Мэри не могла позволить Элджину заклеймить ее изменницей, ибо в таком случае ей предстояло бы на всю жизнь стать изгоем общества. Она не склонна вести образ жизни Эммы Гамильтон. Она происходит из порядочной и зажиточной семьи, она правнучка второго герцога Рутландского и внучка леди Роберт Мэннерс, чья родословная восходит к временам Плантагенетов. Именно таких, как она, считают средоточием всего доброго и приличного, что есть в женщине. Но если Элджин решится объявить ее неверной супругой, от нее все отвернутся. Он может привлечь на свою сторону силу закона и забрать у нее детей.
У нее нет иного выбора. Она должна унизиться и взять на себя роль раскаявшейся грешницы. Ни одному из судей нет дела до того, что причина неверности в поведении мужа, женщины не знают таких оправданий. Что бы она ни утверждала, на что бы ни жаловалась, ей не найти снисходительного слушателя.
— Я навсегда выброшу тебя из своей жизни. И ты со своим любовником получишь то, о чем так мечтаешь.
Таковы были последние слова Элджина, с которыми он в тот же день уехал в Лондон, оставив ее теряться в догадках относительно его следующего шага. Мэри не отпускала от себя детей, укладывала их спать в своей спальне, боясь, что он явится и заберет их немедленно. Прошло несколько недель, и она получила письмо от адвокатов мужа. Если доверенные лица с ее стороны перечислят на счет их клиента некоторые суммы, развод не будет предан огласке. Если этого не последует, супруг Мэри затеет публичный процесс, который покроет ее позором и изгонит из общества.
— Какой человек поступил бы таким образом со своими детьми? — спросил мистер Нисбет.
Ее отец не был уверен в том, что ему следует оказать дочери поддержку. Он не мог представить, какие обстоятельства могут заставить замужнюю женщину сбиться с пути. Мэри знала, как хотят родители верить в ее невинность, в то, что она не изменяла мужу, но оба сохраняли некоторый скептицизм в этом отношении. Мать с отцом были свидетелями того внимания, которое Роберт оказывая ей в Лондоне и здесь, дома, и это смущало их. Они объясняли дочери, что даже если она не виновна в адюльтере, ее поведение скомпрометировало ее. Никто не поймет ни того, почему Роберт так много времени проводил в ее обществе, ни того, почему их часто видели вместе, словно они были супружеской парой.
— Элджин сейчас живет в Лондоне, где ищет склад для статуй, вывезенных им из Греции, — объяснила Мэри. — Он отчаянно хочет устроить их выставку, но не имеет средств. Эти мраморы — его главная страсть. Нам нужно немедленно дать ему денег. Если, показав всем свои статуи, он заставит мир признать, что лорд Элджин оказал человечеству огромную услугу, он удовлетворится.
Мистер Нисбет выглядел встревоженным.
— Он склонил меня принять участие в его коллекционировании. Может быть, мне следовало быть осторожнее. Серьезному человеку не подобает увлекаться такого рода предприятиями. Но я вышлю ему то, что он просит. Не допущу, чтоб моя дочь и внуки стали изгоями общества до конца своих дней.
Мистер Нисбет известил мистера Каутта о том, что предоставляет в распоряжение лорда Элджина требуемую сумму. По представлениям Мэри она была огромной, на такие деньги человек мог жить десятилетия. Конечно, Элджину их хватит ненадолго, но Мэри была рада, что спаслась от угрозы разлуки с детьми, избавила себя и Роберта от унижений, которые Элджин мог обрушить на них. Когда он проведет свою выставку и уплатит часть долгов, она покончит все отношения между ними. Элджин, возможно, займет пост на дипломатической службе в какой-нибудь из далеких столиц, и они больше никогда в жизни не увидятся. Если ему случится приехать в Шотландию, она постарается организовать для него встречу с детьми, сама оставаясь в стороне. Когда же дети станут постарше, они смогут ездить туда, где несет службу их отец, и таким образом расширять свои познания о мире.
Подобные мысли помогали ей мириться с создавшейся ситуацией. Мэри не знала, что собирается предпринять Элджин, но догадывалась, что действовать он будет без огласки и промедления. Имея достаточно денег на то, чтобы отдать все внимание своей коллекции и ее демонстрации, Элджин оставит Мэри в покое. Но в том случае, если ему снова понадобятся деньги, ее отцу придется дать ему их ради того, чтобы избежать скандала. Это уже хуже. Но неплохо, что Элджин хотя бы согласен принять деньги.
Возможно, он согласится на развод, не подвергнув Мэри позору. Она будет опорочена, но происхождение и деньги родителей спасут ее от более печальной участи. И, как сказал Роберт, по истечении года она станет свободна и сможет вновь выйти замуж.
Поместье Арчерфилд, 22 июня 1807 года
Деньги отца и его связи сделали так, что Мэри узнала о предстоящих испытаниях раньше, чем они постучались в ее дверь. Шериф графства знал ее с детства и питал достаточно уважения к ее отцу, чтобы предупредить о том, что готовится. Все происходит в рамках закона, но уважение, которое он испытывает к мистеру и миссис Нисбет, а также к их дочери, заставляет его выказать им сочувствие.
Тем не менее в назначенный срок этот человек явился к ним в дом и зачел документ, в подлинность которого Мэри с трудом заставила себя поверить.
Да и сам шериф выглядел смущенным, когда ему пришлось читать следующее:
«Почтенный Томас Брюс, седьмой граф Элджин и одиннадцатый граф Кинкардин, ходатайствует о разводе с Мэри, графиней Элджин и Кинкардин, на основании неверности, учиненной ею с мужчиной или мужчинами, личности которых не установлены вышеуказанным Томасом, графом Элджином, а также на основании того, что вышеуказанная графиня являлась плохой матерью. Приведенные обвинения будут доказаны в суде и узаконены соответствующим актом парламента. За время брака рождено пятеро детей, из которых четверо живы. Указанные дети будут переданы под опеку Томаса, графа Элджина, и будут жить с ним, вверенные его заботам и огражденные от контактов и общения с Мэри, графиней Элджин».
— Сожалею, леди Элджин, — сказал шериф, — но нарушить требования закона я не могу.
Они едва нашли силы закончить завтрак. Слуги, преисполненные любопытства, суетились поблизости, делая вид, что готовят чай или присматривают за детьми. Они прекрасно понимали, что происходит. Истории о детях, которых разлучили с матерями, уличенными в неблаговидном поведении, были широко известны. Молодые девушки — и некоторые из них принадлежали к семьям аристократии — развлекались, читая украдкой в газетной хронике подробности любовной аферы между леди Н. и сэром А., приведшей к тому, что указанная дама была лишена возможности видеться с детьми.
