Главный исполнитель сего злодеяния — Гаркзыб, и глазом не повел, словно ничего сверхъестественного не произошло.
— А что вы на меня так уставились?! Другого выбора не было, — развел руками Хилем, — вы что же, думали услышать от меня слащавую историю о взаимопомощи и братской любви между друидами и миром? Тогда вы пришли не по адресу.
— Где-то я уже слышал подобное…, - печально произнес Бойрь.
— Ага! Именно так кочевники и развязали войну. Убили вождя орков и подставили всех нас. А мы тем же самым способом ее и завязали, — сказал торговец.
— А ты чего молчишь, а?! Тоже мне, романтик выискался! — набросилась Мьяла на Раэля.
— Я не…, - пробормотал охотник.
— Рассказывал мне всякую чушь про справедливость! А сам поддержал этого негодяя! Небось, только и хотел, чтобы я уши развесила! — метала молнии девушка.
По всей вероятности, из политического конфликт начал плавно переходить в семейный, потому Бойрь посчитал нужным немедленно его прервать, пока в ход не пошла расставленная на столе посуда.
— Присядь, Мьяла, — мягко, но убедительно произнес Бойрь, — мы хотели бы дослушать, чем кончилось дело.
Не получив должной поддержки, девушка послушно опустилась на место и прикрыла лицо руками, готовая вот-вот разрыдаться от переполняющих ее чувств. Не теряя ни секунды, Кэлли приземлилась на скамью рядом со своей подругой и приобняла расстроенную девушку, чтобы хоть чуть-чуть разделить ее горе, при этом с укоризной поглядывая на растерянного Раэля.
— После нашей диверсии, — продолжал Хилем, — как и следовало ожидать, друиды разозлились. И гнев их пал на армию орков, решивших пройти через лес. Как оказалось, лесная община обладает неплохим потенциалом, касающимся истребления всего живого. Им бы не в чаще отсиживаться, а помогать страждущим, — усмехнулся торговец.
— Не отклоняйся от темы, Хилем, — сказал Бойрь, заслышав негодующее ворчанье Вирвибора и всхлипы Мьялы.
— Ну, так, а я, о чем говорю? Орки не ожидали такого теплого приема. Корни опутывали «зеленых» и дробили им кости. Ветви деревьев хлестали так, что переламывали налетчикам шейные позвонки. Одним словом, орки попали в самое настоящее пекло. И эта была не просто рядовая битва, для орков это было знамение. Природа, никогда не вступающая с ними в противоборство, дала им понять, что они идут неверным путем.
— Не природа, — протрещал Вирвибор, — а ложь!
— Ну, так это мы знаем, что это была ложь, — улыбнулся Хилем, — а для орков это, как есть — знамение природы. Кстати говоря, если бы не эта ложь, половина собравшихся сейчас уже бы лежала в земле, а другая половина улепетывала бы отсюда куда подальше, — без шутовства произнес Хилем.
Последняя фраза торговца, пожалуй, в полной мере дошла до всех участников совета, и потому, заместо комментариев или негодующего сопения, в помещении повисла тяжелая тишина.
— После панического отступления большей части орков, — продолжал Хилем, — Гаркзыб, честь ему и хвала, сумел перехватить разрозненные группы своих соплеменников, которые по тем или инам причинам, раненные или напуганные остались на окраинах леса, и убедил их пойти с ним, чтобы остановить никому не нужное, спровоцированное кочевниками вторжние «заблудших» соклановцев.
— Мы делать верный дел, но делать его плохой способ! — без помощи переводчика, наконец, высказался Гаркзыб, — но в конец мы получать хорошо для всех, знач плохой способ пропра…опара…, - забыл трудное слово орк.
— Оправдан! — поддержал соратника Хилем, — именно так.
— Как бы ты отнеслась к тому, Мьяла, если бы наших женщин и детей разорвали в клочья опьяненные жаждой крови орки?! — без попытки уязвить девушку, обратился торговец к Мьяле, — как насчет вырезанного селения людей, чьи трупы сейчас на севере Мирфгейта доедают вороны? Это честно? Справедливо?
После данной реплики девушка и вовсе разревелась, и даже Кэлли не смогла унять нескончаемый поток слез, словно ручей, спускающийся по склонам ее раскрасневшихся щек. О, как тяжела была для юной души возникшая дилемма! Но почему для того, чтобы достичь света, необходимо обязательно пройти через тьму?!
Несмотря на то, что циник Хилем был прирожденным краснобаем и умел облачить любое дельце в кафтан морали и нравственности, теперь расчетливый торговец говорил вполне искренне, и эта правдивость, идущая от сердца, передалась всем без исключения участникам собрания.
— Мы обязаны всем вам, друзья, — произнес Бойрь после долгой паузы, — если бы не ваша находчивость, мы бы погибли. И тебе Мьяла, — сказал глава, от чего удивленная девушка даже прекратила плакать, отняв руки от лица, — ты послужила достойным противовесом грубому подходу, который использовали наши товарищи ради достижения цели.
В особенности, последняя реплика Бойря пришлась по душе старику Вирвибору, который активно закивал головой в знак одобрения.
— Но у нас остается один нерешенный вопрос, — сказал Раэль, о существовании которого, кажется, все уже успели позабыть.
— Какой? — не сообразил Бойрь.
— Кочевники.
— Нужно отомстить! — единогласно залаяли, словно сорвавшиеся с цепи псы, гоблины.
— Прежде, чем убивать, нужно выяснить, что сподвигло их на такой шаг, — рассудил Бойрь, — наказание должно быть справедливым. Мы не должны уподобляться мясникам.
— Можно обложить мерзавцев налогом и провести территориальные границы, — предложил Хилем.
— Обменивать жизни убитых на золото?! — возмутился Узур.
— Мертвых уже не вернуть, — возразил Хилем, перешедший в свою любимую прагматическую плоскость, — набить свои кошельки намного лучше, нежели угробить еще кучу людей и не приобрести ничего.
— Принимается, — сказал Бойрь, прервав последующие разглагольства, — необходимо создать делегацию.
Похоже, миновавшая лагерь опасность в полной мере повлияла на любовь расчетливого торговца к приключениям.
— О нет, не в этот раз, — прищурил глаз Хилем, поймав не себе испытующий взгляд главы поселка, — для меня походов достаточно.
— Раэль, — вздохнув начал Бойрь, — мне нелегко тебя просить об этом, ты и так сделал для нас очень много, но я хотел бы…
— Пойти к кочевникам? — напрямик спросил охотник.
— Да. Ты гость на Мирфгейте. Третье лицо. Конечно же, для нас ты стал родным человеком, — быстро добавил Бойрь, — и даже более. Герой Мирфгейта, без которого мы бы не смогли одержать победу.
— Ты идеально подходишь для роли дипломата, — подытожил глава, — но, если ты откажешься, тебе никто и слова не скажет. Мы все понимаем, что просим от тебя слишком многого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
