- Товарищ капитан, что происходит? - встревоженный старший сержант Селезнев обратился к Пехоте. Он недовольно заерзал на месте. Выглянул в иллюминатор. - Тут, по данным разведки должно было быть всё чисто. А если у них, здесь, зенитки имеются? Тогда вообще приплыли - суши весла. Лупанут - места мокрого не останется.
- Отставить, разговоры. - Пашка неуверенно осадил младшего по званию. - Какие к чертям зенитки? Откуда? Ты скажи ещё, что у них тут шилка прикопана или веер ракет. Нет, тут ничего - кроме ослиной мочи и вонючих бомжей в чалмах.
Раненые бойцы, подавляя неприятную дрожь от перегрузки и напряжения, засмеялись над страхом Селезнева.
- Так, тихо, всем! Сейчас быстро пройдем узкий участок и будем на месте. - Офицер поднялся с места. Стал успокаивать солдат. - А там, вас подлечат немного и дуйте в отпуск к мамочке или к девкам под юбку.
В ответ, словно издеваясь над словами Пехоты, со склона ударили два крупнокалиберных пулемета. Огненные трассы пулеметных очередей бешено устремились к "шайтан-арбе". В кабине винтокрылой машины начался ад. Пули стали рвать обшивку, пробивать лонжероны и шпангоуты, залетать внутрь. Стали звенеть стекла и разбиваться иллюминаторы. Один из бойцов внезапно вскрикнул и стал медленно сползать на пол, образуя кроваво красный след на стене машины. Второй захрипел, задергался в предсмертной судороге.
Моторы натужно взвыли. Вертолёт основательно тряхнуло. Откуда-то внутрь машины тонкой струей стал просачиваться дым. Он противно "начал драть" горло, затруднять дыхание, слезить глаза.
Пехота метнулся к летчикам. - Командир, ты, какого лешаго, "ушами хлопаешь"! Подави, к чертям собачьим, эти чертовы пулеметы.
- Чем подавить - у меня же ничего нет? - удивлению пилота не было предела. - Я до вчерашнего дня одни доски с бревнами тягал на дальние заставы. И вообще, черт возьми... я, не полосатый "Крокодил" вооруженный до зубов (Примечание автора. Прозвище ударного вертолёта Ми-24), а обычная ломовая коняга. У меня, даже пулемёта нет, уже не говоря о ракетах. А из вооружения - вон, автомат к борту прицеплен.
- Да, ты, что, ядрёный сапожник! - Капитан заорал от негодования как полоумный. - На задание поперся без вооружения? Кто же тебя - гада ползучего выпустил? Да, ты знаешь, что тебе за это будет? Да, ты, у меня под трибунал пойдешь! Эх, ты - босота! - Расстроенный десантник схватил со стены автомат. Высунул дуло в разбитый иллюминатор и начал палить из него в белый свет "как в копеечку". - С-су-ки! Как же мы теперь без оружия! Как можно воевать - без него? Да нас же тут всех до одного положат! - Он с нарастающим остервенением не переставал давить на гашетку. - У-ро-ды, не-на-вижу!
Вертушку в очередной раз сильно тряхнуло. "Пчела" чудом продолжала держаться в воздухе, оставляя за собой космы темного дыма. Душманский крупнокалиберный пулемёт наделал массу пробоин в её корпусе. Двигатель уже не просто натужно загудел, а странно, почти по-человечески начал чихать. Лопасти с лаем и свистом рубили воздух. Вертолёт дернулся, и внезапно со всего маху уткнулся в невидимый барьер. Невиданная сила швырнула Павла на пол. Он на какое-то мгновение потерял сознание, провалился в мягкую темноту. К действительности его вернул резкий толчок. - Он осмотрелся затуманенными от боли глазами. Едким горячим дымом заволокло салон, в котором повсюду, как куклы, были разбросаны тела раненых бойцов. Внутри вертолёта становилось душно и жарко. Позади него что-то сильно горело. Винтокрылая машина неестественно, надсадно гудела с каким-то тяжелым надрывом, но продолжала кашляя, вертеть тяжелые лопасти. С их гулом смешивались крики и стоны умирающих бойцов.
