196
«Ибо все боги народов — идолы [в Вульгате доел., демоны]» (лат.).
197
См. Яблонского:«…Nempe Thumi in templo Mendetis, mulieres hirco huic se submittebant (Pant. Egypt., кн. II, гл. VII)». Напрашивается близкая аналогия с Бафометом Тамплиеров: он также был символом пантеистического Синтеза, и его культ (если верить материалам процесса) был не менее омерзительным, чем культ бога из Мендеса.
198
Душители (англ.).
199
Из того, что англичанам удается с некоторых пор предотвращать частое повторение подобных убийств, ошибочно было бы заключить, что эта гнусная банда распалась.
200
Paris, Furne et С'1', s. 1., 1 fort vol. in-8, с гравюрами.
201
Дурга — одно из мистических имен Богини, матери Кали (Бхавани, супруги Шивы).
202
Histoire de la Magie, pages 39–40.
203
Так у автора. Сами иудеи не произносят этого европеизированного варианта Тетраграмматона, заменяя его обычно на Adonai. — Прим. перев.
204
Eliphas Levi, Histoire de la Magie, p. 438. См. также «Каббалистический словарь» фон Розенрота и трактат «De revolutionibus апгтагит» (1-й и 3-й тт. «Kabbala denudata»,
205
«In Asclepiadis libris lego, Atyam, quum ad solemne Apollinis sacrum media nocte venisset, posita in templo lectica, dum caeterae matronae dormirent, obdormisse; draconem repcnte irrepsisse ad earn, pauloque post egressum; illam expergefactam quasi a concubitu mariti purificasse se, et statim in corpore ejus extitisse maculam, velut depicti draconis, nec potuisse unquam eximi; adeo ut mox publicis balneis perpetuo abstinuerit; Augustum natum mense decimo, et ob haec Apollinis filium existimatum». (Suet., Duodecim Caesares: Octavianus, XCIV.)
«У Асклепиада Мендетского в «Рассуждениях о богах» я прочитал, что Атия однажды в полночь пришла для торжественного богослужения в храм Аполлона и осталась там спать в своих носилках, между тем как остальные матроны разошлись по домам; и тут к ней внезапно скользнул змей, побыл с нею и скоро уполз, а она, проснувшись, совершила очищение, как после соития с мужем. С этих пор на теле у нее появилось пятно в виде змеи, от которого она никак не могла избавиться, и поэтому больше никогда не ходила в общие бани; а девять месяцев спустя родился Август и был по этой причине признан сыном Аполлона». (Светоний, «Жизнь двенадцати цезарей», Кн. II, Божественный Август, 94. Перев. Μ. Л. Гаспарова.)
206
Flavius-Josephe, Antiquites des Juifs, livre II, chap. IV.
207
Я говорю «соперник» Бога, а не равный Богу или совечный Ему.
208
Сравните эту цитату из Апокалипсиса с той, что мы уже приводили выше. В первом тексте обычно видят падение восставшего Ангела; а во втором — окончательное поражение Антихриста. Одна сцена открывает цикл времен в глубине минувшего, а другая завершает этот цикл на исходе неизмеримого грядущего.
209
Конец VI-го и начало VI 1-го (540–604).
210
Именно в этом смысле св. Иоанн возвещал, что, начиная с эпохи Мессии, Антихрист уже был в мире: Et nunc jam est in mundo (лат., «[дух антихриста]… и теперь уже есть в мире», 1 Иоан. 4:3).
211
L'Avenement d’Elie, s. 1., 1734, tome II, page 135.
212
Les Lys noirs. Carre, 1888, in-8, page 3.
213
Ересиархи и их сподвижники вскоре дали отпор, назвав папу истинным Антихристом, а политический католицизм ватиканских Цезарей — зверем Апокалипсиса. Поучительный обмен взаимными любезностями!
214
«[всякий] дух, который не исповедует [в Вульгате доел.: разделяет, раскалывает] Иисуса Христа» (1 Иоан. 4:3).
215
У меня есть одна весьма любопытная брошюра, озаглавленная «Тысячелетие» (Millenaire, Francfortsur-le-Mein, 1866, in-8). Этот памфлет — произведение некоего доктора Зимпеля, умственные способности которого, похоже, расстроены. На розовой обложке помещена двойная гравюра, изображающая Зверя Апокалипсиса с семью головами, одна из которых принадлежит Наполеону I. Верхний эстамп показывает нам Зверя, медленно шагающего справа налево; головы и хвост опущены; юное божество (вероятно, образ Свободы и Цивилизации) сидит у него на спине: его правая рука, вооруженная скипетром, опирается о семь голов; левая держит кубок, откуда выглядывают пергаментные свитки. Нижний эстамп демонстрирует нам ту же молодую женщину, лежащую на земле; Зверь развернулся и теперь устремляется слева направо. Из шеи животного, подобно наросту, внезапно высовывается до пояса какой-то человек: это Наполеон III, очень похожий на самого себя: он гневно сжимает левый кулак, а правой рукой, вооруженной копьем, ранит в бок поверженную богиню.
