго. Мы прорвались сквозь огонь зениток и кружащие самолеты. И вот уже Игорю пора заходить на таран.
- Игорь! Дам трассером правее цели метров десять.
- Понял. Спасибо, командир! Прощай! Не поминайте лихом!
- Прощай, Игорь! Эх...
Да, со стороны то, что я навел его на цель так, позволил ему погибнуть, выглядит жестоко. Но лейтенант Игорь Ремизов был прав абсолютно.
И это - война...
И я дал очередь рядом с одним из резервуаров завода Standart. Что в нем было - не знаю. Но когда "Первый" рухнул на эту здоровенную бочку, то взметнулся не то чтобы просто взрыв емкости с чем-то горючим, а аж целый огненный вулкан! Вокруг стало как днем! А я высадил в место падения вертолета аж тридцать фугасных снарядов... И мы ушли...
***
- Эдвард! Что происходит в этой злосчастной Румынии? Почему они сообщают, что вынуждены сократить поставки бензина и всего такого сразу на две трети? - еле сдерживая себя задал вопрос Гитлер генерал-фельдмаршалу Эварду Мильху, шефу Люфтваффе.
- Все просто, мой фюрер... Это... - попытался ответить тот, но...
- Я знаю, что это дело рук Nikitin!!! - взбесился таки Гитлер - Я спрашиваю почему он до сих пор не уничтожен и заставляет нас ограничивать поставки топлива на восточный фронт?!!! Что произошло этой ночью?!!! Мне хватило того, что он разбил два завода прошлой ночью, а теперь выведены из строя еще четыре завода!!! И мне сообщают, что нормально работать могут только три и два с резким снижением производительности и номенклатуры. Где гарантия, что он не разобьет и их?!!! Отвечайте, Эдвард!!!
- Мой фюрер! Прошедшей ночью заводы в Румынии были атакованы двумя машинами. Есть разрушения, работы заводов временно приостановлена. Но есть и хорошая новость! Nikitin, все же, не так уж и неуязвим.
- Что это значит? Ваши летчики наконец-то сумели поцарапать краску на его аппарате? - зло съязвил Гитлер, уже не веря, что в связке со словом "Nikitin" вообще возможны хоть какие-то позитивные новости [1].
- Один из двух аппаратов Nikitin удалось сбить, мой фюрер! - гордо произнес Мильх.
- О, как... - только сумел и произнести в ответ весьма сильно удивленный Гитлер.
- Но, к сожалению, мы не смогли его захватить. Даже обломки. Он упал на одну из емкостей с горючим. Пожар там еще продолжается, горят и соседние емкости. - доложил Мильх.
- Это значит, что этот аппарат сгорел?
- Так точно, мой фюрер. Боюсь, что изучать там будет нечего.
- Шайзе!!! Шайзе!!! Шайзе!!! Вонючее шайзе!!! А второй аппарат Nikitin?
- Ему удалось уйти, мой фюрер... - Мильх не стал говорить Гитлеру, что при этом Nikitin бил его, Мильха, подопечных едва ли не как комаров в лесу. Удалось спастись лишь шестерым из пятидесяти двух, увидевшим, как гибнут их товарищи. Не стал рассказывать Мильх и то, что было разбито, по меньшей мере, пятнадцать зенитных орудий разных калибров. Мильх попросту совершенно естественно испугался, что Гитлер потеряет адекватность и из-за того можно сильно поплатиться. Пример расстрелянного Геринга стоял у него перед глазами кровавым напоминанием и ему очень не хотелось повторить судьбу своего шефа. Он и так уже идет по кромке и любое неверное слово, которое еще надо предугадать, может стоить ему жизни.
- Вы сможете защитить остальные заводы, Эдвард?
- Мы прилагаем все усилия, мой фюрер. Сейчас в Плоешти перебрасывается локатор ПВО, который может обнаружить Nikitin с большого расстояния, но боюсь, что он к сегодняшней ночи не успеет. Но кое-какой замысел уже есть.
- Что вы придумали, Мильх? - зло, но уже с интересом спросил Гитлер шефа Люфтваффе.
- Сегодня, к наступлению на месте темноты, мы рассредоточим наши ночные истребители по квадратам между Плоешти и Черным морем. Так, чтобы они могли засечь его задолго до заводов Плоешти и навалиться на него со всех сторон разом до того, как он начнет заход на боевой курс. Несколько самолетов будут патрулировать небо над самим морем.
- Это может сработать?
- С очень большой вероятностью, мой фюрер! Я изучал материалы по Nikitin и обратил внимание, что в ноябре 1941 года в Литве его удалось сбить сосредоточенным огнем танковых скорострельных пушек. Могу предположить, что массовая атака на Nikitin, да еще с разных направлений приведет к его поражению.
- Вы не думали, что днем он прячется где-то в Румынии? - неожиданно выдал верную мысль Гитлер.
- Это очень сложно, да и, наверное, невозможно перебросить большое количество топлива и боеприпасов на место базирования так, чтобы румыны этого не заметили. Но я сделаю запрос в Сигуранцу [2], возможно они что-то замечали.
- Эдвард! Я не хочу больше таких новостей, как вчера и сегодня! Принесите мне голову Nikitin. Вы слышите, Эдвард?!!!
- Яволь, мой фюрер!!!
***
На нашей временной базе в горах настроение подавленным не было. Все прекрасно понимали, что идет война и каждый день для каждого же может стать последним. Нас пятерых, не считая Луизы, поразил подвиг лейтенанта Ремизова. Я то объяснил Оле и экипажу "Второго" почему решение Игоря было единственно верным - он избавил Красную Армию от проблем больших, чем потеря одного вертолета и его экипажа. Да, к Курской битвы, которая должна начаться через неделю, немцы не успели бы скопировать наш Ми-8, но они могли успеть это к операции "Багратион", которая, как я помнил из нашей истории, должна начаться годом спустя. И вот тогда нашим придется очень туго. Хотя риск попадания сбитого вертолета немцам в лапы все равно остается весьма высоким и, особенно, во время отражения наступления фашистов по их же плану "Цитадель", но Курская область это вовсе не глубокий тыл врага. Там отбить захваченные обломки, или даже сжечь их намного проще, чем здесь. Там буду я с нашим "Мишкой", который суть по сути является ночным охотником, да и партизанам можно
