система фиксировала.
За двадцать минут достаточно быстрого передвижения, учитывая, что мы почти без перерыва вели огонь, мы смогли достигнуть оборонительных позиций возле уже закрытого входа в тяжёлый крейсер. Для меня это не было помехой, а вот противнику это будет сюрпризом, причем большим. Они точно будут надеяться на то, что мы не сможем попасть внутрь. А мы сможем. И убьём каждого, кто там находится внутри.
– Ко входу! – рыкнула Алиса, когда возникло временное затишье.
С помощью способности я всех нас переместил в одну точку. Мне уже было тяжело её применять, каждый раз её применение сильно давило на голову, её просто разрывало на куски. Но всё же я ещё мог это делать. И я буду это делать, чтобы гарантированно выполнить нашу миссию.
Временами отстреливаясь, противника всё же осталось крайне мало, то тут, то там лежали или раненые, стонущие враги, прислужники Грейссонов, либо мертвецы, которым повезло куда больше. Они не будут страдать, умирая.
– Есть у кого граната? – приходя в себя, спрашивал я, протянув руку с раскрытой вверх ладонью перед собой.
Я не посмотрел, кто именно подал снаряд, я был поглощен своими думами, но через пару секунд в моей руке появилась обычная наступательная осколочно-фугасная граната. Я её тут же зарядил своей наступательной способностью, перекачал из накопителя в организм энергию, сорвал чеку и с помощью созданной кротовой норы бросил гранату внутрь.
Стоило взрыву прогреметь, я тут же отправил вовнутрь сначала Пульсара, который моментально внутри открыл огонь. Ему было плевать, есть там живые, или противники уже мёртвые. Видит цель – стреляет. Главное – максимально обезопасить перемещение остальных членов отряда.
– Войд, быстрее, – рыкнула Алиса, применив свою способность.
Бросив взгляд в ту стороны, я чертыхнулся. Кулак примерно из пяти десятков бойцов приближался с северной границы, там, где нашей деятельности был минимум. Но им не повезло, примерно четверть сразу выкосила способность Алисы, а пока остальные прятались, мы уже оказались внутри тяжёлого крейсера.
Пульсар сидел на каком-то обугленном куске металла, закинув свой тяжёлый пулемёт себе на плечо. На его броне красовалось несколько следов от попаданий, несколько вмятин, тёмных пятен, но в общем он был цел и здоров. Самый уставший, наверное, среди всех нас был я.
– Тут на нас явно никто не хочет нападать, – усмехнулся он. – Ты знал, что ты своей способностью повредил почти все оборонительные механизмы в радиусе метров ста?
– Предполагал, – усмехнулся я, временно деактивируя шлем, чтобы сделать несколько глотков воды. – Что вы на меня так уставились? У нас впервые за полчаса минутка тишины. Можно и водички попить.
Остальные, с небольшой задержкой, повторили то же самое, что сделал и я. Всё же мы тоже люди, хоть и куда сильнее, чем обычный представитель нашего вида. Но времени медлить не было. Даже так противник может понять, откуда мы пришли, и попытаться нанести удар по нашему Изгнаннику. Этого надо было избежать, так что мы снова выдвинулись вперёд, приведя себя в полный порядок.
Сопротивления мы почти не встречали. Только редкие служащие этого корабля пытались оказать нам сопротивление, но выходило это у них из рук вон плохо. Они не были достаточно квалифицированы для этого. Они знали, как управляться с тяжёлым крейсером, но как эффективно сражаться в современном бою, особенно против Бродяг, они точно не знали.
Но мы уничтожали всех. Нельзя было щадить никого. Это жемчужина флота Грейссонов, тут служили только самые лояльные к режиму основной ветви нашего общего клана. Уже только за это они подписали смертный приговор. Мужчины, женщины. Мне было плевать. Во всех их глазах я хоть и видел страх, но и видел отвращение. Они хотели жить, но не хотели признавать того, что их кто-то победил, что они – проигравшие. Надменные твари, точно, как и мой троюродный брат со своим семейством.
– Где командование?! – приставлял я своё плазменное копьё к голове старшего офицера, когда мы оказались на мостике. – Говори, пока я твои мозги не расплавил! Поверь мне, я тебя потом смогу оживить, потом снова так прикончить. И буду это делать, пока ты не сойдёшь с ума! Я тебе буду отстреливать по одной части тела, буду это делать, пока ты не заговоришь.
И чтобы подтвердить свои слова, я сделал самый, наверное, жестокий поступок против представителя сильной половины человечества. Крик стоял… душераздирающий. Теперь, даже если он останется в живых, то не видать ему продолжения рода.
– Пульсар, – улыбнулся я, специально сняв шлем для того, чтобы этот урод видел моё лицо. – Аптечку.
Мостика мы достигли быстро. Мостик мы зачистили ещё быстрее. Всё же основное скопление противника было на улице, за пределами звездолёта. Но охранение мы на всякий случай выставили. Всего было два входа, около одного входа стоял легкораненый Костя, ему всё же прилетело, зацепило немного голень, около второго Алиса. Пульсар был рядом со мной.
– Ну как, рад возвращению своего дружка? – усмехнулся я, а тот машинально кивнул, обливаясь потом.
А потом я снова сделал выстрел в это же место. Потом снова восстановили, тратя драгоценные запасы в аптечке. Главное – показывать противнику, что мы страшнее него. И он в это поверит.
– Она в каюте! – сквозь крики я распознал что-то внятное. – Как только нас подбили, она там закрылась и не выходила! А-а-а-а! Отпустите! Я же сказал то, чего вы хотели.
– Сказал, – сухо сказал я, делая контрольный выстрел в голову.
Прекратив мучения старшего офицера, мы оперативно свернули оборону и выдвинулись в сторону каюты командира, предварительно выгрузив из базы данных схему помещений корабля. Сопротивления нам встречалось с каждым разом всё меньше и меньше. Только возле дверей моей сестрицы, как я понял, было отделение тяжёлых бойцов. Они меня не остановили. Двенадцать выстрелов, двенадцать трупов. Заряд плазменного копья был опустошён на две трети, но мне и пятидесяти хватит, чтобы прикончить одну тварь.
Выстрел. Ещё один. Третий. Замок на двери расплавился, перестал существовать. Ещё два выстрела. Механизмы, удерживающие дверь, тоже были уничтожены. Удар ногой. Дверь с грохотом упала. Моя броня поймала несколько неумелых выстрелов их пистолета, потом меня что-то начало удерживать, толкать назад. А я лишь улыбнулся.
– Ну здравствуй, сестрёнка, – злобно улыбнулся я, перемещая с помощью способности вытянутую вперёд руку ниже локтя себе в ладонь. – Ничего не потеряла?
Давление на меня тут же спало, я смог сделать несколько шагов вперёд. Сестра завопила в отчаянии, попыталась ещё раз применить на меня свои способности, но тут же лишилась и второй руки.
– Не мешайте мне, хорошо? – развернулся я к своим, еле сдерживая гнев, спрашивая это у