216
Inconstance des demons, Paris, Buon, 1612, 4e aduertissement, in fine. Таким образом, Ланкр в своем предисловии не признает даже костер достаточным искуплением. Тогда зачем же сжигать? По какому праву узурпировать роль Провидения, предвосхищая отмеченный им час?.. Но в другом месте этот судья сам же себе противоречит: он присоединяется к общему мнению об искупительных свойствах костра и тоже готов сжигать «по доброте душевной».
217
Discours des Sorciers. Lyon, 1610, in-8, page 405.
218
Выражаясь языком д-ра Кальмеля.
219
Я отношу эго запутанное дело к статье «Одержимость» и, следовательно, к главе I, озаглавленной «Дьявол». С другой стороны, я отсылаю столь же запутанные и схожие дела Гофриди, Пикара и Жирара к главе IV: «Человеческая справедливость». Чем вызвана эга кажущаяся странность? Всё очень просто: для меня три последних были колдунами низшего пошиба, и я верю в невиновность Юрбена Грандье.
220
Чудовищным представляется не столько сам факт подписания договора Грандье — мы увидим, что колдуны имели обыкновение их писать, — сколько предъявление судьям и подключение к процессу в качестве вещественного доказательства так называемого дубликата, написанного и подписанного князем тьмы. Документа, составленного в невероятных выражениях, с пометкой в углу: «Подлинник находится в аду (Extractum ex inferis)». В Национальной библиотеке хранится также письмо демона Асмодея к экзорцистам! Смертный приговор был вынесен на основании этих поразительных документов.
221
Пасквиль, вызвавший скандал, был озаглавлен «Луденский сапожник».
222
«Пытаясь избежать Харибды, угодил в Сциллу» (лат.). Латинский стих, часто приписываемый Горацию или Вергилию. На самом деле принадлежит Готье из Лилля по прозвищу Шатильон, жившему в XV веке. Он автор поэмы в 10 песнях под названием «Александреида». Речь идет о 301-м стихе 5-й книги, где поэт обращается к Данию, который, убегая от Александра, попал в руки Бесса:
Quo lendis inertem
Rex per iture, fugam? Nescis heи! perdite, nescis
Quern fugas; hostes incurris dum fugis hostem,
Incidis in Scyllam cupiens vitare Charybdim.
«Царь, который должен погибнуть, куда устремляешься ты в своем бесполезном бегстве? Увы, несчастный, ты не ведаешь, от кого тебе следует бежать. Чтобы избавиться от одного врага, ты бросаешься под удары другого, дабы избежать Харибды, ты попадаешь в Сциллу» (лат.). (Прим. перев.)
223
У Юрбена Грандье была возлюбленная, которую он нежно любил. Из-за этой юной девушки по имени Мадлен де Бру он написал свой трактат против целибата священников. Мадлен обманули; судьи не скупились на посулы и угрозы, чтобы добиться от нее каких-либо разоблачений. Но эта мужественная девушка черпала в своей любви стойкость, необходимую для того, чтобы победоносно выйти из всех этих ловушек. Она скорее позволила бы четвертовать себя, чем сказала бы хоть слово, которое могло скомпрометировать кюре де Сен-Пьера. Судьям пришлось отказаться от стремления выудить у нее хоть что-нибудь.
224
«…Десять тысяч ливров штрафа и другая, еще большая сумма и телесное наказание, в случае необходимости…» (Из текста Указа.)
225
Палач был вынужден отступить в тот самый момент, когда он прикладывал все свои усилия; поскольку, не дожидаясь сигнала, отец Лактанс зажег огонь своими руками, и пламя взметнулось вверх.
226
Успех этого произведения, написанного, как известно, протестантом, привел в ярость приверженцев одержимости и экзорцизмов. Один из них ответил на него поразительно нелепым опровержением под названием: Ехатеп critique des Diables de Loudun, par l’abbe de la Meynardaie. Liege, 1749, in-12.
227
На самом деле, его самая заветная мечта — с помощью своих разоблачений привести монархов к возрождению старинных указов против адептов магии. Он постоянно перемежает подобными угрозами инвективы, изрыгаемые в адрес своих гонителей. «Какие плоды своих гнусных приемов вы пожнете? Уверенность в том, что однажды вы вновь окажетесь в застенках святой Инквизиции, столь мудро учрежденной для наказания духов, колдунов, магов и всех тех, кто хоть на миг усомнится во власти верховного Бога. Я надеюсь когда-нибудь прочитать имена всех тех, кто неотступно меня преследует, в кровавых списках этого грозного Трибунала (том I, стр. 143)!»
