— Он сказал, что это было самое неосмотрительное решение в его жизни, — прошептал призрак. — Еще он говорил, что, как только надел амулет, начали твориться всякие странные вещи. Господин Марден был уверен, что эта вещица обладает магической силой. Кроме того, кто-то украл у него кинжал и теперь охотится за амулетом. И еще ваш брат добавил, что, вероятно, он скоро умрет…
— Так он знал?.. — воскликнул Гларт, удобно устроившийся на стуле.
Призрак Дариана кивнул.
— Он думал, что этот неизвестный воспользуется тем, что идет сражение, чтобы его гибель не вызвала подозрений, — продолжал Дариан. — Господин Марден знал, что, когда его убьют, амулет заберут. Поэтому он и отдал его мне на сохранение. Никто не знал, что драгоценность у меня. Он просил после его смерти передать амулет его сестре.
Некоторое время все молчали.
Макоби первой нарушила тишину. Ей не хотелось задавать следующий вопрос, но она понимала, что должна сделать это.
— Он сказал, кто украл кинжал? — спросила она, собравшись с силами. Возможный ответ пугал ее.
— Да, — ответил дух.
— Кто это был?
Снова возникла пауза. Гларту показалось, что еще немного — и призрак разрыдается.
— Не помню, — выдавил он наконец из себя.
— О, Дариан! — взорвалась Макоби. — От тебя толку что от козла молока!
— Не нужно на него сердиться, — предостерег монах. — Он не виноват и со временем все вспомнит.
— Надеюсь, — пробормотала Макоби, остывая. — Во всяком случае, ответ нам практически известен. Люди Миала, похоже, повсюду. Хотелось бы мне знать, какую выгоду он ожидает извлечь из всего этого.
— Прошу прощения, но ничем не могу помочь, — раздался из-за пазухи голос амулета.
— Возможно, разговор с орками даст нам какие-то зацепки, — бросил Гларт, поднимаясь со стула. — Пора идти.
Он выждал несколько секунд, но Макоби не двинулась с места. Принцесса все так же сидела на кровати и нервно перебирала пальцами одеяло.
— Что случилось? — поинтересовался он.
Девушка неопределенно пожала плечами.
— Не знаю, — сказала она с сомнением в голосе. — Я теперь боюсь выходить на улицу. Люди Миала — повсюду. И я не уверена, кто им нужен — я или этот клаттовый амулет. Если он такой ценный, его могут сорвать с меня.
Она сидела на огромной постели такая несчастная и одинокая, что сердце Гларта наполнилось жалостью. Ему захотелось броситься к принцессе, обвить ее хрупкую фигурку руками, прижать к груди и…
Подавив эти греховные мысли, Гларт подошел к кровати и, усевшись на почтительном расстоянии от принцессы, посмотрел на нее с улыбкой уверенного в себе человека.
— О, думаю, эта проблема разрешима, — сказал он твердо. — Если вы позволите мне взять вещицу на время…
Макоби бросила на него недоверчивый взгляд, но потом вспомнила, что если бы он захотел, то давно мог бы завладеть талисманом. Она сняла украшение с шеи и протянула Гларту.
— Что нам нужно сделать, — произнес он нараспев, — так это замаскировать нас обоих. Так, посмотрим.
Юноша на минуту задумался, и его лицо приняло выражение крайней сосредоточенности. Макоби наблюдала за ним как загипнотизированная. Черты лица Гларта несли печать его характера и были столь своеобразны, что принцесса до сих пор не могла понять, было ли оно обаятельным или уродливым.
Когда она решила, что парень обаятельно уродлив, Гларт щелкнул пальцами.
— Есть, — сообщил он обрадованно. — Fades Barbara Plaustriterrae habe!
Макоби ждала, но ничего не происходило, если не считать легкого жжения кожи на лице. В то время как взгляд Гларта исполнился благоговейного ужаса.
— Что случилось? — спросила она.
— Послушайте, — начал он предостерегающе, — не пугайтесь. Эти чары временные. Но я могу вас расколдовать немедленно.
— Какие чары?
— Я вас заколдовал с помощью амулета. Теперь вас никто не узнает. Мы вернем все обратно, как только будем в безопасном месте.
Гларт был доволен, как слон, только что пришедший с водопоя. Сердце Макоби ушло в пятки. Она медленно встала, подошла к маленькому треснутому зеркалу, висевшему над камином… И замерла перед ним в изумлении.
Лицо, смотревшее на нее из зеркала, принадлежало одной из тех пожилых дам, которые считают, что килограммы косметики способны исправить следы, оставленные беспощадным временем. Оно словно вышло из-под кисти художника, у которого много красок, но мало таланта. Черная тушь на глазах, голубые тени на веках и красная помада на губах бросали вызов ярким румянам и розовой пудре. Вся эта палитра красок вела смертельный бой между собою не на жизнь, а на смерть. В этой войне не брали пленных.
— Позаботься о том, чтобы потом снять колдовство, — с угрозой сказала принцесса Гларту, — иначе умереть тебе страшной смертью. В самом ближайшем будущем.
— Не беспокойтесь, — утешил ее Гларт, хотя не мог пожелать себе аналогичного. — Я справлюсь. Зато теперь вас никто не узнает.
Макоби смерила его сердитым взглядом, и он поспешно отвернулся, переключив внимание на амулет, лежавший у него на ладони.
— Вот и славно, — проговорил монах. — Марден нашел амулет, так что люди Миала будут искать нечто в таком же роде. А мы попробуем превратить его во что-нибудь другое…
Он тихо что-то прошептал амулету, так тихо, что принцесса не разобрала слов. Серебро снова начало течь и видоизменяться. Оно потемнело и сгустилось, превратившись наконец в простое золотое кольцо в форме головы льва.
— Готово, — подытожил юноша. — Ну как?
Макоби нехотя улыбнулась и протянула монаху руку. Он осторожно надел украшение ей на палец. Перстень ехидно захихикал, и только тут Гларт сообразил, что надел его на безымянный палец левой руки.
— Я теперь обручальное кольцо, — заходился он. — Обручальное кольцо! В твоих мечтах, парень!..
Гларт смущенно отвел взгляд, ему захотелось схватить молоток и расплющить ненавистный кусок тщеславного металла. Но Макоби, похоже, ничего не замечала. Она опять погрузилась в изучение своего отражения в зеркале.
— Мне положено испытывать благодарность, как я понимаю, — начала она, оторвавшись наконец от зеркала, — но я что-то ее не чувствую. Ладно! Пошли!
Девушка (хотя… в нынешнем-то ее состоянии…) гордой походкой направилась к двери, но на полпути остановилась.
— Послушай, вернешь мне мое лицо до того, как мы войдем в консульство, — предупредила она Гларта. — Я не желаю сидеть в комнате с орками и быть самой безобразной из них…
По пути в консульство никаких неожиданностей не приключилось.
Духу было велено держаться от них на почтительном расстоянии, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания злобным собачьим лаем, испуганным шипением кошек и ржанием лошадей. Хотя на улицах было полно народу, никто ими не заинтересовался, ибо в это самое время воинский контингент Минае Лантана во главе с Миалом покидал город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