Пехота медленно приподнялся и ползком начал перебираться в сторону кабины пилотов. Он с трудом оторвал взгляд от пола и взглянул на летунов. Бортовой техник не подавал признаков жизни, его голова не естественно свесилась. Голова второго летчика была вся в крови. Он медленно, как зомби навалившись всем телом давил на штурвал, борясь из последних сил за живучесть стальной птицы. Стрелки приборов яростно дергались и ползли к нулевым отметкам. Мигали красные лампочки - многие, из которых показывали на аварийное состояние погибающей "восьмерки".
- Га-ды-ы! Как можно было лететь не вооружившись? Как? - последняя фраза по-прежнему не покидала контуженой головы капитана. - Эх, мне бы ДШКу или гранатомет... - Пехота до крови прикусил нижнюю губу. - Да чтобы, я - ещё раз... да без оружия - на задание... Да, никогда! С-су-ки, столько пацанов зазря положили!
Ми-8 оставляя в синеве неба черный дымный хвост, быстро терял устойчивость и, нёсся к земле. Пилот с большим трудом, но все, же перевел падающий вертолет из снижения по спирали, на прямолинейное движение. Он отчаянно старался уменьшить скорость. А земля приближалась, она была уже почти рядом, под железным брюхом.
С громким лязгом, треском, скрежетом железная птица не приземлилась, а буквально рухнула и, ломая с треском лопасти, неестественно дрожа, юзом поползла по земле, оставляя за собой широкую темную борозду на выжженной солнцем бурой земле. Винтокрылая машина из последних сил дернулась и замерла на самом краю площадки, перед обрывом в пропасть.
Глава 38.
- Паша, смотри, как красиво на небе! - милая, пригожая девушка сидевшая на коленях у молодого человека, обернулась и посмотрела на него своими светлыми, лучистыми глазами. Она слегка наклонила голову, улыбнулась и снова посмотрела на усыпанный мириадами звезд небосвод. Звезды высоко вверху, и звезды далеко внизу у горизонта. Одна из них сорвалась и, прочертив полосу, унеслась в бесконечность. Ещё одна... Ещё... Звезды испуганно взметывались, рассыпались, плясали в неподвижных складках ночного неба.
- Да! Собрать бы сейчас для Вареньки полную горсть звезд!
- Ой! Гляди, глди, звездочка упала. Какая она... Малюсенькая - малюсенькая! - платьишко на точеной фигурке затейницы было синее, платок на голове синий и даже лента в русой трубчатой косе, перекинутой через плечо, была синей. - Какие, у тебя, теплые, ласковые руки...
От легких, волшебных прикосновений исусительницы по жилам влюбленного струилась сладкая истома. В висках стучало от небывалого ощущения нежности. От тайных желаний кружило голову и переполняло чувствами душу.
- Солнцышко мое красное, - Варя вздрогнула. Прерывающимся голосом тихо произнесла. - Как хочется всегда видеть тебя, прижиматься к твоему сердечку! Мне так любо, хорошо с тобой! - Нежное, мягкое плечо любимого создания приятно прильнуло к груди майора.
- Паш, а куда падают звезды? Наверное, куда-то недалеко? Вот бы, найти одну из них, - озорница весело засмеялась. Начала ерзать ногами. Изогнулась. Закинула к небу голову. - Говорят, если найти звездочку - то будет счастье? Пашенька, а почему ты всё время молчишь? - Она притворно надула губки и глубоко вздохнула. Её упругая грудь приподнялась. Девушка заглянула в глаза своему избраннику. - Скажи, мне - только правду - а я, правда, красивая? Я, тебе, нравлюсь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
