Назойливо жужжала муха. Дурманяще пахли лилии. Он уже их ненавидел.
Убедившись, что каким-то чудом вместо тюрьмы, оказался в покоях Дворца Торговой Гильдии, Арлинг прислушался к собственному телу. Оно давно требовало внимания. Ему было жарко, но не от солнца, нагревающего комнату через окна, и не от духоты, которая сожрала весь свежий воздух, заставив его истекать потом. Регарди горел, словно его поджаривали на раскаленных углях. Стоило ему пошевелиться, как пламя вспыхнуло с новой силой. Пальцы послушно согнулись в кулак, но в плечи немедленно впились зубы септора. На миг ему показалось, что он до сих пор обвит сухим, горячим змеем, но иллюзия быстро развеялась. В комнате он был один.
Облизнув губы, халруджи сморщился от горечи. Все тело покрывала вязкая слизь — очевидно, лекарство. Его не только пощадили, но, похоже, старались вылечить. Он не знал ни одной причины, зачем драганам это было нужно. Вряд ли Маргаджан испытал внезапный приступ сострадания. В милосердие драганов Арлинг не верил. Уже давно.
Ноги с трудом сдвинулись к краю постели и рухнули вниз, увлекая его за собой. Впрочем, упасть ему не дали.
— Тебе еще нельзя вставать, — сказал Маргаджан, подхватывая его за плечи. Управитель так бережно положил его обратно, будто Регарди был глиняным горшком, который слишком долго находился в печи и теперь мог разбиться от любого прикосновения.
«Да, халруджи, ничего не скажешь, хорошо ты изучил обстановку», — с сарказмом подумал Арлинг, безучастно принимая помощь. Пусть Маргаджан лучше думал, что он совсем не мог шевелиться. Проклятые лилии. Наверное, Управитель стоял рядом с ними, и они заглушили его запах. Бессилие духа пугало сильнее бессилия тела.
Тем временем, вокруг появилось на удивление много драганов. Не военных. Они ходили слишком громко, не носили оружия и пахли лекарствами. Регарди показалось, что Управитель созвал всех штабных лекарей сразу. Вору и убийце уделялось слишком большое внимание.
— С ним все хорошо, господин, жара нет, — сказал кто-то, ощупывая его, словно кусок мяса. — Если пришел в себя, значит, будет жить. Не давайте ему пить, еще нельзя.
— Отлично. Оставьте нас.
Шаркающие шаги удалились. Снова наступила тишина, которую нарушало его дыхание и бестолковое жужжание мухи. Из-за нее не было слышно Маргаджана. Управитель по-прежнему стоял рядом с чьей-то дурацкой заботой — букетом лилий. Возможно, он делал это специально, чтобы оставаться незаметным для него, слепого.
Черт возьми, как же жарко. В голове еще гремели барабаны септории, ноздри обжигал горячий воздух. Ему казалось, что он лежал не в комнате, а посреди барханов под полуденным солнцем. Управитель должен был истекать потом, но халруджи совсем не чувствовал его запаха. Ничего кроме проклятых цветов.
— Откройте окно, — слова вырвались против воли, и Арлинг поспешно сжал зубы, чтобы не попросить еще и воды.
— Пока нельзя, — отозвался Маргаджан, словно ждал, когда он заговорит первым. — Потерпи, яд септора еще не вышел. На свежем воздухе тебе станет хуже.
«Какой ты заботливый, сукин сын. Попробуй только подойти ближе».
Словно в ответ на его мысли, Управитель отошел от вазы с лилиями, и Арлинга сразу накрыло волной исходящих от него запахов — крепкого табака, уличной пыли с сапог, вина и мази, которая покрывала Регарди с ног до головы. «Правильно, ведь он меня трогал, когда поднимал с пола», — нашел объяснение Арлинг, настороженно прислушиваясь к движениям драгана. Запахи не сообщили ничего интересного.
— Не узнаешь меня? — спросил Маргаджан, присаживаясь рядом.
Поразившись такой беспечности, Регарди не стал медлить. Он уже давно решил для себя, как должна была закончиться миссия Беркута. Лицо Управителя находилось прямо над ним — его рассматривали. Быстро выпрямив руку, Арлинг крепко сжал горло драгана, не замечая боль, которая пронзила тело от резкого движения. Покрытые мазью пальцы скользили, но он запретил им разгибаться, заставив окаменеть. Это был его последний шанс. Рука Маргаджана дернулась к поясу, но Регарди на секунду опередил его, выхватив кинжал из ножен на поясе драгана и приставив острие к его животу. Сейчас ошибок быть не должно.
— Где Сейфуллах? — прошипел он, глотая горькую мазь, которая, смешиваясь с потом, струилась по лицу.
— Дома… отпусти… — прохрипел Управитель, не делая особых попыток вырваться. «Правильно, лучше не искушай меня», — подумал Арлинг, заставляя Маргаджана опуститься на колени рядом с кроватью. Драган хрипел, но Регарди не ослаблял хватки, лишь изредка позволяя воздуху проникнуть в горло врага. Пока он был нужен ему живым.
— Подробнее. Кажется, я пропустил самое интересное.
Маргаджан что-то сказал, но Арлинг его не услышал. Внезапный приступ головокружения заставил его покачнуться. Впрочем, драган был слишком рассеянным и, похоже, ничего не заметил. «Нужно уходить отсюда», — пронеслось у халруджи в голове. Управителя придется тащить с собой. Как он это сделает, Регарди не знал, но времени на раздумья не было.
— Ладно, в другой раз расскажешь, — решил он. — Возьми покрывало и намотай на голову. Только медленно. Кричать тоже не следует. Мы немного пройдемся. Не думай, что яд помешает мне свернуть тебе шею и выпустить кишки.
Много слов далось с трудом, но реакция Управителя его удивила. Маргаджан рассмеялся.
— Да ты стал просто психом, Регарди, — сказал он, не думая двигаться с места. — А я еще считал сумасшедшим себя. Положи руку мне на лицо.
Теперь Арлинг начинал злиться. Кинжал дрогнул, и в воздухе запахло кровью.
— Проклятье, — прохрипел Маргаджан. — Не надо меня резать. Успокойся и просто потрогай мое лицо. Я не мог измениться настолько, чтобы ты меня не узнал.
Неожиданно для себя халруджи повиновался. Что-то в голосе Управителя было такое, отчего становилось не по себе. Хорошо, он «посмотрит». Но если это подвох, Маргаджан будет жить недолго.
От прикосновения Арлинга драган вздрогнул, но остался на месте. Его лицо было сильно обветрено и с одной стороны изборождено мелкими канавками, словно побито песчинками. Возможно, это были следы болезни, а может — тяжелого ожога. Несколько глубоких морщин прорезали лоб и щеки, но халруджи предположил, что Управитель был гораздо моложе, чем казался на самом деле. Виной был голос — хриплый и будто сорванный. Да еще борода, которая прибавляла драгану несколько лет. Высокие скулы, заостренный подбородок, прямой, костлявый нос, небольшой рот с неровно очерченными краями… Регарди резко выдохнул и поспешно убрал руки за спину, не веря тому, о чем рассказывали пальцы.
Даррен постарел, изменился и потерял голос, но халруджи не мог не узнать того, кого видел последний раз в жизни. Его единственный и лучший друг — уже бывший — стоял перед ним на коленях.
— Я уже целую неделю сопротивляюсь желанию убить тебя, — хрипло произнес Монтеро. — Ты не имел права появляться здесь.
Арлинг молчал, стараясь убедить себя, что попался
